плевать на гомофобию

Факт того, что парни легли спать днём, никого не волновал, потому что уснули оба и довольно-таки быстро. Вечером всё же пришлось разлепить глаза, потому что Чонгук как-то слишком активно ворочался во сне и хмурил свои брови. Даже притянув парня к себе, он не успокоился, тогда Тэхён решил его разбудить. — Малыш, проснись, — старший поправляет волосы Чонгука, убирая мешающие пряди, и ждёт, пока тот проснётся. — Кошмар? В ответ лишь положительное мычание. Оказывается, парень слишком уязвим и чувствителен в такие моменты, это как-то даже радует Тэхёна, который сейчас крепче к себе прижимает потянувшегося за объятиями парня, своего парня. — Что снилось? — аккуратно вытерев со лба парня испарину, он заглянул в чужие глаза, но младший просто прижался снова. — Всё в порядке, Чонгук. — Кошмар, просто кошмар, — основанный на реальных событиях. В голове Чонгука всё ещё проигрывается тот пьяный момент, где сначала он целуется с девушкой, а потом и вовсе оказывается оседлан агрессивным Чимином, который обычно является самой настоящей булочкой. — Прости меня за... — Просто не напоминай мне уже, хватит. Забудь о том, что произошло, просто не делай так больше, — Ким поднимается с кровати, чмокнув младшего в лоб перед этим. — Я хочу прогуляться. — Я с тобой, — кидает и резко поднимается, хватая свои вещи и переодеваясь в них. Тэхён идёт в ванную, умывается и наносит какой-то крем на лицо, бальзам на губы. Чонгук залетает туда же, игнорируя возмущение своего парня и улыбаясь на это. Он умывается тоже, вытирается тэхёновым полотенцем и выходит из комнаты, следуя в коридор и хватая свою обувь, натягивая на ноги. Через время оба оказываются на улице, отправляясь в парк, где прежде Ким лежал и разглядывал небо. Они идут молча, не решаясь нарушить тишину ночного города. Не везде так, но там, где они именно идут. По пути заходят в магазин и покупают новую пачку сигарет и две баночки пива, чтобы было хоть чем заняться. Тут уже начинаются хотя бы какие-то вопросы, и Чонгук выглядит слишком напряжённым, словно чертовски хочет что-то сказать, но не может. — В чём дело? — М? О чём ты? — младший делает удивлённое выражение лица и слегка улыбается, облизывая губы. — Ты выглядишь напряжённым. О чём именно ты недоговариваешь? — Тебе кажется, просто борюсь с желанием тебя поцеловать. Думаю, что не могу сделать этого пока что из-за своего поступка ранее, — лжёт, но делает это правдоподобно. Ким издаёт смешок и замирает на месте, глядя на него типа «серьёзно?», и Чонгук кивает. — А если я хочу тебя поцеловать, то не могу из-за твоего же поступка? — Детка, ты можешь делать всё, что угодно, потому что я налажал. Хочешь поцеловать меня? Сделай это, — он улыбается, манит к себе свободной рукой. И Тэхён подходит, касается холодной рукой шеи и впивается в губы с грубым поцелуем, сминая их и больно кусая, отчего Чонгук мычит и тяжело дышит, притягивая того к себе на максимум, не оставляя расстояния. Так и должно быть: больно, но соскучившись. Ким отстраняется от парня и вырывается вперёд, но младший догоняет и берёт чужую руку в свою, считая своим долгом, ведь тэхёновы руки холодные до жути. — Тебе холодно? — Нет, пока ты держишь меня за руку, — двусмысленно, младший понимает это и слизывает с губ неприятные капли красного цвета, ощущая на языке привкус металла. Он плетётся следом и размахивает соединёнными руками, улыбаясь как-то по-детски забавно. — Я хочу наслаждаться с тобой времяпрепровождением, пока... — закусывает и так раненую губу и хмыкает, уводя взгляд куда-то в сторону. Тэхён поворачивает на него свой взгляд. — Пока что? Договаривай, Чонгук, — останавливается вовсе, крепче сжимая чонгукову руку. Второй приподнимает виновато брови и смотрит в глаза. — Что? — Я... Мне прислали письмо с одобрением на обучение в Америке, я могу исполнить свою мечту, но нам придётся быть на расстоянии, — младший выдыхает и идёт вперёд, пока Ким пытается осознать то, что его парень должен уехать. — Когда? — На следующей неделе я улетаю на три месяца. Вернусь примерно к началу лета, так получается. Может, чуть позже, — с уловимой толикой грусти проговаривает, подтягивая к себе старшего и останавливаясь, вжимаясь в него своими объятиями. — Мы сможем общаться в скайпе и разговаривать по ночам, засыпая вместе. — Три месяца это слишком долго, Чонгук-и... — дрожащим голосом старший быстро говорит и крепко обнимает парня, надувшись. — Почему ты не сказал мне раньше? Это ведь несправедливо... — Я не думал, что мне ответят. Письмо пришло вчера, прости, хён.

