Понять и простить

Тор вошёл в асгардскую темницу, оглядываясь. Давно он тут не был. Да и не хотел он сюда приходить, если бы не... Брат. Он не хотел его навещать, хоть глубоко в душе и желал схватить за плечи и вытрясти ответы на мучавшие его вопросы. Зачем ты так поступил? Зачем предал меня? Почему ты не можешь обратиться ко мне за помощью, когда тебе плохо? Естественно, Тор злился. О, как он злился. Ему хотелось расплющить брата, ведь его... Друзья, как ни странно, мстители, пострадали из-за Локи, да он Железного человека вообще в окно выкинул! Его Джейн, его милая Джейн пострадала из-за этого ублюдка, поэтому убить Локи хотелось неимоверно. Но потом, когда ярость остыла, и он перестал представлять, как выбивает из худосочного брата весь дух, он понял, что пусть брат и урод редкостный, но... Ненавидеть его не получается. Сколько бы зла он ни сделал, Тор всегда его... Прощал? И сам не знал почему, да и думать от этом себе запретил. – Как пленник? – спросил он одного из стражников, еле сдержав в себе слово брат. – Все так же, господин, – почтительно поклонился страж. – Кто-нибудь приходил к нему? – Только царица утром, господин. Тор кивнул и пошёл дальше, останавливаясь у клетки. Локи сидел на подобии кровати, читая книгу, коих тут было много - Фригг знала, что надо её сыну. – Какая встреча, – вдруг произнёс Локи, не отрываясь от книги. – Сам Тор Громовержец почтил меня своим присутствием, – почтением, разумеется, от паршивца и не веяло, от чего Тор хмыкнул - брат не менялся. – Как тебе здесь? Места много? – Тор прошел сквозь барьер, останавливаясь напротив Локи. Тот отложил книгу и поднял взгляд. – Как видишь, – по губам скользнула ухмылка. – Я не жалуюсь, если ты об этом. Уж всяко лучше, чем на провонявшем лживостью и смертью Мидгарде. – Сказал Бог Лжи, – сложил руки на груди асгардец. – Если бы я тебя с Мидгарда не забрал, тебе была бы крышка. Локи непонимающе моргнул - он слишком мало провёл на Мидгарде, чтобы понимать их речь. – Мне было бы... Что? – переспросил Лафейсон, наблюдая, как брат поморщился. – Это все Человек из железа, – пробормотал Тор, осознавая, что он понахватался мидгардских фразочек у Тони Старка. – Это которого я выбросил из окна? – ухмыльнулся Локи, заставляя брата скрипнуть зубами. – Именно. Брат, неужели страдания людей приносят тебе радость? – Во-первых, я тебе не брат, – зеленые глаза зажглись злостью. – Во-вторых, этих мидгардских крыс нужно уничтожать не жалея. – Никого нельзя уничтожать! – рыкнул Тор, на автомате кладя ладонь на прикрепленный к поясу мьёльнир. – Ох, братец, одна из этих крыс слишком тебя изменила. Напомнить тебе, какой ты был раньше? Как рвался в бой, как жаждал войны, жаждал крови? – Закрой рот! Локи вздернули за ворот тёмно-изумрудного плаща, гневно смотря в глаза. Глаза ётуна не уступали, сверкая в ответ. Тор думал, что именно из-за этих глаз брат до сих пор цел и невредим. – Что, правда не нравится? – шепнул невинно бог, растягивая губы в улыбке. – Может, мне вспомнить, как по твоей вине погибли сотни людей, как из-за тебя был разрушен город? Или то, что все твои читаури сдохли, как и ты мог, если бы я тебя не забрал сюда! Уж явно не я вёл себя, как последняя сволочь! – Похвалы ждешь? – прохрипел Локи, цепляясь пальцами за чужие. Тор успокаивающе выдохнул и отпустил брата. – Хотя бы благодарности. – Вот что, братец, запомни: как ты и сказал, мне, как последней сволочи, не положено такими словами разбрасываться. А теперь проваливай. Тор сжал зубы, резко разворачиваясь, отчего плащ хлестнул по бедрам, вышел из темницы и быстрым шагом пошел по коридору подземелья. Выйдя из него, он со всей дури ударил кулаком по стене, отчего по той разошлись трещины, и обломки упали на пол. Стражник вздрогнул и опустил голову, боясь навлечь на себя гнев бога. Тор совершенно не так хотел поговорить, но разве с этим Локи можно по-нормальному?

