Леви-титан

Давно пора выкручиваться? Но с помощью чего и как? Тут не особо ясен исход, что делать дальше, ведь за побег капрала его явно по головке не погладят, да и явно исполнят свой прежний приговор. И что делать теперь дальше? Вообще не хочется ничего решать. Изабель хочет поговорить с братьями просто так, но она выбрала не самое лучшее место и время. Зато выбрала время «удачно» полиция. Из далека слышится недовольный возглас и указания о том, чтобы поймать Аккермана — Вам двоим лучше уйти. У вас будут неприятности, если все-таки нас увидят втроем. А тот мужик вроде и не успел рассмотреть ничего. Не думаю, что он вообще знает меня в лицо — Леви, ты спятил? Какой уйти, если мы только встретились? — хмуро произносит Фарлан, на что капрал лишь накидывает на голову снова капюшон от плаща — Мы могли раньше встретиться, если бы я знал, что вы живы, — рявкает тот, — Какая у вас задача? — В смысле? — растерянно оглядывает парней Изабель, держа все это время руки на поясе — Не тупите, вас кто за мной послал? Или сами решили меня наконец найти? — Смит послала найти тебя — хмурится теперь блондин — Охуенно, нашли, молодцы. Только вы же сами сейчас осужденные и попадете под больший гнев, если свиньи узнают, что вы первые меня нашли, а не полиция Наступает тишина. А в голову вообще никакие идеи не лезут. Опасно, очень опасная сейчас ситуация. Эрвин, конечно, сказал найти капрала и предупредить его обо всем, но будто сам Аккерман не знал, что его будут все разыскивать. Конечно сейчас он знает хотя бы об обстановке в городе в целом и то, что творится в корпусе. За это, конечно, спасибо, но большой погоды это не делает — Ладно, сейчас идет к Кэрин. Она тоже жительница этого города. Сейчас к ней придем, обсудим все не на улице, а после умотает оттуда. У нее ребенок и неприятности ей тоже не нужны

