Три неизменные вещи

- Нет ну ты подумай, - снова воскликнул Стив, - зачем им надо было делать тесто в клеточку? Баки едва сдержал смешок в очередной за ночь раз и прокомментировал странный вопрос Стива, с выражением абсолютного знатока: - Люди ищут новую эстетику в неожиданных местах. В конце концов они не прогадали - действительно вкусно. - Согласен. Стив закинул в рот последний кусочек вафли и громогласно захрустел ею на всю опустевшую набережную. Они возвращались домой после вечерней прогулки по Нью-Йорку, которая плавно переросла в "ночную гулянку" - поход в кино, который отличался от их прошлых разов тем, что Баки впервые в жизни смотрел фильм в 3D очках (- Кажется после всего, что мы пережили, никакие объёмные экранные погони и сражения меня совсем не удивляют. - Ну не скажи, в конце концов, это был мультфильм.) После кино они забрели в ботанический сад, который закрылся в самый разгар их веселья: Баки захотелось осмотреть весь сад, и поэтому они со Стивом заплутали в самую гущу так далеко, что охранник даже не заметил столь поздних посетителей. После пожилой мужчина с именем "Стэн" на бейдже узнал обоих и не стал слишком ворчать на своих кумиров детства, благополучно выпустив их с территории сада. Затем был поиск еды, которую оказалось не так уж просто найти в три часа ночи. Стиву пришлось будить Старка поздним телефонным звонком, чтобы Тони спросил у Джарвиса, где есть ближайшая открытая забегаловка. Старк послал их не только в кафешку через улицу, но и ещё много куда (- Что с ним, я же дважды извинился?..). В итоге Баки и Стив урвали себе по две вафли с шоколадом и джемом, и ещё по стаканчику приятно-горького американо в пластиковых стаканчиках. На этом они и продержались до раннего утра, завернув на совершенно безлюдную набережную, откуда им предстояло идти ещё несколько кварталов до их домов - две квартиры, соседствующие через лестничную площадку. - Чёрт подери, Нью-Йорк так разросся, что у меня нет никаких сил идти дальше, - сказал Баки и медленно сполз вниз, на небольшую отстроенную площадку с видом на Гудзон и блестящие верхушки небоскребов. - Может это не Нью-Йорк так разросся, а ты так постарел? - Ну не больше чем ты, Роджерс. Стив так и остался стоять на ногах, пока не понял, что Баки действительно не собирается идти дальше. Вокруг не было ни души, даже гул машин, редко проезжающих по дальней мостовой, едва ли доходил до набережной. Постояв ещё немного, Стив плюхнулся рядом с Баки так, что под ним скрипнула дощатая ступенька. Оранжевый цвет уже коснулся бледно-сиреневого неба и растекся по нему, смешивая цвета и переплетаясь с лёгкими тонкими облаками, завившимися в причудливом рисунке. Фонари догорали последний час. - Неплохо здесь, да? - тихо спросил Роджерс. - Время идёт, всё меняется, мы меняемся, а рассвет в Нью-Йорке всё такой же, как много лет назад. В ответ ему ничего не последовало. Стив наклонился чуть вперёд и заглянул в лицо Баки: прикрытые глаза, сонная улыбка на лице. - Ба-а-к, - протянул Стив и подпихнул Баки локтем в бок. Тот слегка качнулся и замычал что-то невнятное. Дрёма настигла его в самый разгар рассвета и лишь чудом он держался прямо, не заваливаясь на бок. Стив улыбнулся вдруг всплывшему в памяти воспоминанию: старый дом в Бруклине, пожарная лестница, на узком пролёте которой он раскладывал чистую бумагу и аккуратно заточенный уголь. Баки перелезал через окно и садился рядом. Вид был совсем не обширным - крыши, крыши, балконы и немного неба, похожего на то, которое было над их головами сейчас. Пока Стив рисовал в своё удовольствие, наслаждаясь прохладой, которую он предпочитал припекающему солнцу, Баки смотрел куда-то далеко, насколько хватало горизонта, и изредка выдавал какие-то философские речи на разные темы. Так проходило время, пока с неба не стирались невероятные оттенки, сменясь на бледно-голубое небо без единого облака. Солнце начинало понемногу прогревать воздух. Стив заканчивал свою работу и смотрел на то, как Баки дремал, прислонившись к оконной раме головой. Он засыпал быстро и незаметно. Сейчас Стив подумал о том, что погорячился, сказав, что только нью-йоркские рассветы неизменны в их жизни. А затем он вспомнил ещё одну, третью неизменную вещь, которую он что десятки лет назад, что до сегодняшнего дня боялся совершить. Помедлив мгновение, Роджерс наклонился к Баки, приблизил лицо и осторожно коснулся его губ. Стиву показалось, что он почувствовал на своей щеке лёгкое прикосновение дрогнувших ресниц и мгновенно отодвинулся. Но холодная металлическая рука быстро схватила его ладонь. - Сколько лет я проворачивал этот фокус с засыпанием, а ты только сейчас понял, что нужно было сделать, - произнёс Баки совсем бодро. - Я рад, что это наконец-то сработало.