***

Второй раз, когда Тор решил прийти к Локи, он был относительно готов. Лишь относительно, ведь никто не знал, чего можно было ожидать от Локи. Пройдя по подземелью, он застыл перед клеткой с Локи. Тот... Тот отжимался. Его, не особо любящий грубую силу и все, что с ней связано, брат отжимался от чертова пола. Влажные волосы были небрежно скреплены кожаным ремешком, по поблескивающей голой спине катился пот, дыхание было частым и прерывистым. Тор зашёл внутрь, не решаясь прервать брата. – Кажется, с Асгардом что-то не так, – тяжело дыша, произнёс Локи, вставая. Тор замер, скользя взглядом по жилистой фигуре брата с прорисовывающимися мышцами и прессом, влажно блестящими от пота. – Ибо не могу понять, что ты опять здесь делаешь. – Если ты думаешь, что раз магией не получается выбраться отсюда, получится силой, то ты и силой не сможешь, – неожиданно хрипло произнёс Тор, поднимая глаза на брата. – Я в курсе, – закатил глаза Локи. – Пока ты железякой своей махал, я изучал магию. И знаю эту темницу получше тебя. – Забавно то, что это "железяка" тебя убить может. – Тор, – устало выдохнул Локи, а асгардец вздрогнул, ведь по имени Локи называл его... Никогда. – Твой молот, при всем твоём желании, не сможет меня убить. И даже то, что отец, когда ковал его, рассчитывал на то, что он будет крушить могущественных врагов, не сильно на что-то влияет. – Всегда бы так, – буркнул Тор, игнорируя сказанное. – Что? – Всегда бы разговаривал спокойно, а не как бешенный психопат. Ётун хмыкнул и сел на свою импровизированную кровать. – Чего ты хочешь? – ну вот снова маска холодного ублюдка. Хотелось подойти и стереть её, желательно кулаком. – Поговорить. – О, поверь, мы наговорили уже на столетие вперёд. Глядишь, а там я и сгнию тут, не придётся сюда больше приходить по прихоти матери. – Мама здесь не причём. – Да ну... – хмыкнул Локи, но, увидев серьезность в глазах Тора, вскинул брови. – Тогда что ты тут делаешь? Решил непутевого предателя вернуть на... – он пощелкал пальцами, подбирая слово. – Сторону добра? – нашелся он. – А получится? – спросил Тор, не рассчитывая на ответ. Но ему ответили: – У нас разные понятия о добре и зле. – Брат... – Я тебе не брат! Тор внимательно смотрел в вспыхнувшие раздражением ярко-зеленые глаза. – Мы не одной крови, но с детства вместе, Локи. Тот вздрогнул, явно не готовый услышать своё имя из чужих уст. – Мы враги. – Если бы ты не вбил это себе в голову, то мы бы сейчас не здесь разговаривали. – Если бы я не узнал о том, кто я, было бы ещё хуже! – прошипел Локи, резко встав. – Что?.. – Ты бы продолжал быть высокомерным ублюдком со стайкой идиотов, которых ты называешь друзьями, крушил бы своих врагов направо и налево и плевал на меня! На этот раз Локи повезло меньше и он улетел обратно на "кушетку" от удара Тора. – Не смей так моих друзей называть! Я никогда не плевал на тебя, Локи. – О да, просто святое божество, – хмыкнул Локи, касаясь ноющей скулы.–Ты только и делал, что воевал, праздновал победу, а после снова уходил. Твои друзья игнорировали меня, называли ненормальным и странным. А тебе не было дела, так что не нужно сейчас благородного играть! Тор на секунду замер, осознавая, что брат в чем-то прав. Во всем. Тор бегал за непонятно чем, пока его брат был один. Всегда один, один учился, один сносил тычки в спину, один рос. Его, Тора, не было рядом, ведь он строил из себя непонятно кого. Он перевёл взгляд на Локи. Злой ребёнок... – Чего это ты ухмыляешься? – холодно поинтересовался Лафейсон. – Ты... – Господин, идёт царица, – шепнул один из стражников. Тор нахмурился и, не прощаясь, вышел из темницы. Локи проводил его усталым взглядом и упал на ложе, ведя ладонью по чуть влажной коже. Вставать и искать рубашку было слишком лень.

