Помощь у Неба

От лица Розоушки Я со вздохом повернулась к Чернике. Какое-то время мы оба молчали. Стояла тишина, которая была невероятно громкой и давила на барабанные перепонки. Я чувствовала, что должна что-то сказать, но словно воды в пасть набрала - ни вдохнуть, ни выдохнуть. Черника тоже молчал. Тишина длилась бесконечно, пока, наконец, он ее не нарушил - голос, который казался слишком тихим после этой громкой тишины: - Ты не должна была себя так с ней вести. Я опять промолчала, хотя на языке крутились несколько язвительных ответов. Сейчас не время язвить, возможно, я в последний раз его вижу в этих туннелях. Тем временем он продолжил: - Она хотела как лучше. Она волновалась за тебя, она не хотела тебя потерять... - Ой, только не надо меня отчитывать! - не удержалась я, и тут же захотела стукнуться головой о каменную стену, но раз уж начала, то надо продолжить: - Ты сам ей возражал! - Но ты перегнула палку. - Может быть. А сколько боли причиняла она мне? - Хватит уже, Роуз! Хватит лгать самой себе. В чем она виновата, в конце концов? Ты до сих пор из-за Листа мучаешься, да? - Нет, Черн. Лист для меня в прошлом, и ты прекрасно это знаешь. - Ты сама сказала, что она сама причинила тебе слишком много боли. - Да, когда-то она причинила мне боль, а я, значит, не имею права и ей причинять? Я имею право на личную жизнь! - Но... - Черн, куда ты ведешь? - устало спросила я. - Давай договоримся не лгать друг другу. Ты чувствуешь, что это неправильно? - Что неправильно? - не понял он. - Наши встречи. - Да, я это чувствую. - без обиняков сказал он. - Значит, понял, что мы не подходим друг другу. - мой голос даже с Листом так не дрожал. Может, мой самоконтроль подвергся слишком серьезным и трудным испытаниям, и мои нервы начинают сдавать. - Это другое дело. - Нет, Черн, это одно и тоже. - Мне комфортно с тобой. Я очень дорожу тобой. Я счастлив с тобой. Я хочу быть с тобой. И ты сама мне в этом призналась, значит, мы подходим друг другу. Но ты из Грозового племени, я - из Речного, а, значит, мы не можем быть вместе. Это-то и кажется мне неправильным. - Только после того, как Пыльца хотела устроить мне нагоняй? - Мне и раньше так казалось, но я закрывал на это глаза. - И ты предлагаешь нам прекратить эти встречи? - Иначе твоя сестра донесет на тебя Колкозвезду. - Она не сможет. - усмехнулась я. - Я-то ее знаю с детства. Она не может на меня донести, она только может произносить пустые угрозы, надеясь, что я одумаюсь. - Она может сказать об этом Львиносвету. - Нет. - Фиалкоглазке! - И что, по-твоему, сможет сделать Фиалка? - опять усмехнулась я. - Ладно, Пеплогривке. - Мы договорились не лгать друг другу, Черн. К чему ты ведешь? - Да, я предлагаю прекратить наши встречи. - сдался он. Я вздохнула. В моих глазах, наверное, отражались боль и обида, потому что его выражение лица стало виноватым. - Ну, если ты настаиваешь. - мой голос перестал дрожать. Опять самоконтроль. Как я его иногда ненавижу! Самоконтроль, то есть. Сейчас мой дрожащий голос вполне может разжалобить Чернику, но и голоса нет. Фиалку бы сюда, она его в два счета уговорила бы продолжить встречи. - Роуз, ты знаешь, что я тебя люблю. - Твоей любви недостаточно, чтобы уговорить себя нарушить Воинский Закон. Побоялся гнева соплеменников? - Я за тебя боюсь. - Да ладно! Выгонят меня из племени, перейду в твое. - Все не так уж просто. Ты сама сказала, что не уверена, что сможешь отказаться от своего племени ради меня. - Черн, я устала ходить вокруг да около. Все сводится к одному: мы недостаточно любим друг друга. И не надо меня переубеждать! - говорю я, увидев, что Черника открыл пасть, чтобы возразить. - Я не готова бросить