Помощь у Неба

От лица Фиалкоглазки. - Не бойся. Они тебя примут, - ласково прошептал мне на ухо Дымохвост. Я храбро кивнула, хотя не разделяла уверенности друга. Показался лагерь племени Ветра. Я вошла туда под неодобрительные взгляды котов и кошек. Со всех сторон раздавалось грозное шипение и удивленные возгласы. Я вжала голову в плечи, но Дым нежно обвил мой хвост своим пушистым хвостом. На душе сразу полегчало. Однозвезд выбежал из своей пещеры и злобно ощетинился. - Грозовые коты опять пытаются быть для всех друзьями? Присылают сюда своих воинов? - презрительно фыркнул предводитель. Дымохвост смело выступил вперед. - Здесь нет ни одной Грозовой кошки. Фиалкоглазка перешла в наше племя! Однозвезд удивленно дернул ушами. - Что же толкнуло тебя на это? - Я люблю Дымохвоста, - заявила я. - И жду от него котят. Они вырастут воинами племени Ветра. Я больше не Грозовая кошка, а преданная воительница племени Ветра. Коты изумленно зашипели. Однозвезд задумчиво посмотрел в мои глаза и увидел там подтверждение моих слов. Предводитель кивнул и обратился ко мне: - Обещаешь ли ты хранить верность племени Ветра? - строго спросил он. - Обещаю! - крикнула я. Однозвезд кивнул и скрылся в пещере. Дымохвост лизнул меня в нос и радостно прошептал: - Я тебя люблю. - Я тебя люблю, - ответила я и с радостью вдохнула его родной запах. Тоска по сестрам и родному племени утихала. Теперь мой дом здесь. *** Меня определили в детской. Королевы относились ко мне с подозрением и прятали от меня котят. Я бы тоже мне не доверяла, но все же обидно. Лишь одна королева относилась ко мне дружелюбно. Ее зовут Верескоглазка. Эта добрая кошка не давала мне соскучиться. Я не чувствовала себя слишком одинокой. Дым почти не отходил от меня, но я велела ему не забывать о племени. Он с неохотой подчинился. Из лагеря послышался какой-то шум. Донесся крик Однозвезда: - Барсуки нападают! Дымохвост, Ветерок, охраняйте детскую! Белогрудка, Совка, на вас старейшины! Все остальные - на битву! Я испуганно вздрогнула. - Не волнуйся. С нами ничего не случится, в детскую барсуки не ворвутся. Видишь, тут вход слишком узкий, да и вообще нас охраняют. - успокоила меня Верескоглазка. - Неужели ты ничуть не волнуешься? - изумленно спросила я. - Ветерок твой друг! А за родных не боишься? За бывшего наставника? - А, так ты за Дыма боишся. Береги ваших котят. - отклонилась от вопроса Верескоглазка и с нежностью взглянула на мой живот. Стоп. С нежностью? - Ты почему так смотришь? - смущенно спросила я. Верескоглазка вздрогнула, словно очнувшись от своих мыслей, и сказала так тихо, что я едва ее расслышала сквозь шум битвы: - Ты носишь моих внуков, Фиалкоглазка. - Ты мать Дыма? - округлила я глаза. Верескоглазка медленно кивнула. - Значит, тебе просто не может быть младше 25 лун! Оруженосцам носить котят запрещено, их посвящают в воители только в 12 лун, Дыму сейчас 13, а значит... - Мне 27 лун, Фиалкоглазка. - Кажешься моложе. - до сих пор немного удивленно сказала я. - Мне кажется, что пока я не такая уж и старуха. - усмехнулась она. - Конечно нет! Вообще-то, ты еще молодая. Просто мне казалось, что ты моего возраста. - Нет, я возраста твоего отца. Нас в одинаковое время посвятили, может, только его раньше меня на луну. Я хотела расспросить ее о ее посвящений, но тут со стороны входа донесся вой. Мы обе вскочили. Нас охраняли самые дорогие нам коты на свете. Ну, не знаю, как Верескоглазка к Ветерку относится, но уж для меня Дым был самым дорогим. Я с трудом подбежала к входу и просунула серую голову через вход. Это Ветерок, лежал с серьезной раной на животе. Пустельга уже подбежал к нему с охапкой трав, его прикрывала Сумеречница. Дым изо всех сил сражался со все норовившим войти в детскую огромным барсуком. Друг пропыхтел: - Скажи маме, что с Ветерком все в порядке будет. И возвращайся внутрь! Сейчас же! - вдруг резко приказал он. Я испуганно отпрянула и повернулась к Верескоглазке. - Что там? - волновалась она. - Это Ветерок. У него серьезная рана на животе, но Пустельга его уже обрабатывает, не волнуйся. Она застонала и вновь села. Я погладила ее хвостом по палевой спинке. - С ним все будет в порядке, не волнуйся! - повторила я. - Значит, Дым теперь один детскую охраняет? - вдруг подняла она свои вересковые глаза. Я охнула, но тут же рухнула. У меня начались схватки. - Фиалка? С тобой все в порядке? - заволновалась Верескоглазка. - Кажется... у меня... роды... - с трудом выдавила я. Подруга заметалась вокруг. Схватки немного