***

А дальше как-то по традиции: разочарованное молчание, нежелание как-либо разговаривать, зато охотное желание заплакать от тупой ситуации. Тэхён старается перебороть своё желание вдарить Чонгуку за то, что хочет оставить, а Чонгук молчит, просто идёт рядом и чувствует, как дрожит его сердце, кровь набивает ускоренный ритм прямо по вискам. — Мы можем начать наслаждаться этой неделей, разве нет? Попробовать столько всего, прежде чем ты уедешь. Обойдём крутые места Сеула вдоль и поперёк или посидим дома, постоянно просматривая фильмы и сидя в обнимку, проведём время так, как нужно нам. Останься сегодня у меня, без тебя не смогу уснуть, — Тэхён подаёт свой голос, а сказанные слова звучат как-то смешно, поэтому Чонгук не сдерживается, начиная хихикать и кивать. — Хорошо, начнём с завтрашнего дня, сразу же, ладно? Давай посмотрим фильм, сидя в пледе и крепко обнимаясь, да? — сжимает руку крепче и опять начинает вилять ими из стороны в сторону, улыбаясь. — С тебя горячий шоколад, тупой американец...

***

Вся ночь уходит на разговоры в кровати, с крепкими объятиями и короткими поцелуями, иногда продолжительными и возбуждающими, но для этого слишком рано, нельзя нарушать всё сексом, это понимают оба, поэтому вовремя останавливаются. — Что у тебя за мечта? — Я танцор, и сейчас мне нужна поддержка любимого человека, потому что я буду заниматься у профессионалов, очень серьёзных и жестоких, понимаешь? Тэхён кивает. Да, он понимает, что Чонгуку будет не проще его самого, но кто знает, что может произойти там? И он ведь не узнает, от этого ещё тяжелее становится на душе. Скайп не сможет показать Чонгука полностью, он сможет скрывать своё состояние и проблемы, когда в реальности это сделать гораздо труднее. — Как давно ты занимаешься? — ради отвлечения себя и парня от раздумий, Ким решает снова завести разговор. Так проще, разговаривать и игнорировать навязчивые мысли, которые доставляют огромный дискомфорт. — Примерно восемь лет. Не помню точно, во сколько пошёл на танцы, но был ещё ребёнком... — Ты и сейчас ребёнок, — хихикает, переводит взгляд на парня, который дуется. Глаза блестят в ночной темноте, отливаются бликами, губы слегка поджаты, нос морщится в недовольстве, а Чонгук обижается. Тэхён подходит ближе, обнимает его за шею и просит перестать дуться, на что тот фыркает. Старший целует медленно и легко.

***

Недели кажется мало, но ещё меньше её становится, когда она начинается с нуля. Тяжело просто брать, ходить на учёбу, а потом ещё и посвящать день своему парню, который совсем скоро уедет. Чонгук ходит вместе с Тэхёном в зал, смущает его щелчком камеры и подбадривающими словами, а потом они лежат дома у старшего и обнимаются, пока Чонгук не решает оседлать и начать гладить чётко выраженные кубики пресса, задрав при этом футболку довольно-таки высоко. — Ты, неженка, смущаешь меня, — пыхтит Ким и пытается столкнуть с себя парня, но тот лишь смеётся и наклоняется за поцелуем, одной рукой оглаживая парнишескую щёку, другой всё тот же пресс. — Ты ведь тоже хочешь этого, да? Я ведь прав, — шепчет в губы, заставляя старшего замереть и едва не остановить своё дыхание, потому что сердце набивает непривычный ритм, довольно-таки быстрый. — Слушай... — Здесь не нужно никакого «слушай». Просто «да» или «нет», — младший чмокает в нос, заставляя расслабиться. — Мне страшно. В плане за то, что больно будет, — тянет руки вперёд и обнимает, крепко прижимая к себе. Чонгук не пытается освободиться, просто устраивается поудобнее и тоже обнимает, утыкаясь носом в чужую шею. — А если я не сделаю больно? — прикрывает глаза и зевает. — Я хочу сделать это потом, когда ты вернёшься. Если ты... — Да, я люблю тебя и подожду, Ким Тэхён. Теперь давай просто спать, я чувствую, как ты напряжён и устал, — чмокнув в шею, Чон завалился рядом и накрыл обоих одеялом, прижимая к себе старшего, что теперь выдохнул и расслабился окончательно, позволил себе зевнуть, а потом и незамедлительно уснуть.

