Помощь у Неба

Пока что от лица Роуз - Она ведь не могла умереть, правда? Она ведь не умерла? - Мышеголовый, не видишь, как она дышит? - Тогда почему еще не очнулась? - Очнется, не волнуйся за нее. - Точно? - Ты с целительницей собираешься спорить? - Черн, идем, барсуки наступают, мы должны сражаться! - Еще чего! Я ее не брошу! - Так, Серебрушка, Черника, хватит! Она скоро очнется, отведете ее к границе Грозового племени и... - Не надо, Мотылинька. Я ее отведу. - Спасибо, Пыльца. Вы двое сейчас можете идти... - Да не брошу я ее, пока не очнется! - Черника, это глупо... Я наконец распахнула глаза. Мотылинька тут же впихнула мне в рот каких-то трав, я ошеломленно их пережевала. На меня уставились голубые глаза. Черника? Нет, эти глаза темнее. Пыльца? Да, это именно она. Я зашипела, она отпрянула. Здесь были Мотылинька, Серебрушка, Черника и тяжело дышавшая Пылинька. Наверное, недавно сюда пришла. - Давай, Роуз, я тебя отведу к границе... – залепетала она. - Я и сама дойду! – зарычала я, вскочив. Она отошла еще на пару шагов, наверное, я до сих пор походила на свирепую пантеру. - Роуз, может, все-таки объяснишь, что происходит? – вмешался Черника. - Черн! – застонала Серебрушка. - Иди и защищай свое племя. Я потом тебе все объясню. - Обещаешь? - Обещаю. - Все, Роуз, пошли... – вмешалась Пылинька. - Отстань от меня, а! Я и сама дойти смогу, нормально на лапах стою! - Ох уж эта молодежь! Вы никогда не прекратите ссориться? – сверкнула глазами Мотылинька. Я промолчала, повернулась и побежала к своей границе. Спиной чувствовала взгляд сестры, которая через секунду рванула за мной следом. Я еще ускорила бег. Не хочу ни с кем разговаривать, особенно с ней. В голове все крутилась та сцена в лесу. «Я выбираю... Пылиньку.» Глаза повлажнели, но я заставила себя не плакать. Только не здесь и не сейчас. Я войду в лагерь с гордо поднятой головой, сухими глазами, достойно приняв свое поражение. Я должна идти дальше, не мучаться же всю жизнь из-за одной неудавшейся любви. Поражение... как это непривычно. Я привыкла побеждать, во всем и всегда. Поражение – самое противное и непривычное для меня чувство, тем более если проиграла именно так... Я наконец дошла до лагеря. Протиснулась через узкий вход, все подняли на меня глаза. Видимо, ожидали, что я сейчас заплачу. Или истерику заведу. Неужели этот наш любовный квадрат был так очевиден? Был так заметен? Небесные коты ушли помогать другим племенам, поэтому котов стало куда меньше. Я сразу же заметила Листа, но даже не взглянула в его сторону. Я искала глазами Воробья, рана на боку и мелкие царапины от ежевики до сих пор ныли. Наконец я его нашла, и как ни в чем не бывало подбежала к нему. Лист проводил меня глазами, но я опять не удостоила его даже мимолетного взгляда. - Ты почему вся мокрая? – подозрительно спросил Воробей. Мы все в лагере уже привыкли к тому, что он видит своими незрячими глазами лучше любого из нас. - После битвы у меня все в голове помутилось, и я свалилась в озеро. – солгала я, не сумев сдержать смешок, отчаянно надеясь, что Лист меня не выдаст. Нет, он не сможет еще сильнее меня помучить. - Фу, рыбиной от тебя воняет. - Забрела на территорию Речного племени. – пожала плечами я. - Речного племени? – переспросил Колкозвезд. О, нет, как же я этого не предвидела... - Какой-то барсук стукнул меня по голове, и у меня все помутилось. – повторила я. - Это не дает тебе права... Воробей остановил его взглядом незрячих глаз, который, казалось, видел любого насквозь. Колкозвезд процедил сквозь зубы: - Не думай, что тебе удастся увильнуть от наказания. - Надежда умирает последней. – хмыкнула я и побрела за Воробьем в целительскую. - А ты замечательная лгунья. – сказал он, как только мы остались одни. – Да-да, я все знаю. - Даже не надеялась, что смогу что-либо от тебя скрыть. Брось, Воробей, все племя знает, что звезды наделили тебя способностью читать мысли других. Об этом легенды складывать будут. - Уже складывают. – проворчал целитель. – Так, значит, наша дорогая племянница Рози хотела