Помощь у Неба

От лица Розоушки Я просунулась в детскую со свежей мышкой в пасти. Медушка и Веснушка тут же подбежали ко мне, вопя что-то одновременно, я ничего не поняла. - Пора вам начать привыкать к дичи, не всю же жизнь пить мамино молоко. Я думаю, вам понравится. - сказала я, положив мышку на землю. Пока мои племянницы принюхивались к дичи, борясь с недоверчивостью и любопытством, Ромашка обратилась ко мне: - Хорошо, что ты пришла. Я как раз хотела уснуть, когда они пристали ко мне с просьбами что-то рассказать. Я хотела отправить их к старейшинам, как вспомнила, что это Пурди, и ему не о чем рассказывать. Пришлось самой изложить многое из того, что помню. Хотя, я уже повторяла это столько раз, что почти вызубрила на зубок. - Да! - с энтузиазмом сказала Веснушка. - Она как раз рассказывала нам об Остролистой. - Не смей упоминать об этом перед твоим дедушкой и Воробьем, слышишь? Это и к тебе относится, Медушка. - А знаешь, что я подумала? Что ты очень на нее похожа. - Что? - не поняла я. - На Остролистую. - снисходительно пояснила Медушка. - Не понимаю. - Ох, эти воины иногда кажутся мне глупее несмышленных котят! - застонала Веснушка. Явно слышала это выражение из уст оруженосцев, упустив тот факт, что она одна из этих "несмышленных котят". - Ну ты прямо ее копия, по описанию Ромашки. Черная, как ночь, шерстка, большие глаза, такие зеленые, как летняя листва и... - Ладно, до меня дошло. Ешь. Тут наконец-то показалась Пылинька. - Роуз, есть разговор. Следом за ней едва протиснул широкие плечи в узкий вход Листопадник. - Не надо ей ничего говорить! - шикнул на нее Лист, тихо, видимо, надеясь, что я не услышу. Что ж, лучшее сейчас - подыграть ему. Если начну язвить и показывать свою открытую враждебность отцу Медушки и Веснушки прямо перед ними, потеряю те маленькие любовь и уважение племянниц, которые только-только начала получать. - Отлично. Если это касается вас двоих, нам не о чем говорить, Пылинька. Мы это уже давно проходили. - сказала я как ни в чем ни бывало, словно не слышала слова Листа. Хотя и эти слова могли бы пробудить любопытство племянниц, хорошо, что они слишком увлеклись мышкой. А Ромашка, пытаясь воспользоваться этим, тут же свернулась на своей подстилке, прикрыла розовый носик хвостом и уже дышала медленно и глубоко, проще говоря - уснула. - Это не о нас двоих. - заверила меня сестра. - Пошли. - вздохнула я. - Это явно не для ушей твоих котят. Я вышла из детской вслед за ней. Лист - сразу за мной. На поляне мало кого было. Нет необходимости выходить из лагеря, можно просто отойти подальше от Колючелапки с Солнцелапкой и спокойно поговорить, не боясь быть подслушанными. Я уселась в тени куста, по простой привычке, хотя половина солнца уже скрылась за горизонтом. - Я слушаю. - Лист, лучше ты расскажи ей. Пришлось перевести взгляд на Листа. Посмотреть в глаза ему я не решилась. Вообще, в тот день, когда у меня произошел нервный срыв, я впервые посмотрела в глаза Листа со дня его выбора между нами, то есть, почти семь лун я ни разу не видела зелени его глаз, не считая того момента три дня назад. Вместо этого я уставилась на пространство над его головой. Он явно это заметил, хотя реакцию я не могла увидеть, не посмотрев на его морду, а этого я сделать просто не могла. - Я встретил патруль Речного племени. Я подавила ураган внутри и спокойным, как всегда голосом, сказала: - И? - Там были Черника с Серебрушкой. - И? - Они объявили, что стали парой. "Так скоро?!" - хотелось мне крикнуть. Хотя... я же лежала без сознания два дня с половиной. За это время Черника вполне мог собраться с духом и начать все с чистого листа, как я ему и советовала. Точно, именно я и навела его на эту мысль, именно я и заставила его пообещать завести семью с Серебрушкой. Так почему же мне кажется, что я скоро опять потеряю сознание? - Ты сказал ему что-то обо мне? - пожалуй, слишком быстро и резко. На самом деле, я просто боялась, что голос начнет дрожать. Надеюсь, они не заметят моего учащенного и неровного дыхания. - Сказал, что ты пролежала без сознания два дня с половиной. - Зачем? - я исправила свою ошибку, это было произнесено медленно и спокойно, по крайней мере, мне так казалось. - Я думал, ему нужно знать, что он сделал с тобой. - Ты его упрекаешь? - Я не представляю, как он мог так быстро развеяться, в то время как у тебя произошел нервный срыв. На этот раз я взглянула прямо в глаза Листа. У меня даже голова от этого не закружилась. - Это я ему посоветовала. - это было сказано с вызовом. - Тогда почему тебе сейчас так плохо? Как же я забыла, что Лист точно знает, когда мне плохо, а когда хорошо, что я чувствую, какие у меня мысли. Ну разумеется, близкая котеночья дружба... - Как будто тебя волнует, плохо мне или хорошо. - огрызнулась я. - Его это волнует больше, чем ты себе представляешь. - вмешалась Пыльца. Я даже забыла о том, что она тоже здесь и слушает наш разговор. - Странно, до этого момента я не замечала. Хотя, как помнится, из наш четырех великой проницательностью отличалась только я. - А ты вообще давала мне повода это показать? - возразил он. Я открыла пасть, чтобы что-то сказать, но тут опять вмешалась Пылинька. Очень кстати. - Я думаю, сейчас не время гавкаться, тем более когда ты, Роуз, готова вот-вот хлопнуться в обморок. - Это из-за головной боли. - процедила я. - Воробей предупреждал, что это может произойти из-за нервного срыва, тем более когда я целый день возилась с такими мелкими проказницами, как ваши дочери. - последнее я искренне пыталась произнести шутливо, но почувствовала, как все перед глазами удваивается. Опасный признак. Не оглядываясь, я протиснулась между парочкой и понеслась в целительскую. Воробья здесь не было, видимо, собирал травы. Лихорадочно покопалась в травах, достала маковые семена, рассыпав по земле тысячелистник и водяную мяту. Сунула черные семяна в пасть и свалилась без чувств на подстилку.