Не плачь

Фернандес молодец. Он вытянул нас, сравняв счет. Мы дотянем, дотянем до серии пенальти… Нервно хожу у ворот, посматривая на наших, играющих на другой половине поля. Свисток — несколько минут и будет пенальти. Собираемся всей командой в кругу. Нас подбадривает Станислав Саламович: — Не дрейфь, Игорь, — серьезно говорит он. Киваю, пытаюсь сосредоточиться. Все расходятся. Мы разыграли сторону и кто первым бьет. Голкипер Хорватии останавливается в воротах, машет руками и прыгает. Это напрягает. Безумно напрягает, я знаю. Смолова, видимо, тоже, так как его мяч отбивает чужая рука. Это не самое лучшее начало. Слышу, как за спиной бурно реагируют болельщики наших соперников. Медленно подхожу к воротам. Выдыхаю и сосредотачиваюсь. Свисток. Удар. Блять. Я не дотягиваюсь. Мяч пролетает чуть выше моей руки. Напряженно выхожу из ворот, поправляю плечо, сглатываю. Тугой комок страха плотно завязывается в районе живота. Сердце качает кровь безумно быстро. Виски гудят. Пульс под 120. Следующий бьет Дзагоев. Незаметно сжимаю кулаки. Он бьет в левый угол, а голкипер рвется в другую сторону. ГОЛ! Трибуны с русскими болельщиками разрываются от крика. Вновь оказываюсь в воротах. Развожу немножко руками, смотрю внимательно за движениями соперника. Правильно определяю угол, задеваю мяч левой рукой и спасаю нас. Вновь равные шансы. Каждый промазал один раз и каждый заработал очко. Фернандес… я не совсем понимаю почему он выходит. Я вижу, как он устал… Марио играет с самого начала. И… он спешит. Мажет. Мяч почти коснулся штанги, но, увы, пролетает мимо. Он стирает что-то со щеки. Я не думаю, что это просто пот… В который раз выхожу на свое любимое место. Капитан против капитана. Я угадываю, но блять! Мяч отскакивает от штанги и все равно попадает в ворота. Закрываю лицо руками и кричу от разочарования. Дальше бьет Серега. И я знаю, что он-то точно не промажет. Это происходит быстро и четко. У хорватов 2 гола, а у нас только один. Нельзя расстраиваться раньше времени. Следующий гол проносится мимо меня со свистом. Прямо в противоположный угол. Теперь мы должны забить, ну, а потом… потом мой сейф. Только так мы можем выйти в ½. Кузяев бьет идеально. За спиной кричат, надрывая горло, наши болельщики. Сейчас. Я должен повторить то, что было с Испанией. Страна смотрит, страна верит и ждет. Если мы выиграем, то сыграем с Англией. Если мы выиграем, то обнимет ли меня Артем? Если мы выиграем: как будет выглядеть каждый город нашей необъятной страны сегодня вечером? Если… если… если… Мысли в моей голове путаются, смешиваются. Все это выливается в два слова: мы выиграем… Все происходит быстро. Я не поймал. Орущие хорваты набрасываются друг на друга недалеко от меня. Я же просто сижу на газоне, согнув ноги в коленях. Стараюсь не обращать на них никого внимания. Некоторые ребята пытаются сдержать слезы, да и я сам близок к этому. Все покидают поле. Оглядываюсь назад и вижу плачущего Федю, сидящего одного в центре поля. Думаю, вся команда понимает, что сейчас — не лучшее время, чтоб его трогать. я ищу глазами Дзюбу, но вижу, как он дает интервью первому каналу: — Хочу поблагодарить своих партнеров, всех, кто был причастен к команде. Я ими горжусь и люблю их как родных. Мы стали одной семьей. Мы всю жизнь хотели доказать всей стране, что мы хотим, чтобы нами гордились, что футбол жив. Мы благодарны всей стране за эти эмоции. Наши сердца разбиты, но мы сражались как львы. Спасибо огромное всей стране, — Артем убегает от камеры. Я вижу, как он смотрит в пол и вытирает слезы. Я иду за ним. — Артем, подожди, — он останавливается. Мы находимся в каком-то пустом коридоре. Здесь приглушенный свет. — Игорь, — нападающий поворачивается ко мне и крепко обнимает. Его не высохшие слезы оставляют мокрые полосы и на моих щеках. А может, это уже мои? Нежно перебираю его волосы. Целую в ухо и глажу по спине. — Я виноват. Не плачь, Артем, — шепчу, и у самого слезы текут ручьем. — Никто, никто не виноват. От нас несёт потом, но это не страшно, когда он рядом. Мы стоим долго. Очень долго. Несмотря на это, каждая минута, проведенная в его объятиях, успокаивает меня и дарит радость. Нас кто-то зовет. Все прекращается. Теперь я чувствую себя неловко. Его теплая большая ладонь стирает с моей щеки слезы. Артем целует меня в губы. Не так, как обычно. Он просто прикасается ими к моим, не хочет портить момент ненужной нам сейчас страстью. И этот поцелуй, эти объятия… все такое целомудренное, будто это и не Артем вовсе, который всегда весел, бодр и горяч. — Не плачь, Игорь. Итак вся страна льет слезы за нас, — Дзюба целует меня в лоб и уходит в раздевалку. И сейчас я опустошен. Прямо как после матча с Испанией. Только тогда мы выиграли, а сегодня проиграли. Однако это не имеет никакого значения. Никого значения, пока я могу играть с ними, особенно с Артемом.