утопиться? И что с котами делает разбитое сердце! - Помни, что я сейчас могу с тобой сделать... - Ты не посмеешь поднять лапу на целителя! - Да мной же разбитое сердце управляет! Воробей фыркнул. - Ну, показывай там свой бок... - Ты же все равно его не увидишь! - Ты похожа на свою мать. Вы обе единственные в племени не стесняетесь открыто со мной говорить о моей слепоте. На, пережуй эти травы, но не глотай, оботри их о свой бок, и царапины тоже. Остановит заражение и болеть будет меньше. Каждый день заходи ко мне на осмотр, старайся не перенапрягаться и не перенагружать себя, поменьше ходи на охоту и категорически запрещаю тебе участвовать в боях и пограничных стычках до тех пор, пока я тебе не скажу. Можешь идти. - Спасибо. – сказала я, сделав все, что он велел, и, уходя, добавила: - И ни слова никому про разбитое сердце! Воробей опять фыркнул, и отвернулся, раскладывая травы. Я приняла это как согласие и вышла из палатки. Сестра уже вернулась, она жалась к Листопаднику. Я опять не посмотрела на их сторону и подошла к кучке с дичью. - Роуз, можно с тобой поговорить? – окликнула меня Пыльца. Я вздохнула, сдерживая гневную тираду, и спокойно сказала: - Я голодна. - Возьмешь свою мышку с собой! Надеюсь, было не так видно, насколько я стараюсь сдержать свой гнев. Понимала, конечно, что мне надо отказаться, завязать с этим, но чувствовала, что Лист тоже будет участвовать в этом разговоре. И... просто не смогла отказать. Я вздохнула, взяла мышь в пасть, и побрела за сестрой к выходу из лагеря. Бежали мы долго. Из других племен до сих пор доносились звуки битвы, что заставило меня вздрогнуть. Я боялась за Чернику. Песчаная Буря умерла, а вдруг в других племенах еще больше умерших котов будет? Наконец мы остановились. Лист до сих пор нас не нагнал, но я видела, как он вышел за нами из лагеря. - Так что ты от меня хотела? – деланно-равнодушным голосом спросила я, сев на чуть повлажневшую землю и запустив в мышь клыки. - Во-первых, хочу сообщить тебе, что Фиалка родила двух котят: девочку Льдиночку и мальчика Дождичка. Мне Дымохвост на границе сказал. - Поздравлю ее потом. – кивнула я. – Но это ты могла мне сказать и в лагере. Есть кое-что другое? - Да. Мы хотели извиниться. - Мы? - Да, мы. Ты же видела, как Лист из лагеря выходил, значит, мы. - Тебе не за что извиняться. – пожала я плечами. - Ей, значит, не за что извиняться, а мне? – Лист наконец нагнал нас и сел. Я кинула на него холодный безразличный взгляд и, немного погодя, ответила: - Тебе тоже не за что. - Брось, Роуз... - Хватит называть меня этим проклятым именем! – зашипела я. – Я Розоушка! Немного шокированно, Лист продолжил: - Брось, Ро... зоушка, признайся, что тогда ты думала, что я выберу тебя! - Да, в этом я признаюсь. – уже куда более спокойно сказала я, почти 13 лун тренировок по самоконтролю сказываются. – Но вам не за что извиняться. Вам обоим. Пыльца не виновата в том, что ты выбрал ее. Ты не виноват в том, что выбрал себе подругу, ту, которая по твоему мнению подходит тебе больше. И не суди других по себе, я вовсе не так уж убиваюсь из-за твоего выбора. Я не веду себя так, как вел себя ты, когда узнал, что Фиалка любит Дымохвоста, я достойно приняла свое поражение и иду дальше. Опять шокированное молчание. Я сама от себя такой выдержки и такого холодного и равнодушного голоса не ожидала. Признаюсь, самой себе удивляюсь. - Так, значит, мы вновь можем быть друзьями? – наконец выдавил Лист. - Нет. – холодно улыбнулась я. Знаю, это сложно представить, но как бы... глаза остались холодными, улыбались только губы. – И вовсе не из-за того, что не могу видеть тебя рядом со своей сестрой. - Так из-за чего? - Из-за того, что я устала. Устала от тебя, от всего, что с тобой связано. Ты для меня сущая неприятность и проблема. Сам-то ты ничего плохого мне не сделал, но твои поступки... Я не могу и дальше мучаться из-за этого. Я всю жизнь мучала себя. Из-за тебя. Я устала от этого. Просто устала. Надеюсь, Пылинька никогда не устанет и будет тебе замечательной парой. Искренне