Багровые узы

Гермиона вздрогнула, ощутив на плече чью-то теплую ладонь. Обернувшись, она встретилась с желтовато-зелеными глазами директрисы Хогвартса. - Минерва, - грустно улыбнулась девушка, - я не слышала, как вы вошли. - Прости, девочка, я не хотела тебя напугать, - вернула ей женщина мягкую улыбку. - Как он? Молодая волшебница, вздохнув, неопределенно пожала плечами. - В целом лучше, конечно. Сейчас вот спит. Раны заживают достаточно быстро. Особенно, если я прикасаюсь к нему, - она смущенно поморщилась и уточнила, - в смысле, держу за руку. Моя магия, видимо, как-то подпитывает его силами. Но этого так мало! С неправильно сросшимися переломами ничего сейчас не сделать, не изломать же его сызнова! Этого он точно не переживет. Черт, и ещё целый букет всего... - девушка сокрушенно покачала головой. - Понемногу пытаемся есть что-нибудь легкое и жидкое, правда от еды его все равно тошнит, бывает даже рвет. Потом он жутко смущается, а в следующий раз приходится сильно постараться, чтобы уговорить его снова хоть что-то проглотить. А уж если видит меня с судном, так вообще шарахается, как от дементора. Пару раз пытался встать и сам доползти до уборной. Неудачно. И опять я с этим долбанным судном! Если б мог, так, наверное, точно бы давно меня проклял! Минерва кивнула со вздохом. - Да уж, в этом весь Северус! Вроде взрослый и такой умный, а порой ведет себя, как упрямый мальчишка. Потерять контроль и показаться слабым - для него это воистину конец света! - Я не знаю никого сильнее этого человека. - Девушка резко отвернулась, сморгнув непрошенные слезы, а чтобы вдруг не всхлипнуть, закусила нижнюю губу. - И я не представляю, как бы себя вела, случись со мной нечто подобное. Макгонагалл притихла и участливо погладила по спине бывшую ученицу. - Иди вниз, Гермиона, - тихо заговорила женщина, продолжая успокоительно поглаживать плечо. - Сегодня праздник, и тебе тоже нужно отдохнуть. Я посижу с ним, не переживай. Та в ответ протестующе мотнула головой. - Иди, иди. - Слегка подтолкнув ее в сторону двери, Минерва безапелляционно присела в кресло у кровати бывшего коллеги. - Иди, девочка. Ты еще слишком молода, чтобы киснуть здесь дни и ночи, ты должна жить! Там друзья, люди, которые тебя любят. Они ведь все ждут тебя. Да и отдых тоже необходим, а я побуду с Северусом. Все будет хорошо. Какое-то время Гермиона стояла, не в силах заставить себя сдвинуться с места, будто ноги вдруг вросли в пол. Она уже так привыкла быть рядом с ним, чувствовать его тонкие пальцы в своих ладонях, слышать едва различимое дыхание. - Все будет хорошо, - мягко улыбнувшись, повторила Минерва. - Иди. Гермиона нехотя развернулась и поплелась к выходу. Спустя всего несколько минут девушка уже почти задыхалась в медвежьих объятиях веселого семейства. Вокруг царили гвалт и веселье, довольные улыбки и радостные возгласы наполняли тесноватую комнату, в углу которой громоздилась слишком большая аляповато украшенная ель. Рождество? Когда оно успело подкрасться? - Рад, что ты здесь. - Гарри легко чмокнул ее в щечку. - Герми, наконец-то ты выползла из своей засады! - Рон приобнял подругу за плечи и водрузил той на голову дурацкий пестрый колпак. Девушка уже хотела возмутиться, но вдруг заметила точно такой же на макушке бывшего жениха и на Гарри тоже, и на светящейся счастьем миссис Уизли, и на всех остальных... Праздник. Значит, надо попытаться отдохнуть и, по-возможности, не испортить настроение другим. - С