Живые корабли изумрудного космоса

      Правда может быть жестокой. Она знала, что придется нелегко, но уж лучше так, чем все скрывать и мучится от того, что обманываешь всех, что не можешь поделиться той тьмой, что уже проникла в сознание, отравляя его страхом и сомнениями. Если бы она соврала или попросту утаила информацию, сделал бы вид, кто корабли ни о чем-таком ей не рассказали, у экипажа оставалась бы надежда, они бы и дальше стремились вернуться домой. Но правда, обрушившаяся на неподготовленных, могла раздавить их и в конечном итоге погубить. Уж лучше встретиться с жестокой реальностью лицом к лицу, будучи подготовленными. Мэнес видела, как от ее слов менялось настроение экипажа, как в глубине их глаз все отчетливей отражались не самые лучшие чувства: страх, паника, злоба, ненависть, непонимание… Атмосфера на борту становилась все более гнетущей, и даже эфир начал меняться, словно зависел от чувств, мыслей, всего того, что творилось в изумрудном космосе. Она оказалась вестником дурных новостей, но молчание стало бы преступным.       — Ты уверена, что корабли сказали тебе правду? — Охаб старался говорить твердо, но не получалось. Собственный голос казался чужим, но самое ужасное то, что он ощущал облегчение и даже радость. До чего же это низко и мерзко! Теперь, когда весь мир оказался в жерновах войны и разрушения, потеря корабля и экипажа уже не кажется, чем-то из ряда вон выходящим. В воцарившемся хаосе, он все еще может подняться, восстановить репутацию. Недостойные мысли, за которые капитан ненавидел сам себя.       — Дело не только в том, что они говорят. Я вижу их глазами, мне передаются их чувства, мысли… Я словно пережила все это сама… — Мэнес сникла. Эта ноша слишком тяжкая для нее. До сих пор слабое тело била дрожь от одного воспоминания. Эфир пропах зловоньем разложения и смерти, он проникал всюду, становясь частью мирозданья. Сколько времени уйдет на то, чтобы прекрасный изумрудный космос, стал вселенной смерти? — Мне жаль, что все так сложилось.       — Это из-за тебя? — послышался чей-то обвиняющий голос. — Из-за того, что этот старик вытащит тебя из саркофага?       — Не знаю, — отчего-то чувство вины проникало все глубже в сознание. Ей и самой казалось, что все из-за того, что она проснулась. Но даже если так, уже ничего не исправить. — Я знаю лишь то, что капитан Трой ищет меня, что я нужна ему, и он не перед чем не остановится.       — Так может отдать тебя ему и все?!       — Отставить! — рыкнул Охаб. Ему придется проявить жесткость, усилить контроль за каждым из уцелевших членов его экипажа. У них нет права скатиться и потерять все, стать отбросами, такими, как рейдеры, снующие в поисках выгоды, не думающие ни о ком, кроме себя.       — Но, капитан!       — Я сказал, отставить! Мы не знаем, почему некросы появились именно сейчас, понятия не имеем, как их остановить, так что и рассуждать на эту тему не стоит. Обвинения, подозрения, крики — ни к чему не приведут! Сейчас… Сейчас нам необходимо быть едиными в мыслях и действиях, не искать виноватых, а понять, как выжить и переломить ход битвы в нашу сторону.       — Если уж некросов до сих пор не остановили, то это бессмысленно, — Дикай Ксого, занявший место первого помощника на борту ощущал себя разбитым. Если у него и были надежды, то после этого разговора их не осталось. И не только у него. У них был план, вера в то, что они вернутся на флот Конфедерации, и все само собой разрешится. Неужели, они вырвались из лап смерти только для того, чтобы увидеть агонию мира?       — Это не происходит не впервые. Некросы уже бесчинствовали в космосе, а после превратились в жуткую легенду, в которую никто уже не верил. Если уж на то пошло, меня предупреждали, но я отказался сотрудничать, даже слушать…       — О чем вы, капитан?       — С нами связывался капитан Артели, — если бы только было возможно вернуться в прошлое, то он иначе бы говорил с капитаном Нортисом. Ему стоило прислушаться к тому, кто обычно держится особняком, настороженно взирает на обитателей космоса. — Еще до того, как мертвый флот появился, им было известно о появлении некросов. Раз так, то им известно больше, чем другим.       — Но захотят ли они помочь? — вмешался в разговор Дейв. — Не забывайте, они за геноцид живых кораблей, ведь считают их опасными. Обратиться к ним за помощью, может быть еще более опасно, чем сражаться с мертвецами.       — А что еще нам остается? Заняться раскопками, под защитой шторма и ждать, пока все не закончится? А если не закончится? Если ничего не останется? Да и на сколько у вашей манты хватит ресурсов? Мы дышим, пьем, едим, нам нужно больше, чем переработанный эфир. Сколько мы продержимся на имеющихся ресурсах?       — Не более месяца, — отозвался Дейв. Он и сам понимал, что они в незавидном положении. Неважно, какое решение они примут, куда направятся и что сделают, они все равно в проигрыше.       — И что ты предлагаешь? Податься на окраины? Бежать?       — Я слишком стар, чтобы бежать, — удивительно, но Дейву нравилось оправдывать все слова и действия возрастом. Он слишком стар для чего угодно и это стало своеобразным преимуществом. — В любом вопросе нужно четкое понимание, что делать. План, если хотите. Когда ты видишь пункты, которые нужно выполнить, когда знаешь, что будет дальше — это внушает спокойствие и уверенность. Так что, давайте наметим план. Мэнес, — капитан с отеческой улыбкой посмотрел на будто посеревшую подопечную. — Что скажешь? Сейчас, главная ты. Тебе решать.       — Сомнительное удовольствие.       — Уж лучше так, чем потом винить других. Поверь мне, девочка, я знаю, что говорю. Ты можешь прислушиваться к другим, но в конечном итоге, ты должна все решить.       — Понимаю, — в этот миг Мэнес отчетливо осознала, что способна бороться, вести за собой и быть сильной. Пусть не физически, но она стала крепче и решительней. И раз уж плохо будет при любом раскладе, то почему бы не поступить так, как того хочет она? — Для начала заглянем в хранилище душ, а после я попрошу корабли связаться с До… С Лицом и найти корабли Артели. Мы должны понять, насколько безопасно к ним приближаться.       — Это все? — раздраженно хмыкнул Охаб. Это не план, а лишь его наметки.       — Пока и этого достаточно. Если идеи, можете их сформулировать и сообщить, а я решу, принимать их или нет.       Изумрудный космос разрушался, но Мэнес все больше обретала себя: характер, уверенность, собственные представления о мире и тех, кто ее окружал. Даже в безумии, охватившем вселенную все еще можно было найти что-то хорошее…