на это надеюсь. Я встала, бросила ко всем чертям свою недоеденную мышь и побежала в сторону лагеря, оставив их наедине в полном шоке. Просто не смогла больше этого стерпеть. Однако слезы опять не потекли. Я ненавидела себя за это, понимала, что слезы помогут мне быстрее развеяться, но я просто не могла. Лагерь был уже близко, я не могла там появиться с красными глазами. Это ведь то, о чем все мечтают, правда? Увидеть меня, почти вечно спокойную Розоушку, сейчас сломленную и с разбитым сердцем. Но я им не дам. Плакать я не стану. - Розоушка! – окликнула меня Белка, едва я вошла в лагерь. – Твой бок сильно болит? Или можешь завтра же на рассвете в патруль отправиться? Что тебе Воробей сказал? Я, конечно, понимаю, что она просто хочет как следует меня осмотреть, найти хоть какой-то признак боли. Я хмыкнула, как жаль ее разочаровывать. И только потом ответила: - В патруль могу, но в пограничных стычках участвовать он мне запретил. - Не думаю, что они будут. Уверена, что другие племена не обойдутся в этой битве без потерь, никто не станет рисковать, все ранены. Так что завтра идешь в рассветный патруль, хорошо? Я кивнула. Вот почему это не поручат Пыльце или Листу? Почему всегда меня одну заданиями заваливают, даже когда я ну не в состояний их выполнить? Я раздраженно вошла в воинскую палатку. Солнце только-только начало заходить, я понимала, что не смогу уснуть. Но хотя бы убегу от соплеменников. Завтра мне надо начать жизнь с нового листа. Лучшего друга рядом нет, Фиалка перешла в другое племя, Пылиньке сейчас до меня нет дела, ее голова любовью забита. Из старой жизни почти ничего не осталось. Конечно, поначалу будет трудно, но я знала, что смогу это стерпеть. Я смогу. *** От лица Фиалки - Мама, хватит! - Льдинка нетерпеливо тряхнула головой. - Перестань меня вылизывать! Это мой первый Совет, а я выгляжу, как вылизанный комок шерсти! Я нежно обвила ее своим хвостом. Моя девочка... Уже оруженосец! Как же быстро летит время... Дождик весело ткнул сестру в плечо. Льдинка нервно зашипела на него. Уже оруженосцы... Еще немного и они станут воителями. А сестры, родители и соплеменники будут знать их только, как вражеских воинов. Воинов племени Ветра. Мы сидели на поляне Совета. Грозовое племя и племя Теней опаздывали. Сегодня моя первая встреча с сестрами. После того, как я ушла из племени, я их не видела. На Совет я не ходила, не хотела оставлять котят одних. А сегодня их первый Совет. Я просто обязана была прийти. К тому же, желание показать моих детей родным было настолько велико, что о сопротивлении и не было мысли. И еще... и еще надо поговорить с Листопадником. Как он там?... Дым рассказывал, что он вместе с Пыльцой. Узнав это, я чуть не потеряла сознание. Мне всегда казалось, что Листопадник выберет Роуз, а тут... Представляю, КАК отнеслась к этому сестренка... Сидевший рядом Дым обнял меня хвостом и ласково лизнул в нос. - Не переживай! Сестрам наши котята понравятся, - неправильно истолковал мое волнение он. Если бы все было так просто. Показалось Грозовое племя. Розоушка шла в стороне, с гордо поднятой головой. Лист и Пылинька шли бок о бок. Листопадник то и дело обеспокоенно наклонялся к сестренке. Она ласково мурлыкала что-то в ответ. Они выглядели очень счастливыми. Роуз старательно сохраняла спокойствие. Племя Теней пришло после Грозового. Предводители заняли свои места на дереве. Первый толкнул скучную речь Чернозвезд. Речь Колкозвезда и Невидимой Звезды были точно такими же. Однозвезд объявил, что Льдинку и Дождика посвятили в оруженосцы. Лист ничего не заподозрил и смотрел на них вполне дружелюбно. Как же ему рассказать... После речи предводителей я догнала Пылиньку и Рози. - Фиалка! - в один голос вскрикнули они и бросились ко мне. Я с любовью зарылась в мягкую шерстку Пыльцы, а затем в Роуз. Сестры мурлыкнули, ласково прижимаясь ко мне. - Я так по вам скучала! - И мы по тебе, - проурчала Пыль. Я внимательно оглядела ее. Мне кажется, или она поправилась? - Ты что-то очень разъелась, Цветик! - хохотнула я. Пыльца