Багровые узы

Лодка мерно покачивалась на волнах. Холодный зимний ветер раз за разом швырял в лицо ледяные брызги. Вдалеке уже виднелись очертания злосчастного острова, на берегах которого угрюмо чернели мрачные стены Азкабана, где в хмуром небе над высокими тюремными башнями грозовыми тучами скользили десятки дементоров. Гермиона сглотнула подкативший к самому горлу ком, качка была не так уж и велика, но огромное нервное напряжение в совокупности с никудышным вестибулярным аппаратом добросовестно делали свое дело - девушку враз укачало и теперь жутко тошнило. Вновь возвращаться в это гиблое место не хотелось до зубного скрежета. Но, как оказалось, Минерва Макгонагалл была совершенно права - пойти против магии "Багровых уз" не решился никто. На внеочередном заседании Визенгамота, созванном в срочном порядке, "совсем молодую и глупую девчонку" долго убеждали, что ей ни к чему такая головная боль, как бывший Пожиратель смерти под боком, потом громко возмущались и ругались, а потом опять просили и пытались "вразумить"... И все же, в конечном счете, вымотав нервы всех участников бесчисленного количества заседаний и советов, в бумагах об освобождении из-под стражи и передаче в полное владение Гермионе Джин Грейнджер её младшего супруга Северуса Снейпа красовались в итоге все до единой подписи. А самым обидным и паршивым во всём этом фарсе оказалось то, что в определенной степени Гермиона даже была согласна со всеми этими хитровыдуманными старцами. В памяти мимо воли всплывал ужасный характер зельевара, вечно недовольная мина, изливаемые им на всех и каждого сарказм и желчь, да и просто неприятная внешность тоже имела место. Но на смену этим тягостным думам всегда приходили и другие, о том, сколько этот человек сделал для победы над Волан-де-мортом, сколько вынес он боли и несправедливости в свой адрес. Вспоминалось все, что рассказал о нем Гарри Поттер, и о вечной любви к Лили. И то, что девушка узнала от портрета Альбуса Дамблдора. Да, да, Гермиона и в Хогвартс наведалась, чтобы посмотреть в глаза бывшего директора и услышать его версию. Надо сказать, бывшая гриффиндорка, так же как и ее бывшая декан ранее, от души поругалась с нарисованным стариком и чудом сдержалась, чтоб так же как и Минерва, не спалить портрет чертова интригана. Выходило, что их "белый и пушистый" директор без зазрения совести год за годом вертел жизнями людей, будто они были его личными марионетками! И вроде все для общего блага, но это самое "благо" оказалось выстроенными на боли и крови живых людей. Достаточно вспомнить того же Гарри Поттера! Однако же, стоило признать, что Снейп попал в дамблдорову мясорубку едва ли не круче всех прочих. А под конец старик еще и так знатно подставил своего шпиона по всем статьям!.. И разве после всего этого мастер зелий не имел права хотя бы на элементарное сострадание? Гермиона понимала, что ее собственная жизнь отныне изменится кардинально и отнюдь не в лучшую и легкую сторону. Но оставить этого человека на верную и мучительную смерть в Азкабане она никак не могла. Подобного он точно не заслуживал. Особенно от нее. Только не после того, что он для нее сделал. Небольшая зачарованная лодка стремительно приближала своего единственного пассажира к узкой полоске каменистого берега. Отсюда казалось, что выщербленные угловатые стены тюрьмы уходили так высоко ввысь, что грозились пробить своими острыми пиками тяжелое зимнее небо. Где-то там совсем рядом с плотными грозовыми тучами кружили темные тени дементоров, высасывающие из этого промозглого и холодного места последние крупицы света. Ступая на мокрые скользкие камни берега, девушка поежилась, плотнее кутаясь в теплую мантию. Надо все сделать побыстрее и убираться отсюда подальше. Еще в лодке Гермиона ощутила неприятное покалывание в кончиках пальцев, так же как в прошлый раз, когда она приблизилась к антиаппарационной зоне. С острова нет возможности аппарировать и здесь нельзя колдовать. Разве что только самим тюремщикам выдают какие-то артефакты, способные противостоять чарам, глушащим на острове магию. У ворот тюрьмы ее встретил невысокий коренастый охранник с пышными усами и солидной проплешиной на темечке. От его колючего взгляда девушка почувствовала себя еще хуже. Мужчина, не сказав ни слова, одними глазами будто насмехался над ней, беззвучно говоря: "Ну, ну, цыпочка, сейчас получишь свое имущество! Владей, не обляпайся..." Ее провели в просторную комнату с несколькими зачарованными окнами, за стеклами которых раскинулись живописные цветущие сады. Даже воздух в этом помещении казался другим, будто ступив за порог, оказываешься далеко-далеко от этого гиблого