***

– Я начинаю думать, что ты не можешь забыть нашу весёлую встречу на Мидгарде, – задумчиво произнёс Локи, когда Тор в третий раз пришёл к нему. – Я принёс тебе кое-что. – И что же? Тор кинул ему книгу, которую Локи ловко поймал, читая название. – Один лишил меня силы, – бесцветным голосом сказал Лафейсон, вертя в руках справочник магии. – Я знаю. Но ты все равно хотел её, верно? – Странно, что ты запомнил мою любимую, братец, – с сарказмом протянул Локи. – Я понимаю, что вел себя недостойно тогда, Локи. Я был глуп, – тяжело вздохнул асгардец, словив ехидный взгляд зелёных глаз. – Что с тобой? Ты просишь прощение? Куда ты дел Тора Громовержца, сына Одина и так далее? – Не смешно, – буркнул Одинсон и потеснил брата, сев рядом. – Почему ты сюда приходишь? Тор тяжело вздохнул. Он ждал этого вопроса. – Потому что хочу. – Врешь. – У тебя научился, – не удержался Тор. – Я не вру, Локи. Я просто... – Ты просто жалеешь меня. Ох, бедный Локи, его лишили силы, заключили в тюрьму, все хотят его смерти. Так ты думаешь? – Нет, не жалею. Ты сам делов наделал, почему я должен жалеть тебя? Я прихожу, чтобы тебе... Не было одиноко. – Одиноко? Я всю жизнь один, Тор. Ты слишком поздно спохватился. – Не один я слов с Мидгарда понахватался, – хмыкнул Тор. – Больно было? – Что? – Когда я ударил. Больно? – Уже нет, как видишь. Но бьешь ты не слабо, – Локи невольно коснулся скулы. – Мы так давно с тобой не сидели и просто не разговаривали, брат, – произнес Тор. – Я тебе не брат. – Да-да, я знаю, ты уже говорил. – И не перестану повторять... – Локи замер, когда чужая голова повернулась в его сторону. Голубые глаза смотрели в ярко-зеленые, будто пытаясь там что-то найти. Локи чуть носом с Тором не столкнулся, когда повернул голову. Кадык невольно дернулся, а дыхание участилось. Тор видел на дне чужих глаз панику, но не спешил разрывать контакт и отсаживаться подальше. Ему нравилось смотреть в чужие, будто подсвеченные огнём глаза. Яркие и завораживающие, ради них только можно было Локи отпустить. Но нельзя. Тор моргнул и удивлённо посмотрел на брата. – Тебя же отец лишил магии. – Именно. – Но как ты колдовал только что? – Я не колдовал, Тор, – закатил глаза Локи, возвращая себе привычную язвительность. – Но ты только что подчинял мою волю себе, когда в глаза смотрел. – Ничего я не делал! – возмутился Лафейсон, отвернувшись. И Тор понял. Он и правда ничего не делал. Почему же тогда Одинсон не в силах был отвести взгляд от чужих глаз? – Ты неплохо следил за мной, брат, – задумчиво пробормотал Тор. – Что? – Ты знаешь, как я вёл себя, где и с кем пировал, кого побеждал. – Поверь, я достаточно наблюдательный, чтобы заметить, как ты каждую ночь к себе очередную асгардку в покои вёл. Тор хмыкнул. – Я изменился. – Мы все изменились, Тор, – отозвался Локи. – И я до сих пор не понимаю, что ты здесь делаешь. – Выгонишь меня? – ухмыльнулся асгардец. – Я не располагаю этими... Апартаментами, поэтому и прогонять не могу, – невозмутимо ответил Локи. – Просто скажи, что не хочешь. Лафейсон вздрогнул и отвернулся. Тор победно улыбнулся.

