Помощь у Неба

От лица Розолапки (хотя нет, уже Розоушки) - Я, Колкозвезд, предводитель Грозового племени, призываю своих предков-воителей взглянуть на этих оруженосцев. Они упорно трудились, постигая завещанный вами Воинский Закон, и теперь я с радостью представляю вам новых воителей. Розолапка, Цветик, Фиалка и Листопадик! Обещаете ли вы свято чтить Воинский Закон, не щадя жизни, защищать и оберегать свое племя? О! Я наконец-то дожила до этого дня. Не могу поверить! Через считанные секунды я стану воительницей! Воительницей! - Обещаю! - сказала я спокойно и уверенно. Не могу поверить, что это мой голос. Ну просто не могу! Наверное, у меня такой же вид спокойной и самоуверенной кошки... Так странно. Внутри бурлит столько эмоций, а снаружи... Мне вторили Цветик, Фиалка и Листопадик. Голос Цветик дрожал, Фиалка чуть не плакала от радости, Листопадик, казалось, вот-вот грохнется в обморок. - Тогда властью, данной мне Звездным племенем, я даю вам новые имена. Отныне вы будете зваться Розоушкой, Цветочной Пыльцой, Фиалкоглазкой и Листопадником. Звездное племя гордится вашими отвагой и мужеством! Колкозвезд положил подбородок на мою голову, а я лизнула его в широкое полосатое плечо. Я - первый оруженосец, которого посвятил в воители новый предводитель! Наверное, меня первой, потому что я самая старшая из них всех... Пока Колкозвезд повторял все это с моими сестрами и Листопадиком, то есть, уже Листопадником, я обвела зелеными глазами своих соплеменников. Глашатая Белка, сестра моей бабушки, поймала мой взгляд и улыбнулась. Глаза Листвички, Медуницы и Бурого - моих бабушек и дедушки - сияли, не то от радости, не то от гордости, не то и от этого, и от этого одновременно. Родители - Львиносвет и Пеплогривка - первыми с гордостью начали кричать наши имена. - Розоушка! Цветочная Пыльца! Фиалкоглазка! Листопадник! Их крик подхватило все племя. Мои глаза посылали зеленые лучи радости всем подряд. Листопадник чуть не запрыгал, Цветочная Пыльца засмеялась. Слезы гордости скатились по светло-голубой щеке Фиалкоглазки. - Эй! - прижалась я к сестре. - Ты чего, плачешь? - Да нет, это от гордости. - срывающимся голосом сказала сестра. - Роуз, я не могу поверить! Мы все-таки дожили до этого дня, а! - теперь Фиалкоглазка по-настоящему зарыдала. Рыдала и истерически смеялась одновременно. Я испугалась, однако вскоре мне было не до нее. Все нас окружили, поздравления сыпались со всех сторон. Семья Листопадика - Голубка, Шмель, Белолапа, Березовик, Милли и Крутобок - обступили его со всех сторон, и его пестрая шерстка терялась среди родственников. Львиносвет радостно толкнул меня сильным плечом, я чуть не шлепнулась в грязь ранней весни, но отец удержал меня и захохотал. - Еще и воительница называешься! Для меня ты всегда останешься маленькой Роузи. Я шутливо шлепнула его черным хвостом и побежала к Фиалкоглазке, над которой уже ворковала мама. - Эй, перестань плакать! Перестань, слышишь? Улыбайся! - улыбнулась я ей, поглаживая хвостом. Вскоре к нам присоединилась и Цветочная Пыльца. Они с Фиалкоглазкой принялись визжать как сумасшедшие. Я засмеялась, но тут же вновь посерьезнела. - Закончили, психи? - хладнокровно поинтересовалась я. - Брось, Роуз! Хоть раз в жизни плюнь на весь этот маскарад и побудь самой собой. - покачала головой Вет. Мне хотелось. Честно. Мне тоже хотелось визжать и прыгать от радости. Но я так привыкла к постоянной маске спокойствия и невозмутимости, что уже просто не смогу ее снять. Я усмехнулась, но предпочла промолчать. В глубины моей души никто не заглянет. Даже любимые сестренки. Я поискала глазами предводителя. Колкозвезд сидел неподалеку и смотрел на Львиносвета, глубоко задумавшись. - Колкозвезд! - осторожно позвала я. Ноль реакций. - Колкозвезд! - уже громче позвала я. Предводитель вздрогнул, и обратил на меня свои янтарные глаза. - Да, Розола... Розоушка? - поправился он и улыбнулся. Какая же у него все-таки добрая улыбка. Отеческая такая. Я думаю, он был бы замечательным отцом, если не вся эта история с Листвичкой и Грачом, которая, видимо, станет теперь легендой и будет множество поколений передаваться из уст в усты. - Я хотела бы спросить тебя насчет сегодняшнего ночного дозора. Мы все вместе будем охранять лагерь, что ли? - поинтересовалась я. Обычно выставляют лишь одного дозорного, но нас-то четыре! - Нет, конечно, Розоушка. Будете по очереди. - И первой, конечно, я, верно? - улыбнулась я. - А как же. Потом Цветочная Пыльца, потом Фиалкоглазка, и, в конце, самый младший. Листопадник. - Колкозвезд, можно вопрос? - неуверенно спросила я. - Конечно, задавай. - Не хочу тебя задевать, или пытаться что-то выведать, если не хочешь, не отвечай... Но о чем ты думал, перед тем, как я тебя позвала? - Я думал о том, как хорошо мне было, если все было бы совсем иначе, и Львиносвет был бы и правду моим сыном... А вы - моими внучками. Я смутилась. Конечно, я не имела ничего против Грача, каждый совершает ошибки, но мне и самой хотелось бы, чтобы Колкозвезд был моим дедушкой. Сидевшая неподалеку Белка, по видимому, все слышала. Она вздрогнула, с болью на нас посмотрела, встала и направилась к выходу из лагеря. Колкозвезд смотрел ей вслед без всякого выражения. С пустыми такими глазами. С тоской. Да, точно, с тоской - это и есть подходящее слово. Я смутилась еще сильнее, почувствовала, что зашла слишком далеко. Это все-таки личное дело Колкозвезда, о чем он думает и о чем не думает. - Извини, я не хотела... - пробормотала я, и повернулась, чтобы уйти. - Ничего, ты ни в чем не виновата. - с грустной улыбкой ответил Колкозвезд и, не глядя в мою сторону, поднялся на свою пещеру. Ко мне уже бежала Цветочная Пыльца. Я выкинула все это из головы и побежала с сестрой в гущу котов.