места. Гермиона вдруг поняла в чем причина подобных ощущений - в этой комнате совсем не чувствовалось ледяное влияние дементоров. Бумажная волокита и подписание тонны макулатуры заняло около получаса, и вымотало и без того уставшую и напряженную девушку до предела. Терпеть косые взгляды и кривые ухмылки работников этого заведения становилось все труднее. Но вот бумаги оформлены по всем правилам, все подписано и утверждено... - Ожидайте, - голос начальника тюрьмы холодный, как, впрочем, и глаза. Все присутствующие молча удалились, напоследок еще разок наградив "рабовладелицу" насмешливыми взглядами. Вскользь приметив у двери единственного оставшегося в комнате охранника, девушка присела на край мягкого дивана и принялась ждать, нервно сжимая и разжимая пальцы. - Не боись, Грейнджер, этот змей уже не кусается, - от резкого голоса охранника девушка нервно дернулась. Расширившимися глазами она уставилась на парня, смутно вспоминая его лицо. - Я Кирк, - помог девушке тот, заметив ее безуспешные потуги вспомнить его. - Кирк Маккой. Гриффиндор. Учился на два года старше вас. Гермиона машинально кивнула, хотя собеседника так и не признала. - Я говорю, не трясись так, - доверительно продолжал тот, довольно ухмыляясь, - мы здесь этому паскуде зубы-то пообломали, гонор запихнули куда следует. Нас тут семеро таких, что в школе у этого сальноволосого гада "тролли", да отработки отхватывали. За все получил! За все школьные годы отомстили! Парень придушенно хохотнул, а Гермиона застыла, пораженная услышанным. Железный замок за спиной Маккоя громко щелкнул, парень замолчал и поспешно отступил к стене, напоследок весело подмигнув бывшей гриффиндорке и только шепотом добавил: - Ты уж там прояви фантазию, рабовладелица! Оттянись за все былое! Тем временем, дверь отворилась с протяжным скрежетом. Гермиона, как ошпаренная, подскочила на ноги, судорожно сжимая кулаки. Девушка прекрасно понимала, что выглядит сейчас по-идиотски глупо, но нервная дрожь волнами прокатывала по телу с такой силой, что непосвященный в ситуацию человек, мог бы запросто заподозрить здесь признаки эпилептического припадка. В голове вдруг замелькали трусливые мысли вроде: "Зачем?! Ну, зачем она здесь? Зачем ей вешать себе на шею это ярмо? Как она представляет себе жизнь с "главным слизеринским ублюдком" под боком... ПОСТОЯННО?! Вот сейчас ее бывший профессор появится в дверном проёме, глянет на заносчивую зубрилку своими черными ледышками вместо глаз, скривит презрительно губы и скажет такую ядовитую гадость, которую сама она и выдумать бы не сумела. А может еще не поздно? Может, есть еще шанс остановить это безумие? Убежать? Забыть? Вернуть привычную жизнь?". В комнату вошел тот самый охранник, который сопровождал ее в прошлый визит к Снейпу. Отчего-то взгляд его показался Гермионе печальным и как будто полным сожаления. Широченные плечи мужчины закрывали все пространство от косяка до косяка... Заняв место со второй стороны двери, напротив Маккоя, он сложил руки за спиной и угрюмо уставился в пол. А за ним из темноты коридора в яркий свет приемной комнаты шагнул тот, за кем Гермиона явилась сюда. Сердце пропустило удар. Открыв в немом изумлении рот, девушка смотрела на полностью обнаженного, неестественно тощего мужчину, чье тело сплошь покрывали загноившиеся раны и кровоподтеки, синяки всевозможных оттенков густо расплылись по ребрам, животу и бедрам. Руки заведены за спину, а на сером безжизненном лице бездонными провалами чернеют пустые глаза. Можно ли было еще больше унизить такого гордеца, как Северус Снейп, чем вот так выставить его наготу и боль на обозрение бывшей ученицы и всех вокруг. Заключенный пошатнулся и неуклюже шагнул вперед, когда еще один охранник ткнул его в спину металлической дубинкой, заставляя двигаться. - Пройдемте, - холодно обратился к Гермионе директор тюрьмы и жестом указал в сторону выхода. - Но... - еле ворочая языком, пробормотала прошедшая войну героиня. - Вашу собственность передадут вам в пользование только за стенами этого заведения. Резкий голос главы Азкабана противно резанул барабанные перепонки. Гермиона чуть не задохнулась от негодования: ..."собственность"? ..."