***

– Отец, ты звал меня? – тихо спросил Тор, появляясь перед троном Одина. – До меня дошли слухи, что ты ходишь к пленнику. – Слухи? – Тор усмехнулся. В их дворце никто никогда распространял слухи, ибо боялись гнева царя. Значит, Один расспрашивал стражников. – Хожу, отец, – кивнул Тор. – Ты, как будущий царь, не должен ходить туда. – Там твой сын, отец. – Он совершил тяжкое преступление, Тор, – нахмурил брови Один. – Я не собираюсь его прощать. – А я простил, отец. Не ты ли мне говорил, что ненависть это неправильно? – Он предатель. – Локи твой сын! – прогремел Одинсон, не выдержав. – И раз уж я наследник, я имею полное право ходить туда, куда мне нужно! Один вдруг тяжело вздохнул. – Когда вы были маленькими, ты всегда защищал его, Тор. – Что?.. – Брал на себя вину за его проказы, ходил за ним, как за маленьким. Вы... Так изменились. И Тор вспомнил. Вспомнил горящие восторгом зелёные глаза, когда маленький Локи рассказывал о новом заклинании, которое он выучил, как с таким же восторгом он показывал его, а после краснел, когда Тор хвалил его. Как он приходил на каждую тренировку Тора, хвалил его после и улыбался ярко. Они лазили по деревьям (и плевать, что наследники, детям все можно!), хрупкий брат часто бил коленки, царапался о ветки, в них же запутывались смоляные волосы, из которых Тор потом со смехом доставал ветки и листочки. Они слушали по вечерам сказки о злобных тёмных эльфах, Локи всегда жался к Тору в испуге, а тот крепко обнимал и обещал защищать, он ведь старше. Все эти воспоминания были позабыты, когда они повзрослели. Он встретил Сиф, Фандрала, Вольштагга... Им Локи не нравился. Тор проводил с ними все время, а Локи... А Локи принялся замыкаться в себе. – Мы повзрослели, отец, – с трудом произнёс Тор. – И есть доля моей вины в том, что Локи поступал так с нами. – Ты не виноват в глупости брата. – Я подтолкнул его к этой глупости. А теперь я должен идти, отец. Тор развернулся и вышел из зала. Ему нужно обо всем подумать.

