Ледяная стружка

      С чем можно ассоциировать рассвет? Может быть, с пением птиц? Или же с лёгким ветерком? С отсутствием людей на улицах? Возможно, но не в моём случае.       Я ассоциировала рассвет с летающими маленькими, едва заметными пылинками в воздухе, скрипучими качелями и алым цветом.       Лежа с четырёх утра на качели во дворе моего дома и думая над бренностью бытия, я не заметила, как начинало светлеть. Пылинки в воздухе заблестели. Их оказалось бесчисленное множество. Переливаясь на свету, они будто бы танцевали свой танец в воздухе. Мгновение — и они все закружились в безумном танце. Это я смахнула их рукой. Как же эти пылинки похожи на нас, людей. Их много, каждый занят своим, но стоит легонько их задеть, как они выходят из равновесия.       Я резко встала с качели. По ушам ударил её неприятный скрип. Раздражает. Надо бы залить её маслом. Она тоже похожа на человека — скрипит от одного резкого движения.       Пройдя в дом и надев кеды, я выбежала на улицу. Холодный воздух проходил через лёгкие и бил в лицо. Приятно. Я бежала и бежала, пока не увидела то место, где рассвет красивей всего. Я встречаю рассвет здесь уже неделю. Это был маленький холм посреди парка. Каждый день тут бегали люди, правда, приходили они тогда, как я уходила. Меня это устраивало.       А теперь наступает мой самый любимый момент. Рождение каждого нового дня начинается с рассвета. Это время, когда оживает природа. Некоторые люди уже проснулись, вышли на утреннюю пробежку, а есть и такие, как я, которым просто не спится.       Каждый человек хотя бы раз в жизни обязательно должен встретить рассвет только для того, чтобы увидеть, как прекрасно рождение нового дня. Это единственное, что не надоело мне за последние два года. И первый раз мне довелось его наблюдать в одно июньское утро, до этого он ещё ни разу не повторялся, но сегодня он точь-в-точь такой же, как и в первый раз.       Как необычно и завораживающе начинается рассвет. Темное небо плотным одеялом постепенно отступает от небосклона, ночные тучи будто растворяются в нем, и открывается взору небесная красота. Слегка мутная дымка, нависшая над землей, постепенно рассеивается в воздухе и потом вовсе исчезает. В атмосфере царит тишина, которую нарушают лишь тонкие голоса проснувшихся птиц, разливающиеся повсюду. Очень необычным кажется и запах рассвета, его не сравнить ни с чем. Легкая свежесть аккуратно касается носа, вызывая приятные ощущения радости и счастья. Еле уловимый ветерок ласково обволакивает и касается тела. Где-то высоко в небе несмело пролетела птица, как будто разминая крылья после ночного сна. Откуда-то издалека доносится лай собак, которые тоже радуются началу нового дня. И я радуюсь вместе с ними.       Этот рассвет затягивал меня своим алым цветом. Кроваво-алым, таким манящим цветом.       — Согрей меня, алый рассвет! — крикнула я, протянув руку навстречу солнцу.       Алый цвет потихоньку уходил, и я ушла вместе с ним. Тогда я не знала, что алый рассвет наблюдал за мной.