***

— Какой фильм посмотрим? — падая в гору подушек, устроенных на полу, спрашивал младший, глядя своими щенячьими глазами на Тэхёна, который копошился около дисков. Давно такого не было. Речь идёт о просмотре фильмов по дискам, а не интернету. Всё как раньше, в далёком детстве, так тепло и уютно, только теперь ещё и с любимым человеком, а не родственниками. Они до сих пор не знают... — «Жена путешественника во времени», знаешь? — он вставляет диск в дисковод и присаживается рядом, хватая в руки чашку с горячим шоколадом и кутаясь в плед. — Ты же шутишь? Это драма! Тэхён, нет, не надо, — парень тут же кидается к нему, ластясь сбоку, прося включить какой-нибудь боевик или триллер, но старший не слушает, уже подготовился к просмотру. — За что я встречаюсь с этим парнем?! Половина людей относится к драме положительно, другая — отрицательно. Отрицательно скорее потому, что приходится плакать, выглядеть ужасно, но смешно одновременно. Тэхён старается не плакать, смотрит и кусает губу, когда Чонгук во всю хлюпает своим носом и надеется, что Ким не повернётся. Момент, и Тэхён не сдерживается, тоже начинает плакать, а потом поворачивает голову на Чона и начинает громко смеяться, второй заражается, и вот они оба уже лежат на полу, крепко обнимаясь и вытирая слёзы друг друга. — Мы не парни! — Однозначно нет! Вечер заканчивается тепло, с поздним ужином при банальных свечах, словно попали в тот самый фильм, где романтика на каждом шагу, играет вдохновляющая музыка и слишком всё необычно, не так, как в настоящем мире. Они выпивают немного вина, а потом идут спать, расслабляясь и забываясь, что Чонгуку уезжать уже слишком скоро.

***

— Ты ведь знаешь, что мы будем часто созваниваться? У меня не будет получаться делать это каждый день по скайпу, но обычные звонки в мессенджерах и сообщения — практически всегда. Я обещаю быть преданным и самым лучшим парнем на этом свете, ладно? — Чонгук переживает, поправляет на плечах сумку и притягивает к себе чемодан. — Да. Когда мы будем созваниваться, чтобы я знал, в какое время мне нужно освободиться? — Ким кусает губы и бегает глазами повсюду, чтобы слёзы с глаз не хлынули ручьём. Это он сделает потом, обязательно. — Я прилечу и напишу тебе, когда у нас составят расписание занятий и свободного времени, хорошо? Позвоню даже, а не напишу, ладно? — Да, хорошо. Тебе... тебе пора идти, — быстро кидает и осматривается по сторонам, следом хватаясь руками за чужие щёки и притягивая парня к себе для короткого поцелуя в губы. Никто ведь не смотрит, а это жизненно необходимо. — Не извиняюсь! — Я буду скучать, очень сильно, — он посмеивается и крепко обнимает, случайно ударяя сумкой по животу. Они стоят минуты три, а потом Чона зовут, поэтому он своими щенячьими глазами смотрит так взволнованно от предвкушения и уже со скуки по Киму. — Я... просто сейчас развернусь и пойду, да? — Да, просто прямо сейчас разворачивайся и иди, но не оглядывайся. Просто... удачи там, да? Рассказывай мне всё, что с тобой происходит, хорошо? И фотографий делай много, чтобы я скучал чуточку меньше! Всё. — Раз, два, три. Я люблю тебя, до встречи, — Чонгук больно закусывает губу, разворачивается и уходит к своей группе счастливчиков, которых также выбрали для обучения. Младший ушёл, Тэхён тоже отправился на тренировку, потому что на часах почти семь. Сумка периодически ударяется о бок, телефон в руках всё светится, надеясь на сообщение, но его всё нет и нет. Тяжело. Он только уехал, а Ким уже успел соскучиться. Не сказать, что неделя была слишком насыщенной, но она сблизила их ещё сильнее, из-за чего теперь слишком слишком. — Я тоже буду очень сильно скучать, — проговаривает парень, прежде чем зайти в фитнес-центр.