Предел

Любимой сказкой Брока Рамлоу в детстве была сказка о бедном мальчишке, что жил на улицах Аграбы. Мальчишке, который посмел влюбиться в принцессу, нашёл волшебную лампу и стал другом для джина, исполняющего желания. Рамлоу видел в герое сказки самого себя. Он бегал по улицам своего городка в поисках лёгких денег. Чаще приходилось таскать тяжёлые ящики в магазинах, чтобы заработать гроши. Мать работала на четырёх работах, папашка алкоголик — сгинул в мусорных баках, однажды уйдя с пакетами мусора. Брок вырос на улице, словно беспризорный сирота. Однажды он решил обокрасть не того человека. Высокий светловолосый мужчина в дорогом сером костюме, увлечённо изучавший карту, казался идеальной мишенью. Рамлоу подобрался к нему со спины и был готов вытащить деньги из кармана пиджака. В последнюю секунду мужчина схватил его за руку и сжал с такой силой, что послышался хруст в подростковом запястье. Так судьба свела Брока с Александром Пирсом. С того момента Рамлоу забыл о спокойной жизни. Став цепным псом Пирса, он исполнял все его приказы, какими бы безумными они не были. Заслужив доверие начальства, он получил доступ к лучшему бойцу в Гидре — Зимнему Солдату. К всемогущему джину Гидры. *** Брок тихо вышел на балкон и прикурил сигарету. Не было ничего лучше, чем утренняя порция никотина. Барнс стоял там же в одиночестве. Рассвет сумасшедшей красоты разворачивался над небольшим городком, название, которого он уже и не помнил. Вдали ползли товарные вагоны, покрытые аляповатыми пятнами ржавчины. Недалеко от их дома открывалась пекарня, из печных труб уже тянулся сизый дымок. — Долгожданное возвращение на родину сегодня, — оповестил Рамлоу, отбрасывая окурок в сторону, — Вагон девять, место — семнадцать. Рамлоу уже долгие годы работал с Зимним Солдатом и любил называть кодовые слова в его присутствие. Соблазн разбудить древнего джина в этом сосуде был чертовски силён. Каждый раз, слыша эти слова, тот вздрагивал и терпеливо закрывал глаза. — Ещё желания на этой добросердечной ноте? — Заткнись, — пробормотал Барнс, не отрывая взгляда от рассвета и ползущих на горизонте ржавых вагонов.