отпустили, я затороторила: - Попроси Грача, или кого-нибудь еще, привести Пустельгу, а потом помочь Дыму... Новая схватка. Я зарычала от боли. Однако, к счастью, Верескоглазка кивнула, вскочила и, просунув голову через вход в детскую, крикнула: - Грач! Грач! Позови Пустельгу, пусть идет в детскую сейчас же! А потом помоги Дымохвосту, ему одному не справиться! - Что такое? Что случилось? - услышала я обеспокоенный хрип Дыма. - Фиалкоглазка. Она рожает. - Я должен быть с ней! - Ты должен охранять детскую! - прикрикнула она на сына. - С Фиалкой все будет в порядке, не первая и не последняя рожает! Тут подоспел Пустельга. Я увидела, как он бесцеремонно отталкивает спорщиков и спешит ко мне. - Неудачное время ты выбрала для родов, Фиалкоглазка. - пробормотал он. - Как будто это я выбраю! - огрызнулась я, и тут же зашипела от новой схватки. Новой боли. Первый котеночек был на подходе. Пустельга приложил руку к моему животу и сказал: - Дыши глубоко и спокойно, это поможет. Когда появится первый котенок, не расслабляйся, помни, что ты носишь двойню. Помни: дыши спокойно! Я сделала глубокий вздох. Все последующие были такими же, хотя это мне давалось с трудом. Боль усиливалась, стало так больно, что я впервые почувствовала, как надо мной нависла смерть. Каждый представлял смерть по-разному, например, для меня она была большим и клыкастым чудовищем, пускавшим слюну, который хотел лишить меня жизни. Нет. Я не умру. У меня есть слишком много причин, чтобы жить. Я не позволю этому чудищу меня прикончить. Я сильная. Я сделаю это. Ради Дыма. Боль теперь стала нестерпимой. Из глаз брызнули слезы, я вновь зарычала. Надо мной заворковала Верескоглазка, я просто отмахнулась от нее. На землю шлепнулся первый мокрый комочек. - Ну же, Фиалкоглазка, еще осталось потерпеть совсем чуть-чуть! - услышала я голос над самым ухом. Это был голос Пустельги. Совсем не этот голос я надеялась услышать. - Я... скоро... умру... - выдавила я. - Не говори так! Ты сильная и выдержишь. Я это вижу. - Я... хочу... видеть... Дыма... - Он сражается. - ласково сказала Верескоглазка. - Он тебя охраняет. Я хотела что-то зашипеть, но тут шлепнулся второй комочек. Боль по-немногу утихала, я устало и измученно обняла котят своим пушистым серым хвостом и заурчала, несмотря на чудовищную усталость. Я стала матерью. Матерью котят Дыма. Пустельга что-то быстро зашептал Верескоглазке, вручил ей несколько трав, и выбежал из детской. Подруга подбежала ко мне как раз тогда, когда котята начали толкаться к моему животу. Они были голодны, они хотели молока. - Ты такая молодец! - сказала она. - Я знаю, как это больно. Но ты выдержала. Вот тебе бурачник, чтоб больше молока было. И еще есть маковые семена, чтобы боль утихла и тебе спалось лучше, но котятам они могут навредить, поэтому если не хочешь... - Не хочу. - улыбнулась я. - Дай сюда бурачник. Она протянула мне листочки, я принялась пережевывать их, перед тем, как проглотила. На вкус я внимания не обращала, ласково над котятами наблюдала. - Я в 27 лун стала бабушкой! - усмехнулась Верескоглазка. Я тоже издала смешок. - Ты уже придумала им имена? - внезапно спросила она. Я взглянула на своих котят, которые сосали молоко. Один был мальчиком, другая девочкой. Сыночек и доченька. О лучшем я и мечтать не могла. Они оба были серыми, но дочка светлее, как я, а сыночек темнее, как Дым. Имена пришли в голову сразу же, я даже не знаю, почему именно эти, но тут же выпалила: - Дождичек и Льдиночка! - Красивые имена. Я думаю, Дыму они понравятся. - улыбнулась Верескоглазка. В детскую тут же ворвался сам Дымохвост. Я почувствовала родной запах, подняла фиалковые глаза и встретилась с его голубыми. - Барсуки отступают, они направляются к Речному племени. Те, кто еще стоят на ногах, идут им помогать. - Как Ветерок? - тут же спросила Верескоглазка. - Я не знаю, Сумеречница отвела его в целительскую, Пустельга занимается им там с другими ранеными. Барсуки уже ушли, можешь его проведать. Верескоглазку как ветром сдуло. Дым подбежал ко мне, и восхищенно взглянул на котят: - Сыночек и дочка! Ты у меня такая молодец! Уже придумала им имена? - ну прям точь-в-точь как его мать. Я улыбнулась и сказала: - Дождичек и Льдиночка, как тебе? - Замечательно! - заурчал он. - Они будут самыми сильными воинами в племени... - Как их отец! - Я вовсе не то хотел сказать. - улыбнулся Дым. - Это должно звучать именно так. Долгое время мы просто жались друг к другу, молча. Нам было хорошо вместе, мы понимали друг друга без слов.