***

— Блять, ничего интересного мы так и не нашли, — рычит начальник, который за это время успел вместе с подчиненными перерыть всю комнату Ханджи. Конечно, они нашли карточку Ривая, но там ничего не было из того, что дало бы зацепку, — Капрал жаловался тебе на что-нибудь последнее время? Только не ври, мы все равно выбьем из тебя правду Девушка махнула своим хвостом и начала мотать ногами туда сюда, изображая бурную мозговую деятельность, сидя на собственном заваленном столе — Нет, не было такого~ — Зои слегка постукивает свой подбородок указательным пальцем, — У него никогда не было жалоб на здоровье да и болел он редко. Ничего не было. Чай будете? — снова весело спрашивает шатенка И та специально умолчала о том случае, когда чистоплюй пришел к ней с вопросами об пятнах. Тогда она забыла записать это, чтобы получше изучить этот вопрос, но сейчас безумно рада этому. Иногда рассеянность даже полезно — Нет, не будем. Уходим, ребят — Не, не, не, погодите, ребята, — женщина мгновенно спрыгивает со стола, начиная махать руками и перегородив ребятам выход, — Вы такие все занятые, плюс эти поиски. Вы, наверное, безумно устали. Давайте я вас все-таки чем-нибудь угощу Полицейские переглянулись между собой — А говорили, что нас в разведке не любят, — и довольная усмешка, — Но все-таки долг зовет, откажемся — Ой, ну что вы! — майор начала кружить около ребят, что-то на своем щебетать. Пару минут еще были уговоры, но те упорно отказывались. Точнее главный отказался за всех, хотя подчиненные уже действительно хотели хотя бы чая попить. Но нет Ребята уходят, а шатенка по доброму машет им рукой в след и улыбается. Как-только за ними закрывается дверь, улыбка мгновенно спадает с губ. Ханджи тяжело выдыхает, поправляет очки и достает из своего нагрудного кармана листочек с приказом о дальнейших действиях и постановлениями. Она пробегается глазами по строчкам и оглядывает комнату после чего идет к Эрвину в кабинет, теперь запирая дверь у себя на ключ И дальше проходит несколько дней. В полном молчании и неизвестности и с одной и с другой стороны, пока в один из дней не узнаются новые известия — капрала поймали Ривай выходил из Подземного города. Очень аккуратно и тихо прошел весь город, после чего собирался уже выйти наружу и скрыться в одном из заброшенных домов или попасть за стену. Было раннее утро и по своей старой привычке, солдаты которые караулили выходы должны были спать, чем мужчина и должен был воспользоваться. Но те какие-то бракованные попались. Они не спали, хотя их морды были крайне сонные и они не сразу поняли, кто перед ними: — Аккерман! — внезапно воскликнул один из солдат, мгновенно просыпаясь. Он вытаскивает оружие и направляет его на капрала, что мгновенно поднимает руки и осматривает уже двоих не спящих солдат. Второй отряхнулся от сна от крика первого и так же удивленно смотрит на внезапно найденного капрала — Сюда, капрал здесь, — мгновенно поднимается шумиха Ривай не растерялся и мгновенно проталкивается вперед, вылетая на улицу под еще не яркие лучи солнца — Капрал! Держите его! — и снова крик, что поднимает весь город на уши. И так же просыпаются от этого еще спавшие, но явно любопытные жители, что высовываются из окон и дверей и не понимаю, что происходит Но пока никто ничего еще не особо сообразил Ривай все-таки дает фору. Он пробегает по практически пустой улице, слыша вслед кричащих солдат и топот армейских сапог Ох, как же сейчас не хватало УПМ, чтобы смыться поскорее от них всех. Но и без этого устройства Леви удастся скрыться Жители начали выходить из домов, что теперь мешает свободному бегу, но мужчине все еще ловко удается проскочить мимо жителей и других солдат. Прыжок через витрину, кувырок вперед, просто легкое лавирование между предметами. А в голове лишь мысли о том, что нужно бежать. Бежать и как можно скорее И вот вроде капрал все просчитал, все продумал. И скрыться можно буквально в паре километров от сюда, но одного он точно не смог предсказать — женщину со сковородкой Она вышла на улицу вместе со всеми, но только вот не растерялась и на крики, — «Держите его!» — сделала все что могла Брюнет пробегал мимо нее. И женщина успевает дать уже давно бывшему капитану по затылку чугунной сковородкой. Мужчина спотыкается, падает, рычит, пытается встать, но не успевает. В глазах темнеет, а голова гудит. Перед отключкой на губах лишь имена своих друзей — Изабель, Фарлан, — но этого уже не смог расслышать, а сами ребята уже давно несутся к замку Разведкорпуса

— Капрала поймали!