~***~

      Пришла домой я часам к семи, когда уже мама готовила завтрак, а мои неугомонные домочадцы сидели за столом на улице, ожидая завтрак.       Я прошла на кухню к маме, решив не обращать внимания на вопли моей младшей сестры и фырканье брата.       — Опять рассвет встречала? — продолжая жарить блинчики, спросила она.       Угукнув что-то нечленораздельное в ответ, я попыталась украсть один из внушающих размеров стопки блинчик, за что и получила лопаткой по руке. Смерив маму обиженным взглядом и круто развернувшись на носочках, я побрела в свою комнату.       Моя комната напоминала что-то вроде чёрной дыры во всех аспектах этого слова. Чёрная двуспальная кровать, усыпанная целой кучей разных игрушек и подушек, стояла напротив двери. С обеих сторон от неё находились две чёрные прикроватные тумбочки. Одна из них была завалена кучей кружек. С левой стороны от кровати находилось большое окно с внушительных размеров подоконником с мягкой обивкой. Но этого подоконника было практически не видно из-за фиолетовых занавесок, которые всегда защищали мою комнату от солнечного света. Напротив кровати стоял письменный стол, который тоже был завален всякой всячиной, начиная от книг, заканчивая раскрасками-антистрессами. С правой стороны от кровати, чуть поодаль от тумбочки, стояло зеркало, на котором одиноко валялись косметичка и расческа, которой я практически не пользовалась. Напротив письменного столика стоял чёрный шкаф-купе, который было опасно открывать. И уже около него стоял стул, заваленный вещами.       Девочкой в этой комнате и не пахло.       Я прошла к стулу и надела свою новую школьную форму. Она мне нравилась больше, чем старая. Здесь, в Киото, школьные юбки на пять-десять сантиметров длинней, чем в Токио. Мне чертовски это нравилось. И форма новая мне нравилась. Белая рубашка, чёрный бантик, чёрная юбка в складку с белой полоской чуть выше конца юбки, серый пиджак с эмблемой школы и чёрные чулки чуть ниже колена. Пиджаки я не очень любила, но это только на сегодня. Начало второго семестра, как-никак.       Я посмотрела на себя в зеркало, и мне понравилось сочетание формы с цветом моей кожи. Я была «счастливой» обладательницей смуглой кожи, которая немного ограничивала мой выбор одежды. Хорошо, что я практически всегда одевалась в чёрный.       На сложные прически времени, сил и возможности не было, поэтому я собрала свои кудрявые волосы в высокую дульку. Проведя вдоль висков над ушами кончиками пальцев, я получила неописуемое удовольствие. Вчера я была в парикмахерской и попросила сбрить мне дорожку волос над ушами сантиметров на три в ширину и пять в длину, чтобы мои кудри не торчали в разные стороны. Мне нравился тот ёжик в волосах — эдакий контраст.       Я решила, что краситься не особо хочется, и лишь слегка провела пудрой по острым скулам. Мои раскосые голубые глаза, как стёклышки, смотрели в отражение. Родинка на подбородке зачесалась. Прикоснувшись своими вечно холодными руками к лицу, я вздрогнула и снова посмотрела на себя в зеркало — необычная внешность. Да, я метис.       Выйдя из комнаты, я прошла в прихожую и всё не могла решить, какую же надеть обувь. Но долго над этим ломать голову мне не пришлось — высокие белые кеды. Самая любимая обувь. Зашнуровав кеды до последних двух дырок, я решила, что пора завязать шнурки. Всё равно в школе придётся переобуваться в сменку. Кстати о сменке...       Я побежала в комнату за своим рюкзаком со сменной обувью и прочими школьными принадлежностями.       — Не бегай в обуви по дому! — крикнула на меня мама, вынося тарелку с блинчиками на улицу.       — Я случайно! — Я вылетела с рюкзаком на улицу и швырнула его на качели.       Я посмотрела на стол, где уже лежали блинчики, нутелла и две банки с разным вареньем. Пройдя к столику, моя ленивая натура все же решила помочь маме и расставила тарелки, в то время как брат расставил на столе три кружки кофе с молоком и одну с какао. Я взяла в руки мою кружку и отпила немного.       — Тёплый, — фыркнула я и, поставив кружку на место, пошла в дом к холодильнику.       — Ну прости! — крикнул мне вслед недовольный брат.       Достав из холодильника четыре кусочка льда, я вышла на улицу. Один кусочек я кинула в рот, а остальные в кофе.       — Посадишь своё горло, — недовольно протянула мама и села за стол.       Остальные члены семьи угукнули. Кстати, о моей семье, я была одновременно непохожа и похожа на всех, потому что взяла ото всех по чуть-чуть. Моя мама тоже метис, наполовину японка, наполовину русская, поэтому у меня её голубые глаза. Кудри и смуглая кожа у меня от папы, сейчас он работает в Токио, поэтому приезжает только на выходные. Он афроамериканец, так что японка я только на четверть. Моему брату четырнадцать, у него прямые чёрные волосы, голубые глаза и светлая кожа — копия мамы. Его зовут Сеиширо. Сестре девять, и она такая же, как и брат, правда, волосы у неё волнистые. Я всегда сравнивала её с фарфоровой куклой, и имя ей подходило – Фумико (ребёнок заветной красоты). Вообще не похоже, что я их сестра.       — Я люблю кофе со льдом, — протянула я, отпивая из кружки.       — Ты уже сама как лёд! — фыркнул сидящий рядом брат.       За это он и получил. Я засунула свою руку ему за ворот рубашки, отчего он подпрыгнул.       — Говорю же! — Он отсел от меня к сестре.       Я флегматично посмотрела на него и дёрнула плечами.       — Мама, а почему братик с сестрёнкой постоянно ругаются? — спросила моя младшая.       — Потому что любят друг друга, — изрекла мама.