скромно опустила глаза. - Я жду котят, - прошептала она. Лицо Роуз при этом исказилось, как от удара в живот. Мне сразу захотелось проглотить язык. Ко мне подбежали Льдинка и Дождик. - Мама, а кто это? - звонко спросила дочка. Роуз и Пыльца с нежностью уставились на племянников. - Это ваши тети. Розоушка и Цветочная Пыльца, - важно пояснила я и лизнула детей в нос. Дождик смущенно махнул хвостом, а Льдинка с интересом оглядела незнакомых родствениц своими огромными ярко-фиалковыми глазами. - Она просто твоя копия! - пробормотала Рози. - А Дождик весь в отца, - усмехнулась Пылинька. Дождик провел лапой по земле и что-то прошептал. Льдинка, услышав его, кивнула. - Мы пойдем к папе. Догонишь нас, - крикнул сынок и они скрылись в толпе котов. - Совсем как раньше, - печально улыбнулась Пылинька. - О чем ты? - сквозь зубы процедила Розоушка. - Раньше у нас был свой Совет, - напомнила я, затаив дыхание. Если сейчас кто-нибудь предложит возобновить традицию, то я без промедления соглашусь. - Это было давно, - сухо заметила Рози. Надежда рухнула, не успев окрепнуть. Как же мне тяжело. Печаль острым камнем впивалась в сердце. Я даже не могу толком поболтать с родными! И котят Пыльцы я тоже не увижу... Только на Советах... Не больше. Ко мне подбежала Пеплогривка, а за ней Львиносвет. - Мы видели твоих детей, Фиалочка! Они просто чудо, мальчик очень похож на Дыма, а дочка просто твоя копия! Они такие замечательные! А скоро и у Цветик котята будут. Я просто самая счастливая бабушка, - затароторила мама. Отец кивнул мне и молча лизнул в голову. Я с радостью вдохнула его родной запах. В толпе мелькнула светлая шерстка Листа. Пыльца проследила за моим взглядом и немного нахмурилась. Я беззвучно спросила ее: "Можно мне поговорить с ним? Пожалуйста!". Пылинька, недолго подумав, тяжело кивнула. Я со всех лап бросилась к нему. - Лист! Услышав мой голос, он застыл и с огромным трудом обернулся. Я подбежала к нему. - Привет, - выдохнула я. - Это всё? - резко спросил Листопадник. Я, обескураженная его тоном, мотнула головой. - Нам надо поговорить. - О чем? - страдальчески возвел глаза к небу Лист. - Моих детей посвятили в оруженосцы, - прошептала я и мотнула головой в другую сторону поляны, где Дым весело играл с детьми. Лицо Листа осталось непроницаемым. - И что? Мне до этого нет никакого дела. Зачем ты мне это сказала? Думала, что я буду бегать за тобой вечно? У меня есть Пыльца, я люблю ее и мы счастливы. Ты осталась в прошлом. В моем не самом лучшем прошлом. И не надо мне напоминать о нем! Мне плевать на тебя и твоих котят! У меня скоро тоже родятся дети и что? Я же не бегу к тебе хвастаться. Знаешь, я очень надеюсь, что когда-нибудь наши дети встретятся в бою! Тогда они покажут тебе, что воины вашего племени - слабаки, а в моих детях будет течь чистая кровь Грозового племени. Если ты пыталась наладить отношения, то не надо. Ты. Для меня. Ничего. Не значишь. Лист взмахнул хвостом и убежал к Пыльце. Я так и осталась, как завороженная, смотреть ему вслед. Я пыталась все вернуть. Все исправить. Все наладить, но Лист не дал мне этого сделать. Я до последнего пыталась свести мосты, но Листопадник их старательно разрушил. Слезы набежали сами по себе. А какова была бы моя жизнь без Дыма? Любила бы я Листопадника? Ответ был прост и я знала его всегда. Я была бы с ним. Я бы любила его. Я и сейчас люблю его. Не как брата, а как кота. До чего же хочется быть с ним... Но как бы я его не любила, Дыма я люблю больше. Просто я призналась в своей любви к Листу и мне стало тяжелее... Моей любви к нему все равно не достаточно. А ведь все могло быть иначе... Но теперь я с Дымом. Я люблю его больше всего на свете. У нас прекрасные дети. Что мне еще нужно для счастья? Ответ на этот вопрос уходил вместе с Пыльцой в лагерь Грозового племени. Я буду сильной. Я не сдамся. Я не верну нашу дружбу с Листопадником, но у меня есть Дым. Я могу представить себе жизнь без Листа, а без него нет. Я гордо расправила плечи и направилась к своей семье. Я буду счастливой. Всегда.