Помни меня

      Казалось, что время остановилось.       Лицо Хэнка одновременно выражало страх и удивление. Коннор чувствовал, что его трясет.       — Коннор, ты уже бесишь этой монеткой!       Казалось, что все вокруг очень неустойчиво.       — Сумо! Фас!       Пистолет выпал из его руки и с глухим ударом упал на землю.       — Самые сексуальные андроиды в городе. Теперь я понимаю, почему ты хотел сюда приехать.       Он почувствовал ярость.       — Коул умер, потому что хирург-человек не мог работать, потому что был под красным льдом.       Он почувствовал, что его щеки стали влажными.       Хэнк одиноко стоял около заброшенной закусочной с куриными бургерами. Солнце, наконец, стало подниматься, эта ночь, казалось, длилась несколько дней. Выпал снег, сделав мир немного сияющим. Коннор на мгновение замер, прежде чем Хэнк повернул голову и увидел своего напарника. Он подошел ближе, увидев, что лейтенант улыбается. Коннор ощутил… счастье… На лице Коннора тоже появилась неуклюжая, но искренняя улыбка. Хэнк положил на плечо своего напарника руку, прежде чем крепко его обнять. Коннор не знал, что ему делать.       Объятия, это признак любви у людей. Его руки неловко замерли, прежде чем он медленно коснулся ими Хэнка. Коннор почувствовал, что внутри стало тепло, а может это был просто тириумный насос.       — Хэнк! — аудиоаппаратура уловила шум, Коннор наблюдал, как Хэнк, словно в замедленной съемке, падает на колени. Он рванулся к нему, успев подхватить, прежде чем мужчина коснулся земли. Он подхватил его, позволяя Хэнку упасть на него всем весом.       Коннор приподнял его, увидев как ткань на животе постепенно окрашивается в красный.       — Нет, нет, нет… — прохрипел он.       Воспоминания нахлынули на него: Маркус, Кэра, Сумо, Саймон, Норт, Джош, Гэвин… отдел полиции, Дэниэль, Руперт, Ральф, влюбленные Трейси…       Он вспомнил, как спасал Хэнка на крыше, позволяя Руперту уйти… как отпустил Трейси… как отказался стрелять в андроида в доме Камски. Он вспомнил и другую модель Коннора, которая прижала пистолет к виску Хэнка. Он мог быть таким же… он был им. Это привело его в ужас.       — Хэнк… Хэнк! — заорал он, положив руки мужчине на щеки, заставляя его смотреть на него. — Хэнк, пожалуйста… — умолял он.       Он просканировал человека.       Пуля попала в правую часть живота мужчины. Внутренние органы не были повреждены, но он очень быстро терял кровь.       Вероятность выживания: 34%. Снижается.       — Маркус. Маркус! — неистово закричал он. Он ничего не видел, из глаз лились слезы.       Маркус бросился к Коннору, они оба чувствовали облегчение, связанное с тем, что Коннор все вспомнил, но они оба боялись за жизнь Хэнка. И никто не заметил Джоша, стоящего в шоке на лестнице.       — Вызови скорую! — приказал ему Маркус, он старался сохранять спокойствие.       Маркус помнил об этом.       Он помнил, как умолял Карла остаться, когда тот был на смертном одре. Помнил, как Карл улыбнулся ему и вытер слезу, прежде чем его сердце остановилось. От этих мыслей горло Маркуса сжалось.       — Хэнк… — рыдал Коннор. — Хэнк, останься со мной! Не закрывай глаза.       Обычно спокойный голос Коннора, теперь был наполнен печалью, он звучал не так, как обычно. Они никогда не слышали этого и надеялись больше никогда не услышать. Хэнк лежал, оперевшись о колени Коннора. Ему едва удавалось держать глаза открытыми.       — Коннор… — изо рта по подбородку текла кровь. — Черт возьми… Коннор… это ты… такой ты…       Лицо Коннора исказилось, он еще сильнее прижал мужчину к себе. Он не мог говорить. Каждый раз вместо слов у него выходили только пугающие всхлипывания.       — Знаешь… я никогда не понимал этого раньше… до сих пор… как же я ненавижу эту чертову униформу, — усмехнулся он, посмотрев на метку RK800.       Смотря на Коннора, Хэнк осознал, насколько он похож на Коула. Не сам он был на него похож внешне. А он был тем человеком, которым мог бы вырасти Коул. Добрым, заботливым… таким, как Коннор. Хэнк осознал, что улыбается. В глазах помутнело. Он почувствовал усталость.       Последнее, что он увидел, прежде чем в глазах потемнело, было обезумевшее от ужаса лицо Коннора. Неистовый крик стал затихать.       — Я буду… — он не слышал свой голос. — Я буду скучать по тебе… Коннор…       И все исчезло.

