У тебя лапки

Огорчение. Тяжёлое и тягучее, оно вплывает на стадион, охватывает его. Трибуны затихают, позволяя привести мысли в порядок. В каждом русском взгляде, в глубине глаз, блестят слёзы. Ещё несколько минут назад у людей были вера и сумасшедшая надежда, а сейчас лишь опустошение. Сложнее всего отпускать то, во что веришь всем сердцем. Акинфеев сидит, бессильно опустившись на землю. Осознание суровой реальности подобно холодной воде, выливается на вратаря. «Достойная игра», — говорит разум. «Ты всех подвёл», — вторят эмоции. И сейчас, Игорю гораздо легче верить эмоциям. Чувство вины, подобно страшному монстру из детских сказок, прокрадывается прямо в его сердце, сжимает когтистыми лапами. Силы встать находятся не сразу. Так и сидеть бы целую вечность. Не хочется, но надо. Надо поблагодарить болельщиков, пожать руки соперникам, посмотреть в глаза тренера, приободрить товарищей. Хочется на всё это плюнуть, но взгляд вратаря зацепляется за Артёма Дзюбу, который как раз сейчас что-то говорит Смолову. Силы находятся. В раздевалке Игорь держит лицо. Слушает ободряющую речь Черчесова, приглядывает за командой, у многих членов которой глаза на мокром месте. Затем он утешает испуганного Фернандеса и даже невнятно говорит что-то ободряющее всем остальным. Все это время Игорь старается не смотреть на Артёма, потому что понимает, что стоит только нападающему заговорить с ним, как он сорвётся, уничтожив образ сильного лидера, который сейчас так нужен команде. Артём видит, что творится с его любимым голкипером. Обычно, Игорь не принимает поражения настолько близко к сердцу. Но сейчас Игорь растерян, испуган и остро нуждается в поддержке. В его поддержке. Дзюба медленно подходит к Игорю, кладёт руку ему на плечо и ждёт. Игорь дёргается, поднимает взгляд на нападающего, а после, давая слабину, утыкается в грудь своего партнёра. Он не плачет, нет. Когтистые лапы вины вновь захватывают его сердце в тиски. Игорь крепко прижимается к Дзюбе, понимая, что он не один. Ему помогут. Вскоре Станислав Саламович отпускает подопечных по домам, обещая собрать их вновь завтра после обеда, для обсуждения ошибок и придумывания новых тактик. Усталые футболисты мрачно расходятся. Дорога до отеля проходит в полной тишине. И действительно, нечего сказать. Всегда сложно падать с высоты.

***

Артём сидит на кухне их с Игорем отельного номера. Они вернулись пол часа назад, и всё это время Игорь провёл на кровати, уставившись в пустоту и подтянув колени к груди. Артёма сильно беспокоит такое состояние вратаря. Обычно именно он, Игорь, первым отходил от тяжёлой ситуации, находил слова поддержки, и готов был снова вступить в бой. Но видимо сегодня эту роль на себя должен взять Артём. Дзюба быстро готовит любимый напиток Игоря — какао, и, стоя с чашкой в руках нерешительно топчется, не решаясь выйти из кухни. Наконец он преодолевает себя и отправляется к Игорю. — Хей, ну как ты? — мягко интересуется Дзюба, параллельно ставя чашку на тумбочку. Игорь молчит и лишь сильнее сжимает губы. — Я вот тебе какао принёс, — предпринимает ещё одну попытку Артём. — Не хочу, — мрачно отзывается Игорь. Артём волнуется всё больше. Многое было, но чтобы Игорь отказался от любимого какао? Да никогда раньше. — Один мяч. Всего один чёртов мяч! — вдруг неожиданно взрывается Акинфеев, — если бы я остановил его… — Послушай, — ласково шепчет Дзюба, который конечно знает, что самокопание это ещё одна сильная черта вратаря, — ты не в чём не виноват. Мы играли достойно… — Мы проиграли, — обрывает его Игорь. — Проиграли, — соглашается Дзюба, — но ты не виноват. Акинфеев лишь отворачивается в сторону, чтобы Артём не увидел блестящие в глубине его глаз слёзы. — Футбол — командная игра, — как маленькому ребёнку объясняет Артём, — да, у нас были ошибки, но у нас есть и шанс их исправить. Всё в порядке. И Игоря прорывает, он плачет, трясясь и всхлипывая. Ему совершенно не стыдно, ведь большие мальчики тоже плачут когда есть повод. Слишком много эмоций. Артём прижимает Игоря к себе, обнимает за плечи, греет своим теплом, и как заветную мантру раз за разом повторяет, — Ты молодец. Так проходит несколько минут. Игорь успокаивается, разворачивается в руках Артёма, и утыкается тому носом в грудь. Когтистые лапы вины отступают. Они больше не прикоснутся к Игорю. — И всё равно, я пропустил слишком много мячей, — огорчается Акинфеев. Дзюба тяжело вздыхает. Он знает, что если Игорь что-то вбил себе в голову, то отговорить его крайне тяжело. — Эй, Игорёк, знаешь почему ты пропустил эти мячи? — спрашивает нападающий, лукаво заглядывая голкиперу в глаза. — Почему? — шмыгает носом вратарь. — Потому, что ты котик, и у тебя лапки, — счастливо выдаёт Артём, — мячи лапками сложно ловить. Игорь несколько мгновений смотрит на своего любимого, а потом смеётся. Смеётся звонко, легко, отпустив все плохие мысли, заставляя монстра вины спрятаться в самый дальний угол. Забытое какао остывает на тумбочке. С каждой секундой жить становится легче и веселее, мир вновь обретает краски. Ведь проигранный матч — это такая ерунда, когда рядом есть твой любимый человек. Не правда ли?