***
Оставалась минута до звонка, но даже ее Эррор провел в свою пользу, шарахаясь по первому этажу, на котором весели перечень правил, которые Эррор любил нарушать. — М-м, кажется мне придется нарушить третье правило и использовать телепортацию, — усмехнулся парень. В следующую минуту он попал на пятый этаж, хотя расчитывал попасть в кабинет, где проходил урок. — Гребанная телепортация! — проворчал он после того, как попал на четвертый этаж. Он собирался двигаться дальше, но увидел маленький комочек напротив кабинета алгебры. Осторожно подойдя к нему, он испуганно закрыл рот рукой, а после тихо прошептал. — Боже мой… кто же тебя так, а? — он взял бесчувственную девушку на руки. Эррор прижал Инки к себе и сел на лавочку. В его голове на данный момент было два вопроса: Что ему делать, и какая тварь посмела сделать такое с его любимой?! — Эр-рор… Это ты? — прошептала Инк, смотря безимоциональными глазами на парня. — Инк! Кто это сделал?! — Потом расскажу, — казалось, что Пейнтер было все равно, что случилось, а отведенные глаза в сторону все равно говорили Эррору многое. — Только прошу, не кричи… Голова болит. Эррор вскочил с лавочки и понесся к кабинету медика, крепко прижимая Инки к себе. Вскоре он уже стоял у пункта назначения и барабанил ногой в дверь, ибо руки были заняты. — Молодой человек! — сердито сказала женщина, выглядывающая из-за двери, в которую настойчиво бил Эррор. — Хватит***
Домой Джем в наиужаснейшем настроении. В принципе, не удивительно, ведь Инк, по ее мнению, «свалила» с уроков вместе с Эррором, который тоже таинственно исчез, и не отвечала на звонки. Хоть ПаперДжем и нашла телефон сестры в кармане своей куртки, ее это ни капельки не смутило. Кинув куртку и пройдя в гостиную, она застыла в немом изумлении, которое постепенно сменялось дикой яростью. Перед ее взором на диване удобно расположись Инки и Эррор и спокойно спали, облокотившись друг на друга. — Так. Я не поняла. Какого ХРЕНА?! — завопила брюнетка, смотря на испуганно вскочившую парочку. — Д-Джемми. Этот не т-то, что ты… — пролепетала Инки, вцепившись в руку Ошибки, который выглядел не менее испуганно. — Не то? НЕ ТО?! Свалили с уроков, пришли домой, развалились тут как короли всего мира! — орала Папер. — ПаперДжем, успокойся, — твердо сказал Эррор, хотя по нему было видно, что ему трудно держать такой тон. В следующее мгновение по дому разнесся звонкий звук пощечины, и Эррор громко айкнув и схватившись за щеку, горевшую теперь ярким пламенем, жалобно посмотрел на Джем, аля «За что, мать твою? Я как лучше хотел!» — За все хорошее, — прошипела Джем, останавливая свой яростный взгляд на сестре, которая продолжала мертвой хваткой держать руку несчастного Оши. — Джемми, да послушай ты! — отчаянно завопила блондинка, зажмурившись. — Эррор меня спас! Спас, понимаешь? Он принес меня домой, сделал чай, и вообще, он тут ни причем!!! Если бы не он, я не знаю, что со мной было бы! — С-спас?.. — Да! А ты лупишь его, как провинившегося щенка! — Инки обняла Дестроида, заставив его нетронутую щеку загореться ярким румянцем. — Прости… Я не думала, что… так вот все… — Папер быстро опустили ниже плинтуса, а ее совесть начала грызть ее еще сильней и настойчивей. — Да нормально все… Но такого сильного леща мне еще никогда не давали… Молчание брюнетки на его замечание успокоило Эррора: как-никак, это значило, что Джем стыдно за свой поступок, и впредь она будет думать. — Ладно, я пойду наверное. Удачи тебе, Инк, и тебе… ПаперДжем, — с холодной ноткой произнеся последнее имя, Эррор встал и пошел к выходу из дома, попутно взяв куртку с полки. — Эррор! — на парня налетела Инк и нежно обняла его, уткнувшись носом в его плечо. — Спасибо большое… — Да не за что! — улыбнулся Дестроид, обнимая Инк в ответ. — Я рад, что смог тебе помочь. Инк отпустила Эррора и задумчиво посмотрела на него. Постояв так несколько секунд, она решительно обхватила шею Ошибки и поцеловала его в щеку, ранее отбитую ладонью Джем. — За все хорошее, — улыбнувшись, она посмотрела на парня, лицо которого медленно заливал румянец. Вскоре, оно стало походить на маленькое и очень яркое солнышко. — Я… Я тебя… люблю, Инки… — с этими словами он выбежал из дома сестер и помчался в сторону своего домишки, счастливо напевая веселую песенку