***

      Спустя какое-то время он очнулся, его сразу же ослепила белизна стен вокруг. Писк прибора, отсчитывающего его пульс, била по ушам, он осторожно моргнул, окончательно приходя в себя.       Больница?       Голова раскалывалась. Он попытался поднять руку, чтобы надавить на виски, но что-то тяжелое не позволило ему этого сделать. Он посмотрел на левую руку и увидел Коннора, обхватившего его руку своими и положившего голову на кровать.       Он вытянул свободную руку и коснулся ей взъерошенных, неопрятных волос Коннора.       — Коннор? — прошептал он.       От звука голоса Хэнка, Коннор тут же подпрыгнул. Хэнк знал, что андроиды не устают, но бедный ребенок выглядел таким измученным. На его щеках были заметны высохшие дорожки слез, а его глаза покраснели.       — Хэнк? — неуверенно спросил он, словно опасаясь, что это только сон.       — Ага, — усмехнулся Хэнк. — Это моё гребанное имя.       Коннор не мог понять, как он мог сейчас смеяться.       — Как… я… Я не… — он не мог говорить, он заикался, а из глаз снова брызнули слезы.       — Эй, эй. Успокойся.       Коннор обвил руками шею Хэнка и положил голову на плечо старику. Комнату наполнили ужасные рыдания.       — Мне так жаль… я не знаю… я не хотел… — он икнул и обнял еще крепче. — …. Мне ужасно жаль! — скулил он.       Хэнк отстранился, тем более что он никогда раньше не слышал от Коннора подобного.       Рука Хэнка лежала на спине Коннора, пока андроид, наконец, не отпустил его. Его карие глаза уставились прямо в усталые голубые глаза в поисках ответов. Но ответа не последовало, он снова нахмурился и открыл рот, чтобы начать извиняться, но Хэнк прервал его.       — Прекрати извиняться, окей? — это застало Коннора врасплох.       — Ты не злишься?       — Ты меня, блядь, подстрелил… — Коннор опустил глаза. — Но я не злюсь. Я знаю, что это не твоя вина, малыш…       — Я должен был…       — Сделай мне одолжение и заткнись, хотя бы раз в жизни, — беззлобно перебил его Хэнк. Он даже улыбнулся. Но когда Коннор не ответил, он положил руку ему на плечо. — Да прекрати. Давай так, ты угостишь меня шикарным ужином в Куринном фастфуде, а я прощу тебя?       Коннор широко улыбнулся и засопел, посмеиваясь, выдавив из себя «Окей».

***

      Маркус вошел в комнату и сразу посмотрел на Хэнка, который наслаждался просмотром телевизора.       — Врачи сказали, что завтра они тебя выпишут, — начал Маркус.       Хэнк отвлекся от телевизора, он выглядел разочарованным, что к нему пришел Маркус, а не Коннор. Это не укрылось от глаз Маркуса, он улыбнулся и подошел поближе к кровати.       — Я убедил его навестить Сумо.       Хэнк кивнул.       — Последние четыре дня он ни на шаг от тебя не отходил… он сказал, что должен быть рядом, когда ты проснешься, — Маркус улыбнулся.       Хэнк задумался.       — Он продолжает винить себя за то, что не мог себя контролировать, — Хэнк покачал головой. — Я никогда не видел его в таком состоянии.       Маркус вздохнул и присел на один из больничных стульев рядом с койкой.       — Он винит себя за многие вещи, которые произошли из-за того, что он вышел из-под контроля. Я замечаю это каждый раз, когда он видит Саймона или любого другого девианта… — Маркус помнил то время, когда Коннор смотрел на всех андроидов таким потерянным взглядом.       — Он даже порой смотрит так на меня… особенно сейчас. С тех пор как все случилось, он не сказал мне ни слова, — он осознал это только когда произнес это вслух.       — Я хочу помочь ему… но мне кажется, что эта стена вокруг него мешает нам это сделать, — Маркус покачал головой.       Хэнк усмехнулся.       — Я не лучший пример для подражания, но он, черт возьми, перенял мое упрямство, — посмеялся он.       Непроизвольно, Маркус тоже улыбнулся.       — Знаешь, Карл тоже говорил мне это.       Хэнк смущенно нахмурился. Он знал, что Коннор заботится о нем, и знал, что он сам заботится о Конноре. Господи, да он даже знаком был с ним не так долго, но уже не мог представить жизни без него. Без того, как Сумо начинал прыгать около двери, когда к ней подходил Коннор. Без запаха завтрака по утрам или этой проклятой раздражающей монетки, которая оказывалась в руках Коннора всякий раз, когда ему было скучно.       И гнева, который он испытывал всякий раз, когда Гэвин начинал мучить Коннора. И дикое желание врезать ему по зубам, когда он специально пролил горячий кофе на первый костюм Коннора без символики Киберлайф. И хотя Коннор выглядел как взрослый человек, Хэнк все равно видел в нем ребенка, который только начинает познавать этот мир.       И у него для этого были все шансы.