Никаких больше цветов

Приказ выспаться перед матчем важен, но Игорь игнорирует его, понимая, что даже после сна будет разбитым. Все дело в преследующих его сновидениях, точнее в человеке, который является неотъемлемой частью их. Артем Дзюба. Эти сны и сладкие, но приносят такую боль, что хочется выть волком.  — Ты гибель моя, — шепчет Акинфеев и бьет кулаком ни в чем невиновную подушку. Все же голкипер с трудом засыпает, понимая, что делает себе только хуже. Дзюба опять приходит к нему во сне и уже привычно подхватывает на руки, кружит, а следом целует. И все это на глазах тысяч зрителей.  — Мы победили испанцев, — счастливо улыбается Артем. Акинфеев хочет что-то ответить, уже открывает рот, но просыпается от собственного кашля, зажимает рот рукой. Голкипера трясет, и он пытается успокоиться. Таблетки принимать нельзя, как и алкоголь, поэтому Игорь встает с кровати, и держась за стены, идет в ванную, склоняется над раковиной и снова без остановки кашляет. Наконец ему удается остановиться и выпрямиться. По губам и подбородку стекает кровь, а в белоснежной раковине лежат окровавленные цветы.  — Провались ты в бездну, Артем Дзюба, — тихо произносит вратарь и пьет воду из-под крана. Следом он собирает цветы и засовывает их в карман спортивной сумки, где лежат уже засохшие бутоны. Нельзя, чтобы их кто-то видел. У футболиста семья, а он сходит с ума по товарищу из сборной. На матче против Хорватии команда выкладывается изо всех сил, но все равно этих стараний не хватает. Такое обидное поражение, но все равно команда сделала многое, и Игорь гордится своими ребятами. Проигрывают по пенальти. Пока вражеская команда обнимается недалеко от ворот, которые недавно защищал Акинфеев, сам голкипер садится на газон и обнимает себя за колени. Совсем как расстроенный ребенок, но у Игоря нет сил изображать эмоции на публику. Неосознанно он бросает взгляд на скамейку запасных и пытается найти Дзюбу, но Артема нигде не видно. Вратарь вновь заходится кашлем и зажимает рот рукой. К нему подбегает Головин и спрашивает о том, что происходит. Игорь машет рукой, пытаясь сказать, что все хорошо, но в горле застрял очередной цветок, царапающий горло изнутри. Акинфеев уходит с поля, пытаясь незаметно вытащить бутон изо рта. В раздевалке ему это удается и вратарь засовывает его в сумку. И очень вовремя: к нему подходят все члены команды, хлопают по плечу, говорят слова поддержки, пролетающие мимо ушей капитана.  — Ты молодец, — на плечо голкипера опускается рука Дзюбы. Игорь вздрагивает и чувствует, что в горле вновь появляются лепестки. Акинфеев вымученно кивает и уходит в уборную, где его выворачивает наизнанку. Изо рта бесконечным потоком, вперемешку с кровью, сыпятся цветы. «Интересно, сколько мне осталось? Радует, что в случае чего скандала, что я помер во время чемпионата, не будет» — Игорь нажимает кнопку смыва и следит за тем, чтобы все улики были смыты. Он встает и подходит к зеркалу, вглядываясь в свое отражение. Мужчина выглядит бледным, на щеках выступил болезненный румянец. Игорь плещет в лицо холодной водой и выходит обратно в раздевалку. Там уже никого нет, и Акинфеев переодевается в гордом одиночестве. Натянув джинсы и зашнуровав кроссовки, он подхватывает свою сумку, замечая, что карман с цветами приоткрыт, хотя Игорь точно знает, что закрывал этот карман. Голкипер бледнеет, но сил и времени на размышления нет, и мужчина бежит к остальной команде в автобус. В номере он падает на кровать и закрывает лицо руками. Вся усталость после матча накатывает на него сейчас. Сил не хватает на то, чтобы просто скинуть обувь. В дверь несколько раз кто-то стучится, но голкипер игнорирует это, не желая видеться с кем-либо из команды. Он разбит, сломлен и совершенно не хочет приводить себя в порядок. По крайней мере не сейчас. Сейчас горечь проигрыша чувствуется максимально остро. Игорь считает, что подвел всю команду, ведь не смог отбить мячи. После того матча с Испанией, когда голкипер кончиком бутсы отбил последний мяч, тем самым принеся своей команде победу. В дверь постучали еще раз, и Игорь лишь прикрывает глаза, не собираясь открывать. Стук раздается еще раз, но уже громче.  — Игорь, открой, это Артем, — слышит вратарь и подскакивает на кровати как ужаленый. На смену бессилию приходит паника. В голове проносится куча мыслей, но Акинфеев не успевает зацепиться ни за одну, а уже открывает дверь.  — Проходи, — вымученно улыбается капитан, надеясь, что сейчас его не будет выворачивать цветами. Дзюба окидывает его взглядом и заходит внутрь номера, который ничем не отличается от его собственного.  — И как давно? — Артем садится в кресло и внимательно смотрит на Акинфеева. — Что именно? — голкипер пытается косить под дурачка, но понимает, что в его сумку лазил Дзюба. — Ханахаки, — Артем говорит прямо, не собираясь ходить кругами вокруг темы. — С начала чемпионата, — вратарь говорит чистую правду, понимая, что от нападающего лучше не скрывать информацию, ведь он сам так и так все узнает. — У тебя же семья? — Артем приподнимает бровь. — Ну, я с женой остаюсь только ради детей, — пожимает плечами вратарь, — свободные отношения и все такое.  — Хорошо, — кивает нападающий, — в кого? Акинфеев мнется, понимая, что от его дальнейшего решения будет зависеть вся его судьба. В любом случае, голкипер уже смирился, что взаимности он не получит и скоро умрет.  — В тебя, — выдыхает вратарь. Дзюба так же спокойно и невозмутимо смотрит на Игоря, словно тот сейчас сообщил прогноз погоды, а не признался в том, что страдает смертельной болезнью из-за нападающего. — Цветов на могилу не надо, я ими уже по горло сыт, — мрачно усмехается Акинфеев. Артем встает с кресла и подходит к капитану команды, касается его шеи рукой, прижимает к себе, но Игорь вырывается, зажимает рот рукой и сухо кашляет. Дзюба осторожно берет его за запястье и отводит руку от лица, бережно разжимает пальцы и касается цветка. Голкипер с ужасом смотрит на это, зная, что ханахаки передается через контакт с цветами.  — Что ты наделал? — в ужасе шепчет вратарь, отходя от Дзюбы на шаг назад. Теперь Акинфеев точно не сможет посмотреть нападающему в глаза, зная, что причиной болезни стал сам Игорь.  — Ничего страшного, — пожимает плечами Дзюба, — я уверен, что моя любовь будет взаимной.  — А как же семья? — спрашивает вратарь.  — Свободные отношения, сам понимаешь, — повторяет Дзюба слова капитана. Акинфеев лишь кивает, завидуя еще не названной избраннице нападающего. Он уверен, что это какая-нибудь фанатка, обязательно рыжая, с зелеными глазами и веснушками. Созданный в голове образ тут же разрушается, когда Артем подходит к вратарю и берет за руку.  — Я люблю тебя, — твердо и четко произносит Дзюба, и Игорь чувствует как его накрывает волной облегчения. Лепестки из горла исчезают сами собой. И впервые за несколько недель голкипер дышит полной грудью.  — И я тебя, — шепчет вратарь в ответ, обнимая Дзюбу за шею. Разница в десять сантиметров не критичная, но Акинфееву все равно приходится встать на носочки, чтобы коснуться губ Артема. Нападающий кладет руки на поясницу капитана и прижимает к себе. Игорь чувствует себя счастливым, но грусть проигрыша опять всплывает.  — Не вини себя, — слышит голкипер, но сделать это очень сложно. Акинфеев вздыхает и полностью отдается этому противному, тянущемуся чувству вины. Ведь именно он не смог отбить мячи с пенальти, а не кто-то другой.  — Мы уже победили, сделали невозможное, — продолжает Артем, — и ты этому поспособствовал. Голкипер улыбается, но все равно с трудом верит в слова нападающего.  — Хотя бы сейчас не думай об этом, — просит Дзюба, касаясь рукой спины вратаря. Сначала осторожно, словно боясь причинить боль, а затем прикосновения смелеют, становятся сильнее. Теперь Артем касается не только его спины. Руки скользят по груди, шее, животу. Пальцы расстегивают пуговицы рубашки. Игорь вздрагивает: такие прикосновения ему чужды, но они так желанны, что он не может устоять и обхватывает Артема за шею, притягивая к себе, заставляя наклониться и грубо целует, прокусывая губу до крови. Дзюба тихо смеется, разрывая поцелуй. Он толкает голкипера на кровать, и Акинфеев почти сразу же забывает о победах и проигрышах. Сейчас его интересуют только прикосновения нападающего, который лижет, гладит, кусает, заставляет Игоря кричать в голос и сходить с ума от нахлынувших на него чувств. Утром капитан команды просыпается и чувствует, как его лицо заливает краска. Рядом мирно похрапывая спит Дзюба, и Игорь принимается рассматривать его. Вроде бы ничего обычного, но его так тянет к нападающему, что сводит все мышцы. Голкипер чувствует себя прекрасно, ведь всю ночь он спокойно проспал без отвлекающих сновидений. Дзюба начинает ворочаться и лениво открывает глаза.  — Доброе утро, — его голос с утра хриплый и каркающий, но для Акинфеева звучит как музыка. Вратарь улыбается.  — Доброе, — отвечает он, чувствуя, как эмоции начинают переполнять его. И самое главное, что никаких больше цветов.