свое племя ради тебя. Ты не готов бросить свое племя ради меня. Ты не хочешь продолжать встречаться, побоявшись ослабевшей после недавних род какой-то кошки по имени Цветочная Пыльца... - Цветочная Пыльца твоя сестра! - вспыхнув, сказал Черника. - И что с того?! Я даже с котятами ее не поздравила лично! Я веду себя с ней как с любой другой соплеменницей! - Потому что до сих пор любишь Листа. Как когти в спину. Его слова ранили меня сильнее любого Звездоцапа. Я отшатнулась. - Ты ревнуешь. Два слова, готовые перевернуть всю мою теорию о нашей недостаточной любви друг к другу. Два слова, сказанные без гнева, без разочарования, без шока, без всяких эмоций. Просто два слова, вызванные моим внезапным озарением. Черн хотел что-то сказать, но передумал, и сказал совершенно другое: - Да, я ревную. - Хорошо, что мы пришли к этому выводу. Спокойный и холодный голос. Который, видимо, также ранил Чернику, как его слова сказанные чуть ранее ранили меня. - Львиносвет был прав. - продолжила я. - Это не приносит ничего, кроме боли и страданий. Ты думаешь, что я тебя использую, чтобы поскорее избавиться от своих чувств к Листу. Ты думаешь, что я отказываюсь разговаривать с сестрой потому, что не могу избавиться от своих чувств к Листу. Ты думаешь, что я до сих пор люблю Листа. Мышеголовый. Невероятно мышеголовый. Не думала, что до такой степени. - Мы договорились не лгать друг другу! - процедил он. - Я сама догадалась, что ты чувствуешь. Тогда давай сам догадывайся. Ммм... Давай сыграем в игру "Правда-ложь". Условия, наверное, знаешь. - Ты любишь Листа. - Правда. - И использовала меня, чтобы избавиться от своих чувств к нему. - Ложь. Пауза. Потом он снова открыл пасть: - Ты меня любишь. - Правда. - Ты любишь Листа больше, чем меня. - Ложь. - Тогда... ты любишь меня больше, чем Листа. - Ложь. - Великое Звездное племя! - застонал Черн. - Хорошо, тогда, ты не знаешь, кого любишь больше. - Правда. - Хорошо, Роуз. Давай прекратим наши встречи. Я шумно выдохнула. Сил уже не осталось возражать. - Обещай, что не будешь страдать. - Это я не могу тебе обещать, Роуз. - Хорошо. Тогда заведи семью и постарайся оставить меня в прошлом. Возможно, в самом счастливом прошлом, но прошлом. - С кем семью завести? - С Серебрушкой. - не задумываясь, выпалила я. - Она одна из лучших моих подруг. Я не смогу так играть ее чувствами. - Ты не будешь играть ее чувствами. Она будет тебе замечательной парой, когда-то ты это сам осознаешь, и будешь рад, что не причинил себе боль из-за меня, остался в своем племени и обрел счастье. - А ты, Роуз? - Я уж как-нибудь это переживу. - Тебе будет больно. - Переживу. - Невыносимо больно. - Переживу. - Больнее, чем ты себе представляешь. - Переживу. Когда-то мне приходилось чувствовать что-то подобное, но на этот раз я не буду пытаться утопить себя. Предыдущая попытка была для меня уроком. Я это переживу. Раз уж мне не суждено обрести счастье ни в своем племени, ни в чужом, я не буду стараться. Я переживу. - Обещаешь? Какое глупое обещание... - Обещаю. - Мы не можем остаться друзьями? Я отвернулась, пряча слезы. - Роуз? Все. Я уже больше не могу это терпеть. Меня как ветром сдуло, просто выбежала из пещеры, не обращая внимания на огласы Черники. Он не посмеет выйти из туннелей на нашу территорию. Я бежала и бежала, пока не достигла лагеря. Сейчас все Грозовое племя спит, кроме фигуры Листопадника, охранявшего лагерь. Хорошо, что это Лист, хотя при его виде слезы потекли пуще прежнего. - Роуз, что с тобой? На этот раз я на него даже не зашипела, напоминая, что предпочитаю свое полное имя. Просто проигнорировала вопрос, вихрем понеслась в детскую. К Пылиньке. Она не спала. И