~***~

      До академии я добиралась пешком, потому что ненавижу общественный транспорт. Идти пришлось минут двадцать, но меня это устраивало.       Академия Ракузан предстала перед моим взором пафосным и внушительных размеров серым зданием. Не люблю такие здания. Желание учиться здесь отпало. Ученики здесь тоже какие-то пафосные. Желание учиться упало вдвойне. Хочу домой. Мама, забери меня.       Хорошо, что во время церемонии открытия второго семестра все ученики сидели, а не стояли, как обычно бывает. Пока что единственный плюс этой школы.       Во время церемонии я успела вздремнуть, и уже в класс я заходила немного помятая.       — Такаяма-сан, — меня окликнул мой классный руководитель. — Ты же не забыла, что должна представиться перед классом?       — Нет, я всё помню, — флегматично ответила я и провела рукой по шее. Холод помог мне прийти в себя.       Я всё помнила. Помнила то, что все в классе давно знакомы. Помнила, что японские школьники не очень любят иностранцев, поэтому у меня мамина фамилия. Я всегда всё помню.

~***~

      Пройдя в класс с учителем, я оглянулась, чтобы посмотреть на людей, с которыми как минимум мне придётся провести остаток этого учебного года. Мои глаза сразу заметили красноволосого парня, но он сразу же стал мне неинтересен, как и все присутствующие.       — Тихо, класс! — крикнул учитель, успокаивая всех. — Представься.       — Меня зовут Такаяма Мичи. — Я поклонилась.       — Расскажи, чем ты любишь заниматься, — пытаясь раскрепостить меня, произнёс учитель. Надоел.       — Дуракавалянием, — флегматично ответила я и заметила на себе взгляды всех моих уже одноклассников. Один из них заинтересовал меня. Гетерохромный взгляд. Алый и янтарный. Холодный взгляд. Пожалуйста, не смотри на меня!       Мне казалось, что я схожу с ума. Этот взгляд пугал меня, и я просто оцепенела. Мне стало холодно, но впервые неприятно. Я любила холод, но явно не этот.       — Может, ещё что-то? — Меня привёл в себя вопрос учителя.       — Я метис, — вздохнув, я всё же продолжила, а красноволосый парень усмехнулся. — Могу я сесть?       — Да, — учитель замешкался и решил не заставлять меня говорить привычную фразу «приятно познакомиться», потому что мне было неприятно.

~***~

      Первый день в академии был ужасно скучен, поэтому я спала все уроки. Хотя, может, поэтому мне и было скучно. Кто знает.       Придя домой в ужасном настроении, я включила в колонках музыку и попыталась выкинуть из головы тот страшный взгляд. У меня это получилось. Я танцевала под весёлые песни, подпевала им, завывая, как побитый койот, и даже собрала занавески, чтобы в моей комнате было светло. И тут я заметила закат, алый закат. Наверное, это самый красивый закат в моей жизни.       — Холод всегда мне был по душе! — прокричав строчку из любимой песни, я запрыгнула на подоконник.       — Мама, сестра сошла с ума! — из моей комнаты выбежал Сеиширо. В тот момент мне было всё равно на его вопли.       — Согрей меня, алый закат! — Я снова протянула руку в сторону солнца и, отпрыгнув от подоконника, упала на кровать.       В тот момент я не знала, что мой алый закат следил за мной.