i'm sorry

      Чимину кажется, что он будет жить вечно. Поэтому он, не раздумывая, бросается во все тяжкие. И совершенно не заботится о последствиях и о том, что это может быть совсем небезопасно. Он выходит из клуба в компании нескольких амбалов так беспечно, будто на самом деле не рискует оказаться на следующий день во всех топах новинок на главной странице порно-сайтов или в сводке полиции в роли жертвы.       Не боится, просто знает, что достаточно умен, чтобы обвести их вокруг пальца, если захочет. А еще Чимин знает, что Чонгук спортсмен не только с приставкой «кибер». И что он разъебет к чертям каждого, кто посмеет к нему прикоснуться. Пак знает, пока вешается на шею одному из парней, глупо хихикая. Играет только для одного актера, который приехал забрать его из этого чертового места, потому что «пожалуйста, Чонгук, мне плохо».       И сейчас Чон стоит, сжимая руки в кулаки до красных отметин, потому что все происходит на его глазах и для него. Он не дурак. Но покорно принимает бросившегося в объятия Пака, обхватывая руками хрупкую талию и кидая из-за плеча парня злой взгляд на остальных. Суки, только попробуйте. И беспечное паковское «Брось, малыш, это ведь не измена».              На самом деле Чимин боится смерти. Но вопреки всякой логике бросает вызов судьбе и выбирает жить каждый день так, словно это его последний. Днем изводит себя тренировками, потому что (вот неожиданно) чертов трудоголик, безумно влюбленный в собственное дело. Убивает в зале себя, а после идет выращивать в группе малышей любовь к танцам и веру в то, что они обязательно со всем справятся и будут великими танцорами. Ведь этот странный, безумный Чимин на самом деле любит детей и свою работу. И пусть основной доход от роли именитого хореографа позволяет забыть обо всем остальном, он остается в зале с самым старательным учеником, исправляя ошибки движений, но на деле лишь расслабленно умиляется его улыбке, что так похожа на улыбку Чона.       Чимин изводит себя настолько, что тело к вечеру слишком приятно ноет и требует расслабления. Он плетется домой, предпочитая домашний уют и секс с любимым человеком громкому и на самом деле, кто бы мог подумать, ненавистному клубу. Вваливается в квартиру, уже намереваясь выкрикнуть слащаво-киношное «Милый, я дома», но вовремя слышит привычный бодрый голос из глубины квартиры. Голос, разговаривающий ни с кем и со всеми сразу. Быть парнем топового стримера хреново, вы знали? Но это ведь не измена.              Чимин снова в клубе, трется в самом центре танцпола, позволяя окружающим свободно касаться всего себя. Кто-то делает это случайно, кто-то – намеренно. Но Паку плевать, в нем достаточно алкоголя и злобы на собственного парня, чтобы не думать об этом. Он вновь выбирает дарить себя музыке, упиваясь ей и поддаваясь тягучему ритму сменяющихся друг за другом песен.       В следующую секунду он уже устраивается на ближайшем диванчике, самозабвенно целуясь с каким-то вполне симпатичным парнем. На самом деле, он его знает. На самом деле, это не первый раз. Но это лишь поцелуй – не измена. Правда ведь…?       Чимин останавливается лишь тогда, когда все заходит слишком далеко. Его рука уже орудует в чужих штанах, обхватывая твердеющий член. Осознание приходит слишком резко, заставляя отпрянуть и удивленно свести брови вместе. Он ведь не хочет этого. Это – совсем не то, что ему сейчас нужно. Чимин бросает колкое «Я думал у тебя больше, прости, у меня другие стандарты» и уходит. Просто ты не Чонгук, – таким же едким молоточком стучит где-то в голове, отдаваясь тупой тоской в сердце. Это не измена.              Чимин стонет ярко, громко. И с упоением толкается навстречу, цепляясь пальцами за чужие взмокшие плечи и оставляя на тех заметные красные полосы. Ему не хватает воздуха, но еще больше не хватает родных губ, которые вместо спасательного поцелуя вырисовывают влажные узоры где-то в районе его шеи. Этого члена ему тоже чертовски не хватало. И от ощущения наполненности становится невыносимо хорошо, настолько, что он лишь требовательно хнычет в мягкие губы, которые, словно спасательный круг для утопающего, оказываются рядом слишком вовремя.       Чонгук, кажется, совсем не сдерживается, вдалбливаясь в раслабленное тело чересчур рвано, резко и непозволительно грубо. Он вжимает Чимина в матрас собственным весом, заставляя раздвигать ноги шире, оставляя на теле яркие отметины. Завтра на бедре Пака будет красоваться синяк, но сегодня слишком хорошо, чтобы переживать об этом.       Чонгук кусает чужие губы, вкладывая в это всю свою ненависть. Он злится, копил в себе слишком долго, чтобы оставлять это внутри. Но вопреки всему злость не отлетает вместе с перепачканной спермой простынью, после того как он срывает с губ Пака финальный стон и кончает сам, шумно выдыхая и сдержанно прикусывая собственные губы. Злость все еще здесь. Глаза в глаза. Чимин понимает, что он проебался.Чон все знает, - Прости.              Они расходятся без скандалов и громких слов вперемешку с рыданиями. Просто в один день кого-то не оказывается рядом, а в шкафу исчезает большая часть вещей. Чонгук запускает стрим, который на самом деле должен был стать, возможно, последним в его «карьере», открывая новую главу в их отношениях, и продолжает улыбаться на камеру, в этот раз убивая врагов с чрезмерной сосредоточенностью.       Он не знает, где Пак, но знает, что все равно выдает себя с головой, то и дело бросая взгляд в сторону. Ту, где на столе стоит небольшая бархатная коробочка, которая должна была стать символом начала его другой жизни, где он так рьяно обещал себе измениться. Ради тебя.              Чимин вновь изводит свое тело и в одном из клубов знакомится с именитым спортсменом. Только в этот раз его спортсмен без приставки «кибер». Чимин все еще живет на полную катушку и не заботится о завтрашнем дне, совершая глупые и совершенно не поддающиеся логике поступки. Чимин так и не смог заставить себя сказать кому-то еще «люблю». Ведь это - измена?