***
— Микки, — прошептал Йен в шею парня. — Боже, ты такой горячий. — Пошел ты, я всегда горячий, — ответил Микки откидываясь на грязный матрас фургона. — Черт, черт, черт. — Хорошо, Мик? — Черт, — пробормотал Микки. — Не останавливайся. Йен хихикнул и несколько раз качнул бедрами туда и обратно наслаждаясь звуками, издаваемыми Микки. — Быстрее, Галлагер, — ахнул Микки, сжимаясь вокруг Йена и закусывая губу. — Черт, Мик, — простонал Йен. — Скоро? — Скоро, — кивнул тот сжимая Йена ногами. — Ах, черт, — простонал он кончая на живот. Смешение ощущение того как Микки сжался вокруг него, и легкая жгучая боль от царапин подтолкнули Йена к краю.***
— Фи, — снова сказал Лип. — Это царапины. Успокойся. — Ой. Ой. Боже! — Фиона удивленно посмотрела на Йена, на его спину и на веселящегося Липа. — О мой бог, Йен! — Они все еще там? — спросил рыжий. — Не думал, что он действительно оставит следы. — Как ты мог не понять, что кто-то расцарапал твою спину? — тихо спросила она, надеясь что младшие дети их не подслушивают. — Ты невосприимчив к боли или что? — Ну, — Йен пожал плечами. — В разгар момента ты, как правило, не замечаешь этого, Фи. — Фу, — Фиона ударила брата в плечо. — Ужасно! — Ты сама спросила. — Да, и теперь жалею. Йен рассмеялся и поплыл под водой на другую сторону бассейна. Он всплыл как раз вовремя что бы услышать вопрос Фионы: — Когда мы с ним встретимся? — Эй, Йен! — крикнула Мэнди подходя к ним. Микки шел за ней. — О, отличные отметины. — Спасибо, — рассмеялся Йен, быстро взглянув на Микки. Глаза Микки слегка расширились, когда он посмотрел на спину Йена, он быстро стянул ботинки и рубашку и прыгнул в бассейн с Мэнди. Он подплыл к Йену и тихо пробормотал чтобы услышать только он: — Ты, черт возьми, трахаешься с кем-то еще, Галлагер? — Нет, — сказал Йен, осторожно подталкивая его под воду. — Тогда откуда? — От тебя, — усмехнулся Йен подмигивая ему. — Я? Дерьмо. — Не волнуйся, — рассмеялся Йен. — Мне нравится. — Еще бы, — Микки закатил глаза. — Черт, да, — ответил Галлагер и завел разговор с Мэнди, поворачиваясь спиной к Микки. Это дало Микки возможность полюбоваться на свою работу, поэтому он не возражал против того, чтобы его игнорировали.