Теперь разведку отстранили от суда и вынесения вердикта, хотя правительство и так приняло быстрое и однозначное решение. Леви Аккермана все-таки казнят До церемонии несколько часов. Никого не подпускают даже близко к брюнету. Его все эти часы никто не видел Паника начинается у всех Сколько писем и просьб полетело, сколько сразу человек поехало сразу разбираться туда, но всем шел отказ. Дело уже секретное и никто посторонний допускаться не будет Казнить решают сегодня же на большой площади Вся церемония начинается на закате солнца. Лобное место огорожено невысокой стенкой, по всему периметру стоят солдаты. Гильотина стояла и дожидалась своего клиента, вся начищенная до блеска и так же охраняемая несколькими людьми. На площади была абсолютная тишина и лишь изредка слышались чьи-то голоса. Наконец за небольшую трибуну вышел взрослый мужчина, невысокого роста в форме Королевской полиции и с документом в руках: — Сегодня своей жизни лишиться враг народа, бывший капитан Разведкорпуса, человек рожденный в Подземном городе, Леви Аккерман! За неповиновение правительству, за многочисленные разрушения, за гибель наших детей, за многочисленное предательство и нанесение вреда своему народу, Аккерману вынесет приговор лишения жизни с помощью гильотины. Выведите его! — властно произнес тот Леви все это время стоял с краю, окруженной толпой солдат, но не видимый для всех «зрителей». Он был в наручниках позади спины, в белой широкой футболке и в обшарпанных коричневых штанах. На сами руки еще были надеты металлические рукава. На ногах также были тяжелые цепи, на глазах повязан белый платок. Мужчина стоял на деревянной поверхности босиком. И шел чисто на ощупь, когда его выводили под руки. Его представили зрителям, как какого-то клоуна. Все чисто было представлением для всех Мужчина чувствовал на себе взгляд тысячей жителей и прекрасно понимал, что является врагом для каждого из них. Все его ненавидят и просто проклинают. Особенно за детей, которых он повел и не один раз на верную смерть Черные волосы трепались от ветра, лицо не выдавало никаких эмоций. Капрал ничего, кажется, не чувствовал от приближающейся смерти. Только неприязнь ко всем присутствующим А Крыльев свобод нет. Ни у Ривая и ни одного из присутствующих. Их самих нет Разведке и всем близким капрала запретили быть на казни, чтобы те не смогли помочь сбежать «Смита, Фарлана и Изабель тут нет» — думает про себя мужчина, прекрасно это понимая Он начал свой путь один и, видимо, закончит его так же. Аккерман уходит в свои мысли, не слушая тот бред, что говорит тот мужчина «Ребят нет» — никого из корпуса нет. Это просто понять, ведь абсолютная тишина со стороны «зрителей» «Мои ребята бы тут навели шум. Наверное и хорошо, что тут их нет» — на губах небольшая ухмылка — Ваши последние слова, Аккерман? Что хотите сказать перед смертью? Мужчина молчит. Ему нечего сказать этому прогнившему обществу — Тогда, приступает к исполнению приговора! Леви чувствует как сильные руки вновь берут его под руки. Его введут по деревянному полу к той самой штуке, что должна лишить его головы «Раз, два, три» — он не знает сколько до него шагов, в голове ведет простой счет «Четыре, пять, шесть, семь» — семь шагов до его смерти Его заставляют сесть на колени, как забавно, что так было и в начале пути, когда они «познакомились» с Эрвином Смитом. Думать не о чем не хочется, да и поздно уже Ривай склоняет голову и кладет голову под гильотину «Ну вот и все» — Прощайте, капрал, — железный голос приказчика. Губы Леви плотно сомкнуты в тонкую линию, а шея поставлена под остро заточенное лезвие, — Ну вот и все, -и снова слышится голос того мужчины. Он поднимает руку вверх и смотрит на покорно склоненного Ривая, после чего выдерживает несколько секундную паузу — Ривай! — слышится далекий и знакомый голос, что заставляет Леви сквозь повязку посмотреть куда-то вперед. Намного дальше, чем весь стоящий народ — Братишка! — Давай! — приказ отдан, рука резко падает вниз и лезвие под натиском манипуляций летит вниз и отрубает голову когда-то прежнего героя. Она отрывается от тела и летит в корзинку уже с закрытыми навсегда глазами Остается тишина. Приказ исполнен. Леви мертв, а тот, кто звал его в последний раз по имени был Смит. Вся разведка пришла, только осталась на большом расстоянии от места событий, но прекрасно все видела. Все видели смерть хейчо, на последних секундах успев отдать ему честь. Огромная толпа стояла в стороне и как единое целое, сделало синхронное движение, прикладывая руку к сердцу и за спину. У каждого была буря на душе, каждый испытывал личную трагедию. На некоторых лицах были видны слезы. Все присутствующие были большой семьей и они никогда не забудут Ривая Аккермана