***

– Я вдруг осознал, что ты слишком пристально за мной следил, – с ходу начал Тор, входя в темницу. Локи оторвался от книги (той самой, которую ему Тор принёс) и вскинул брови. – Что? – Может, ещё скажешь число девушек, которых я водил к себе? – Я их не считал, – скривился Локи. «Конечно считал, кому ты врешь, Локи...». – Да ну? Их немного, наверное, было... – пошел на хитрость Тор. – Двести восемнадцать не так уж и мало... – Локи запнулся и прикрыл глаза. Молодец, Локи, просто превосходно. Тупой старший брат обхитрил тебя, стареешь. – Стареешь, – будто прочитал мысли Локи Тор. – Ты наблюдал за мной. – Нет. – Да. Не спорь, я ведь уже знаю. У меня некоторые... Предположения насчёт этого. – И какие же? – тихо спросил Локи, встав напротив Тора. Тор смотрел в чужие ярко-зеленые глаза и понимал, что, похоже, тонул. А после громко произнёс: – Немедленно покиньте подземелье. Все, до единого. Он слушал, как стражники поспешно уходили, продолжая смотреть лишь в чужие глаза. Когда последний стражник покинул подземелье, Тор негромко выдохнул: – Я тебе нравлюсь. Возможно, не как брат... – Да. Тор стоял какое-то время в ступоре, а после заглянул в чужие глаза. В них метались паника и испуг, переплетаясь с вселенской усталостью и тоской. – Почему ты не сказал... Раньше? – Тор, ты был молод и горяч. Вспыльчив, резок, чтобы это изменило? Возможно, ты начал бы меня больше ненавидеть. – Я никогда не ненавидел тебя! – прервал брата Тор. – Возможно, если бы ты был смелее... – То что? Что бы это изменило? – горько произнёс Лафейсон. Никаких насмешек и ехидства, никаких масок и ухмылок. Вот он - настоящий Локи, которого Тор давно не видел. – Мое отношение к тебе, – выдохнул асгардец и... Локи дернулся, когда чужие губы мягко прижались к его щеке. – Локи... Могу я... – Целуй уже, придурок, – прошипел, срываясь, Локи, и Тор, наконец, поцеловал медленно, пока что пробуя, наблюдая, как Локи прикрыл веки с дрожащими ресницами. Такой сильный и хрупкий одновременно... – Ты прав, – шепнул Тор, отстраняясь. Локи смотрел непонимающе, облизывая невольно губы. – Я тебе не брат. Не смогу им быть... Тор, несмотря на его вечную грубость, очень нежен. Нежно целовал, нежно поглаживал теплую кожу, нежно шептал что-то глупое. Локи слушал, внимательно слушал, обнимая Одинсона. Он не рассчитывал ни на что такое, да его даже от поцелуя вынесло не слабо, но вот он перед ним, над ним, укрывал своим телом, пшеничные волосы шекотали кожу, как и щетина асгардца. Пусть Тор никогда и не был с мужчинами, но опыта у него побольше, чем у влюбленного глупого Локи, Локи, который и не рассчитывал на взаимность, верил, что это из-за него, из-за внешности, характера, поэтому и отгораживался от Тора. Боялся, что тот узнает и начнёт презирать. Но вот он был рядом, осторожно растягивал, покрывая лицо поцелуями. Локи хорошо так, как не было ни с одной асгардской женщиной. Он пытался сказать об этом Тору, пытался хоть что-то из себя выдавить, но выходили лишь хрипы и негромкие стоны. Оставалось лишь радоваться, что стражу Тор выгнал... – Локи... – выдохнул хрипло Тор, целуя брата. Тот ответил тут же, уже не боясь, крепко обнимая асгардца. И выдохнул длинно, когда в него медленно вошли. С остановками, не спеша, но Лафейсон все равно сжал зубы и все думал, когда же он войдет, наконец, до конца, слишком длинный, чёрт его возьми. Бедра коснулись чужих, и Тор выдохнул облегчённо, опираясь руками о ложе. Локи тяжело дышал, смоляные пряди разметались, плечи и грудь были в испарине, напряжённые мышцы красиво ходили под кожей, заставляя завораживаться. Локи весь завораживал. Когда читал, такой серьёзный и сосредоточенный, когда учил новое заклинание, когда практиковался вот так, отжимался, спал, ел. Чтобы он не делал, все его жесты, движения, взгляды... Завораживали. Вот кто был бы истинным царем. Не Тор, никто иной, а Локи. К сожалению, понял Тор это слишком поздно... – Тор... – Локи коснулся ладонью чужой сильной груди, чувствуя биение сердца, и слегка толкнулся вперёд. Тор сжал зубы и выдохнул, принявшись медленно двигаться. Медленно, толчок за толчком, отслеживая любую эмоцию на красивом лице. Удовольствие, одно удовольствие. Одинсон заставил закинуть длинные ноги к себе на поясницу и вжался в брата, воруя поцелуи. Изо рта обоих вылетели