пользование"? Ведь это же живой человек! Оказавшись вновь на узкой полоске каменистого берега, девушка жадно глотнула морозный зимний воздух. Даже несмотря на мгновенно сковавшее внутренности холодом влияние дементоров, под порывами свежего ветра в голове будто просветлело. Директор, тем временем, сунул ей в руки желтоватый свиток, подтверждающий акт приема-передачи "собственности". Ткнув длинным узловатым пальцем, где следует поставить последнюю подпись, он, быстро свернув, сунул свой экземпляр во внутренний карман мантии и пробасил, неприятно оскалившись: - "Оно" ваше, можете пользоваться. При этих словах, охранник, стоявший за спиной Снейпа, снова с силой толкнул того в спину дубинкой. Ослабевшие коленки заключенного подогнулись и мужчина кулем повалился голой кожей на груду острых камней. Взгляду девушки тут же открылись скованные за спиной руки - изодранные в лохмотья запястья, прямо поверх открытых ран сдавливали широкие металлические наручники... - Прекратите! - вскрикнула бывшая гриффиндорка, быстро вставая между тюремщиками и Снейпом, вдруг ощутив прилив той самой пресловутой смелости и стремления к справедливости, определяющие ее принадлежность к львиному факультету. - Не смейте! Гермиона уже было кинулась с кулаками на гадко ухмыляющегося надзирателя, когда ее остановил стальной голос директора тюрьмы: - За нападение на должностное лицо при исполнении служебных обязанностей Вас, миссис Грейнджер, вполне можно привлечь к уголовной ответственности, - сквозь зубы процедил он. - Желаете занять освободившиеся после вашего супруга апартаменты в нашем пентхаусе? Живописный вид на море и приятное соседство с дементорами гарантировано. Девушка застыла, неверяще глядя в жесткое угловатое лицо главного тюремщика. Тот довольно ухмыльнулся произведенному впечатлению и, одним щелчком пальцев убрав наручники с тонких рук лежавшего у его ног человека, фыркнул, удаляясь: - Героиня, мать вашу. С оглушительным лязгом дверь магической тюрьмы закрылась, оставляя новоиспеченную рабовладелицу на пустынном берегу наедине со своей полумертвой собственностью. Гермиона нервно тряхнула головой, силясь сбросить сковавшее мышцы оцепенение. Со всем этим дерьмом придется разбираться позже. По крайней мере, на прием к министру с жалобой на произвол и недопустимое поведение здешнего персонала, она точно наведается. Но сейчас ее внимание всецело занимал только распластанный на камнях мужчина. - Профессор, - тихо позвала она, опустившись на коленки и слегка тряхнув его за плечо. Мужчина болезненно поморщился. Из разбитой о камни скулы сочилась свежая кровь. Девушка вдруг поняла, что тело под ее рукой сильно дрожит. - Черт! - пробормотала она, стягивая с себя теплую мантию. - Какая же я дура! Вы, наверно, до костей промерзли... Сейчас. Сейчас я помогу Вам. Кое-как замотав злополучного супруга в свою, слишком маленькую для его роста мантию, Гермиона закинула безвольную руку бывшего преподавателя себе на плечо. Представив, что ей придется тащить почти бесчувственное тело взрослого, пусть и худого, мужика к лодке без помощи самого Снейпа, девушка поморщилась, но все же решительно обхватила его обеими руками за талию и принялась поднимать на ноги. К счастью, зельевар хоть и с трудом, но сумел принять почти вертикальное положение, и даже старался сам идти, хотя и сильно припадал при каждом шаге на правую ногу. Девушка спиной чувствовала, как прожигают их нелепый дуэт несколько пар глаз с другой стороны тюремных стен. Из-за этого она и сама то и дело спотыкалась и чуть не падала, силясь удержать при этом еще и своего едва волочащего ноги спутника. Добравшись, наконец, к заветному плавсредству, Гермиона с трудом, но все же затащила туда Снейпа, который сразу растянулся на дне лодки и потерял сознание. Сама девушка без сил опустилась на одну из лавок и, с силой прикусив губу в попытке сдержать слезы, уставилась вдаль, снова мерно покачиваясь на волнах. Все мысли вылетели из головы, на плечи навалилась вселенская усталость, а душу наполнило такое беспросветное отчаяние, что безумно хотелось взвыть. В глубине души Гермиона понимала, что в основном ее состояние объясняется близостью дементоров, но стоило опустить глаза на покачивающегося в такт волнам мужчину у своих ног, как грудь снова сдавливало будто тисками. "Что же теперь делать?" "Что МНЕ с НИМ делать?!" В том, что их гордый профессор ни при каких условиях не смирится с собственным рабским положением, не стоило даже сомневаться. И уж тем более он не сможет принять как свою полноправную хозяйку гриффиндорскую заучку, девчонку на двадцать лет младше него самого... "Черт!" "Мантикора вас всех раздери!" "Чтоб вы все сдохли!" Отчаянный девичий крик унес вдаль холодный зимний ветер. Гермиона глубоко вздохнула, переводя дыхание. Слова не адресовались никому, это был просто крик души. И на удивление тиски, жестоко сдавливающие грудь, слегка отпустили. Впереди показался берег. Вскоре девушка смогла разглядеть огненную шевелюру Рона, мистера и миссис Уизли и Минерву Макгонагалл. Знакомые фигуры, уже достаточно долгое время ожидающие её, нервно расхаживали из стороны в сторону...