Тропою верности и веры. Акт II.

Сердце паладина билось в сильном волнении. Хотя воины Церкви находились под ее защитой в любой части земель известного мира, человек, к встрече с которым его приближал каждый шаг, был не таким, как другие, и мог иногда забывать о заповедях Света. Когда-то Искандеру собственными глазами пришлось наблюдать, как он изгнал посланников Заккарума, явившихся к нему с каким-то делом, а значит, причинить вред церковнику он мог, не колеблясь. Но этот же человек, и только он смог бы устроить их пропуск к дворцовому Порталу, и поэтому паладин шел - навстречу своей судьбе. Он постарался уйти как можно раньше утром, опасаясь назойливых расспросов своих спутников, и сам обратился к уличному патрулю и назвал себя, после чего его довольно охотно препроводили во дворец. Уже на ступенях ему показалось, что он заметил в толпе Уну, хотя в действительности, это могло и показаться. ... Стражники ввели его в знакомую комнату. Когда-то ему приходилось бывать здесь часто. Когда-то... много лет назад. И за много лет тут почти ничего не изменилось. По крайней мере, озиравшемуся Искандеру показалось именно так. - Итак, ты решил вернуться. Зачем? Высокий чернобородый человек в роскошных одеждах великого визиря поставил кубок на стол и обратил взор к паладину. Тот внутренне сжался, но внешне ничем этого не показал. - Не думаю, что ты раскаялся и сам пришел к своему господину, чтобы вновь верно служить ему рабом. Мне сказали - тебя поймала стража, но я и сам понимаю, что это - ложь. Тебя никогда не искали, даже сразу же после того, как ты сбежал. А если бы и искали, ты никогда не был бы настолько глуп, чтобы дать себя схватить. Итак, повторяю - что тебе нужно от меня? Тебе ведь что-то нужно, я не ошибся? Он сделал едва заметный знак, и черные стражи тихо удалились. Чернобородый исподлобья глядел на Искандера, перебирая в пальцах кубок, и ждал. Паладин приложил руку ко лбу, груди и не склонился - скорее кивнул. Но - остался стоять, где стоял. Он промедлил несколько мгновений прежде, чем заговорил. - Я... приветствую тебя, великий визирь. И я... никогда бы не пришел к тебе, если бы не крайняя нужда. - Догадываюсь, - усмехнулся визирь, опираясь ладонью о стол, уставленный яствами. - Но не мог ты подумать, ничтожный раб, что я прикажу схватить тебя и посадить на цепь, где тебе и место? - Я - паладин Храма Света, - поспешней, чем это было нужно, объяснил Искандер, на всякий случай, поводя плечами, чтобы ощутить металл спрятанного на спине клинка. - Никто не смеет трогать воинов Церкви, или проклятие падет на дом нечестивца и на его потомство до седьмого колена! И ты знаешь, что это правда, визирь! - А если паладин, которого я прикажу тронуть, и есть мой потомок? Ведь в этом случае проклятье падет и на тебя, сын моей рабыни. - Мне нужно, чтобы ты помог мне пройти через Портал, великий визирь. Тот, что в подвалах дворца. Чернобородый молча поставил кубок на стол, подошел к Искандеру и заглянул в лицо. Несколько мгновений потратил на его изучение, потом отступил назад, скрестив руки на груди. - А почему ты не можешь пройти через тот, что в катакомбах под городом? Или паладин Света настолько труслив, что боится попасть на клыки чудовищу, что водится там? - Портала в катакомбах больше нет, - Искандер уже овладел собой и с достоинством выдержал насмешливый взгляд. - Я своими глазами видел его обломки. Остался только тот, что во дворце. - Есть и другие порталы. - Есть. Но если я буду искать ближайший, то не успею... настигнуть того, за кем гонюсь. Это очень важно... для Церкви... и всего нашего мира. Визирь опустил руки и отвел взгляд. - Забавно. Ты не первый, кто пришел ко мне с требованием провести его к Порталу. Был еще один... - В темном плаще. Житель Севера. Высокий, широкоплечий человек с выправкой воина. С ним был другой - тоже северянин, но ниже и тоньше, который чего-то боялся. Ты провел их?? - Значит, ты гонишься за этими двумя? Да, я провел их, сын моей рабыни. Высокий северянин сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться... Чернобородый еще говорил, а в его расширенных зрачках уже отражался всполох клинка, который словно из воздуха возник в руках Искандера. Паладин держал узкий меч на излете у самого горла великого визиря. - Несчастный! Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Ты открыл путь великому Злу! Сын шакала! - Убери меч, - прохрипел визирь, делая знак показавшейся в дверях страже удалиться. - Убери меч, ты все равно не убьешь меня! Несколько мгновений паладин видимо боролся с собой, потом нехотя отступил, убирая клинок. - Если бы ты все еще был в моей власти, за это с тебя, сидящего на колу, уже сдирали бы кожу, и заливали мясо кипящим маслом, - морщась, чернобородый потирал шею в том месте, где ее касалось острие меча. - Но ты прав, я не трону паладина Света. Как и ты бы не тронул ни единого человека, как бы ты его ни ненавидел. - Ты проведешь меня к Порталу, визирь? Я не демон и не владею сокровищами, но могу пообещать тебе, что в аду сокровища тебе не пригодятся. А за то, что ты сделал, твоя душа не сможет миновать нижнего мира! Чернобородый стиснул кубок. Паладины не могли врать, и этот говорил правду, как бы ни был зол. - Кто был этот северянин, которого я провел к Порталу? - Тебе не нужно знать, визирь. Но он вот-вот принесет гибель этому миру. Когда он прошел через портал? - Этой ночью. - Тогда отведи к Порталу и меня. Не медли! - И это спасет мою душу? - Я... не знаю. Но это смягчит твою вину. Несколько долгих мгновений чернобородый смотрел на Искандера. Затем неуверенно усмехнулся и оставил в покое истерзанный кубок. - А ты и в самом деле похож на меня, сын рабыни. Ты зря тогда убежал. У меня не было наследников... кроме тебя. Боги даровали мне только дочерей.