стоны, а Локи ещё и выгнулся, вжимаясь в брата сильнее. – Я тебя... Убью, – прохрипел Лафейсон, но после тише закончил, – Позже... – Обязательно... – кивнул Тор, сдувая пряди со лба. Это неправильно, думали оба, но остановиться никто из них не мог. Локи стонал тихо и хрипло, кусая губы. Тор нисколько не помогал, толкаясь все быстрее и быстрее, задевая какую-то чудесную точку внутри, отчего Лафейсона подбрасывало, а сам Тор стонал низко и крепко обнимал, заставляя задыхаться. – Знал бы... Отец... Чем мы тут... Занимаемся, – кое-как выдавил Тор, скользя губами по влажной шее. – Думаю, он бы был... Ошарашен, – еле проговорил Локи, жмурясь. – Но позволь узнать, ты всегда так красноречив в постели? Тогда понятно, почему те асгардки бывали у тебя всего раз... – Впервые такое, – Тор рыкнул, когда Локи невольно сжал его, и толкнулся сильнее, видя, как брат распахнул рот, выгибаясь. – Тор... Помедленнее, я сейчас... Ох, – Локи невольно сорвался на мычание, впиваясь побелевшими пальцами в широкие плечи. – Давай... – шепнул Тор, а после ощутил сильную пульсацию и излился глубоко в брата, чувствуя, как терлись их животы друг о друга, размазывая семя Локи между собой. Они молча лежали на полу (так как "кровать" слишком узкая для двоих богов) в ворохе одежды, накрытые плащом Тора. Каждый молчал, думая о своём. – И все же... Мог бы и не быть таким засранцем, – отозвался Тор. – Иди к черту, – хмыкнул Локи, пихнув локтем в бок Одинсона. Тор не скрывал улыбки, поворачиваясь боком к брату. Тот отзеркалил его позу, только не улыбался, нет, смотрел пристально и серьёзно. – И зачем это все? – тихо спросил Локи. – Что именно? – Зачем ты... М-м-м, воссоединился со мной? Тор не сдержал смешка. – Воссоединился? Получше придумать не мог? – Заткнись, – закатил глаза Локи. Они минуты две лежали в тишине, а после Тор нарушил тишину тихим: – Потому что хотел. – Врешь. – Это разве не по твоей части? – хмыкнул Тор, видя, как Лафейсон прищурил зелёные глаза. – То есть ты хотел этого? А как же твоя Джейн? – Ну... Мне пришлось оставить её, чтобы разобраться с одним мстительным засранцем, который не хочет признавать, что он мой брат. – Ты продолжаешь настаивать на том, что я твой брат, после того, как некоторое время назад я был под тобой? – Локи, я просто... – Тор тяжело вздохнул. – Ты ведь знаешь, что серьёзные разговоры не для меня, – буркнул мрачно Одинсон. – Воевать легче? – Да, воевать легче, – улыбнулся Тор, – Как ты? – Поясница болит, а так вроде ничего. – Я не про твоё тело. Локи замер, устремив задумчивый взгляд куда-то за Тора. – Не знаю. Я никогда не задумывался, что будет, если меня победят. Я просто придумывал план, исполнял его, стараясь ничего не пропустить, но все равно проигрывал. Видимо, судьба у меня такая. – Видимо, – эхом отозвался Тор. – А другой путь не пробовал? – Что? – вскинул брови Локи. – Я тоже далеко не святой, Локи, но я хотя бы попытался исправиться. Я усмирил в себе жажду крови, так попробуй усмирить и ты. Ты упрямый и сильный, ты справишься. Зачем постоянно воевать со всеми, если можно, хоть не дружить, но... Не трогать друг друга? – Куда ты дел моего недалекого брата? Тор закатил глаза и пихнул плечом скалящегося Лафейсона. А после навис сверху, опираясь на руки, и медленно приблизился к чужому лицу, рассматривая. Ётун смотрел пристально, без насмешки, а после потянулся вперёд и первый поцеловал. Одинсон ответил, думая, что это очень приятно, а после прикрыл глаза и вжался в брата, просовывая руки под чужую спину, чтобы крепко обнять и прижать к себе. Когда они оторвались, чтобы глотнуть воздуха, Локи тихо пробормотал: – Я не могу по-другому... Тор посмотрел в чужие глаза и тяжело вздохнул, отстраняясь. – Тогда будешь учиться, тебе все равно здесь делать нечего. А я буду навещать тебя. – Часто? – хмыкнул Локи, наблюдая, как Тор одевался. – Посмотрим, – пожал плечами Одинсон, кивая на прощание, а после вышел из темницы. Как только он вышел из подземелья, стража вернулась на места, а Локи с тяжёлым вздохом поднялся и принялся одеваться. Что ж, возможно Тор в чем-то и прав, о чем Локи ему никогда не признается, разумеется. Возможно, пора что-то менять в его никчемной жизни, пусть это и растянется на годы.

А когда ты бог, живущий больше тысячелетия, это не так уж и невозможно.

lijeon