стояла на ногах, видимо, услышала голоса из поляны. Я с разбегу врезалась в нее, но она чудом удержалась на лапах и удержала меня. Вывела из детской, всхлипывающую, чтобы не разбудить котят и Ромашку. На поляне остолбенел Лист. - Пыльк, что с ней? - обеспокоенно спросил он. Сквозь распухшие глаза я увидела, как он указал хвостом на меня, как на душевнобольную. - Сейчас не время, Лист. - шепнула она в ответ. - Выпусти нас из лагеря, не то она всех перебудит. - Она мне как сестра, Пыльк! - тихо и яростно сказал он. - Я не могу ее выпустить, пока не пойму, в чем дело. Я зарычала и оттолкнула его, сквозь слезы. Он даже не упал. Уж не знаю, на кого я сейчас похожа была, но точно не на разъяренную пантеру. Ужасно устала после трудного дня, страшно ослабла после разговора с Черникой, и боль, тупая боль, которая прикрывала все остальные чувства. Что в состояний сделать такая кошка против одного из самых сильных котов в племени? Глупость. Перед глазами туман. Последнее, что я увидела, прежде чем отключиться - серую шерстку сестры и обеспокоенные глаза Листа. *** Я распахнула зеленые глаза и тупо уставилась вверх. Где я? Почему пахнет травами? - А, очнулась. - послышалось знакомое ворчание, и, вскоре, показался и сам обладатель голоса. Воробей уставился на меня своими голубыми незрячими глазами. - Ч... что произошло? - Ну, насколько мне объяснила твоя сестра, у тебя что-то вроде нервного срыва. От всех трудностей, через которые тебе пришлось перейти. Уточнять она не стала, но не зря же я наделен способностью читать мысли. Твои-то я прочитать не могу, когда ты в обмороке, но зато мне не составило проблем заглянуть в ее душу. Твой роман с вражеским котом окончательно ее расстроил. Зачем это тебе понадобилось? И вот все события перед моим обмороком свалились мне на голову. Я застонала и, кажется, вновь отключалась. Но тут я почувствовала резкий запах, Воробей сунул мне еловые иглы прямо под нос, чтобы я вновь не хлопнулась в обморок. - Извини. - сейчас в его голосе слышалась настоящая забота. Таких ласковых ноток я не слышала в его голосе никогда. - Я не подумал, что тебе больно об этом говорить. Когда будешь в состояний вновь это обсуждать, тогда и поговорим. На. - он протянул мне мышку. Только сейчас я почувствовала, как невероятно голодна. - Съешь. Она вся твоя. Если хочешь добавки, принесу еще. - Сколько я здесь пролежала? - невнятно из головы мыши в пасти спросила я, стараясь отвлечься от мыслей о Чернике. - Два с лишним дня. Колючелапке назначили временного наставника Листопадника. - С ним ей не на что жаловаться. - Наоборот. Ей твой метод обучения нравился куда больше. Он совсем не учит ее использовать свой легкий вес, ибо сам-то он, храни его Небесные предки, большой и высокий. Могучий. Сильный. - Где Цветик? - На охоте, сказала, что хочет поразмять лапы. Медушку и Веснушку оставила Ромашке. Она будет рада узнать, что ты вновь пришла в себя. Роуз. - тихо обратился он ко мне. - Хватит винить ее за то, в чем она не виновата. - Я ее не виню. - Ты ее наказываешь за то, что ей непосильно. Она сильно скучает по тебе и по вашей дружбе. Она не виновата в том, что Листопадник выбрал ее. - Да я не... - пролепетала я. - Это не обсуждается. Просто будь с ней повежливее и вспомни, что она не простая соплеменница, а твоя сестра. - потом он продолжил обычным тоном, словно ставля в предыдущем разговоре жирную точку: - Видимо, эта мышка твой голод не утолила, пойду принесу еще. Вот тебе мох, вижу, что хочешь пить. И постарайся не вспоминать об этом, ладно? О Чернике. Он хочет, чтобы я не вспоминала о Чернике. Как будто это так уж легко. Как будто я сейчас могу думать о чем-то, кроме него. После того, как я утолила голод и жажду, я вновь уснула и не вставала до вечера. - Привет. Я ошеломленно заморгала. Прямо передо мной были два больших глубоких озера. Стоп. Откуда взялись эти озера? Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это глаза. Голубые глаза. Я вновь залилась слезами, вспомнив Чернику. Прошло еще несколько секунд прежде чем я сообразила, что это Цветочная Пыльца. - Цветик... - зарыдала я пуще прежнего. Она молча стояла, ожидая, когда слезы кончатся в моих глазах. Я бормотала что-то нечленораздельное и понятное только мне. Наконец слезы кончились. Она молча принесла мне мха, я высосала из него всю воду и слезы вновь покатились. Могла бы продолжать так до бесконечности, пока она не сунула мне в пасть каких-то трав, которые, ей, видимо, заранее посоветовал Воробей. Кажется, это что-то успокоительное, через две минуты я прекратила плакать. - Что там произошло? - спокойно спросила она. Кажется, теперь из нас двоих я истеричка в трудных случаях, а она спокойный танк. - Мы договорились, что лучше больше не встречаться. - Это тебя так разочаровало? - Он попросил, чтобы мы остались друзьями. - И? - Мне вспомнился Лист. - И? - У меня произошел нервный срыв. Она молчала. - Ты до сих пор его любишь, да? - Да. - А Чернику? Ты его использовала... - Я его люблю. И не смогла бы использовать, даже если захотела бы. - Любишь как друга или как кота? - Как кота. И как друга. - Не поняла. - Ну, я его всегда буду любить как друга. Но сейчас я его люблю как кота. - его слова, только немного переделанные. - Вы намереваетесь остаться друзьями? - Я не знаю. - Это не ответ. - Я знаю. - Ну, хотя бы, ты не попыталась утопиться. - деланно-бодрым голосом пошутила сестра. - Мне хватило ума не повторять попытку. Опять повисло молчание. На этот раз первой нарушила его я: - Извини меня. - За что? - За все. - Нет, я хочу услышать, за что. - Ну, для начала, за то, что не разговаривала с тобой после выбора Листа. - Ты имеешь право выбирать, с кем разговаривать и с кем не разговаривать. Не надо за это извиняться. - Хорошо, тогда за то, что не поздравила тебя с котятами. - Ты была слишком занята. Слишком многое свалилось тебе на голову: борьба с самой собой и с ревностью, Черника, Колючелапка... - Это не оправдание. - Ну ладно, это извинение принимается. - И за то, что накричала на тебя тогда в подвале. - Я пыталась тебя воспитывать. - Пыльк, хватит валять дурака! - Хорошо. Это извинение тоже принимается. - Теперь я могу не чувствовать уколов вины по твоему поводу? Могу спокойно проходить мимо детской? - Можешь. - улыбнулась она. Впервые улыбнулась мне со времен барсучьей битвы. - Только сейчас я осознала, насколько мне тебя не хватало. - Хорошо, что все-таки осознала. - улыбнулась она еще шире. - Кстати, выздоравливай скорей. Лист уже не знает, что с Колючелапкой делать, и заставляет ловить клещей Пурди, а она отыгрывается на наших котятах, как в месть ему. Между ними вообще война. Тайная, разумеется. - Она посмела тронуть моих племянниц? - Нет, конечно. - рассмеялась Пылинька. - Я бы ей не позволила. Просто делает то, что не очень уж нравится Листу. Например, помогает им улизнуть из лагеря или заставляет самим менять подстилки королевам. Медушка с Веснушкой-то не жалуются, хоть что-то полезное делают, они это осознают, но Лист не хочет, чтобы они заморачивались с обязанностями оруженосцев до срока. - Пакостница. Ну, скоро ей скучать не придется. Я уж так ее погоняю на тренировках, будет умолять Листа вернуть. - попробовала пошутить я. При моем-то состояний это уже хорошо. - Ладно, меня Медушка с Веснушкой ждут, я пошла. Увидимся еще. - улыбнулась сестра и выбежала из целительской.