Рождеством, - вымученно улыбнулась она. В этот момент Гермиона вдруг осознала, что совсем забыла о подарках. Точнее, кое-что она все-таки успела купить еще до всего случившегося, однако не всем, а потом и вовсе напрочь обо всем позабыла. Да и сейчас все заблаговременные покупки преспокойно лежали в ее крохотной квартирке на другом конце Лондона, в которой она не появлялась уже несколько недель. Лицо медленно залилось густой краской стыда, когда Рональд настойчиво всучил ей пеструю коробку со слишком большим бантом на крышке. - Рон, спасибо, но я... - Оставь, Герми, - перебил ее парень, подмигивая, - это ведь от Санта Клауса! Губы девушки сложились в смущенную, но наконец искреннюю улыбку. - Спасибо всем вам, - в сердцах выдохнула она, прижимаясь к широкой груди несостоявшегося мужа. Она уже успела подзабыть, как в его объятиях бывает тепло и уютно. Дальше был праздничный ужин. На какое-то время, вовлеченная в суетливый водоворот семейного веселья, Гермиона даже забыла об искалеченном мужчине в полутемной комнатке на втором этаже. Она чувствовала себя обычной молодой девчонкой, смеющейся над не очень умными шутками мальчишек, со всеми вместе хлопала хлопушки и жевала всякие вкусности. Веселилась и была почти счастлива. Было уже далеко заполночь, когда бывшая гриффиндорская зубрилка ощутила приятную усталость, растягиваясь на потертом диванчике в гостиной. В кухне все еще гремело шумное застолье, хмельной хохот и не всегда приличные шуточки. Девушка сонно зевнула и улыбнулась, с непривычки разморенная выпитым вином. Ей снились размытые лица и смутно знакомые события, странные животные и режущие глаза яркие всполохи. Все вокруг неприятно кружилось, а земля то и дело норовила поменяться местами с небом. Нервное напряжение, в последние дни мертвой хваткой сжимающее все внутри, вырвалось с новой силой и теперь отыгрывалось за то, что о нем имели наглость позабыть на несколько часов. Девушка отчаянно силилась проснуться, в забытьи прекрасно осознавая, что спит. Но кошмар затягивал свою жертву все глубже. Темные клубящиеся сгустки скрутили брыкающуюся добычу, обретая контуры гигантского кальмара. Сильные щупальца сдавили грудь, выдавливая остатки воздуха. Мириады разнокалиберных пузырьков вырвались изо рта девушки вместе с беззвучным криком и поспешили к стремительно удаляющейся водной поверхности. Темнота вокруг сгустилась. И вот уже непроглядно черные лохмотья слились в холодящий кровь силуэт дементора. Из пустого капюшона прямо в лицо девушки вдруг уставилась маска Пожирателя смерти, а губы обожгло ледяным высасывающим душу поцелуем. В панике, пытаясь вырваться, Гермиона принялась брыкаться еще яростнее. Ее собственный надсадный крик вдруг смешался с чьим-то болезненно сдавленным шипением. Неожиданно ей удалось распахнуть глаза, чтобы жуткое наваждение вдруг обрело такие до боли знакомые черты. Рон, с перекошенным болезненной судорогой лицом, всем своим внушительным весом вдавливал бывшую невесту в диван, напрочь лишая возможности нормально вдохнуть. Футболка и бюстгальтер обмотались вокруг шеи и тоже душили. Шершавые жесткие руки собственнически шарили по ее распластанному телу, с силой сжимая обнаженную грудь. Тряхнув головой, парень с удвоенной яростью снова впился в губы бывшей невесты, будто и впрямь пытаясь высосать душу, на зависть дементорам! Гермиона отчаянно вцепилась зубами в грубо шарящий по ее рту язык. Рон надрывно взвыл, повалившись на пол и прижав обе руки к измазанному кровью лицу. Девушка отчаянно втянула в легкие живительный кислород. Глаза точно как в недавнем сне полоснуло ярким светом нескольких люмосов. В небольшую комнатушку ввалились, кажется, разом все обитатели, помятые и всклокоченные с похмелья и сна, но все как один с волшебными палочками наперевес. Гермиона дрожащими руками силилась натянуть одежду на обнаженную грудь, сердце бешено колотилось. Рон выл и катался по полу. Поднятое спросонья семейство в безмолвном изумлении неподвижно замерло у дверей. Кто-то шокировано вдохнул, кто-то возмущенно выдохнул. - Что здесь происходит? - бесцветным голосом спросил мистер Уизли, так же как и все остальные, прекрасно рассмотревший ситуацию. Сложно было что-то здесь понять неправильно. - Сука! - шепеляво подвывал "укушенный". - Рон! - миссис Уизли бросилась к сыну. - Гермиона! - в один голос с Молли вскрикнул Гарри и поспешил к подруге. Минерва, не по возрасту торопливо сбежавшая со второго этажа на сотрясающие дом крики, сокрушенно схватилась за сердце. - Она меня укусила! - во все горло заорал младший Уизли, утирая кровь и ощупывая пальцем пострадавший, но все же оставшийся на месте язык. - Ты хотел ее изнасиловать! - зло прошипел победитель Воландеморта. Рон не менее зло ткнул пальцем в сторону так и сидевшей на диване девушки. - О чем ты шепчешь, Гарри?! Она почти моя жена! И я имею право... - Ты мне не муж! - срываясь на визг, заорала Гермиона, вскакивая, будто только сейчас очнулась. - Никогда им не был и не будешь! Все присутствующие отступили, с опаской поглядывая то на одну, то на второго. В таком состоянии любой из этих двоих мог запросто шарахнуть магическим выбросом, даже не поняв случившегося. - Да ты... - продолжал неистовствовать парень, тыча пальцем в бывшую невесту, но пока он подбирал новые эпитеты, его перебили. - Ты бесхребетный маменькин сынок! Ленивый и не приспособленный ни к чему в жизни, пока тебя не пнут коленом под зад! Муж?! Ты? - девушка истерично захохотала. - Мой муж спит этажом выше! - В чем-то ты права! - зло выплюнул Рон. - Это моя мамочка хотела, чтоб я на тебе женился! "Удачная партия", "умница", "перспективная", - противно передразнил парень позеленевшую Молли Уизли. - А по мне так ты сухая, тошнотная лахудра! Муж это у тебя там валяется? Между прочим в НАШЕМ доме? Так иди вместе с ним куда хочешь и выноси до смерти дерьмо из-под своего калеки! Потому что он тебе не муж, Гермиона! Он твоя ВЕЩЬ! Так же как, к примеру, шапка или башмак! Старый, сильно потрепанный башмак... и изрядно рваный! Сконцентрировав всю свою злость в той пощечине, что обрушила на щеку несостоявшегося (к счастью!) мужа, девушка кинулась к лестнице. Уже через мгновение дверь спасительно захлопнулась, ограждая дрожащую всем телом девушку от людей, много лет так сердечно ею любимых, и вдруг так вероломно ее предавших. То и дело нервно вздрагивая, она медленно сползла по стеночке на пол и, наконец, заплакала. Прямо перед ней в кровати лежал тот, кому было во стократ больнее. Снейп повернулся на бок, поэтому девушка не видела его лица, только спину. Совершенно, неестественно прямую спину... Она знала - он не спал и слышал каждое сказанное внизу слово. Чувствуя накатившую слабость, Гермиона даже не пыталась встать. И только через какое-то время хрипло проговорила: - Вы были правы, профессор. Во всем правы. Рон - идиот. Вы знали это уже тогда. А я, глупая гриффиндорская выскочка, сообразила только сейчас. Бывший профессор даже не шевельнулся.