Хулиган

      По улицам Киева разгуливал месяц март. Нужно признать, что товарищ он во многом противоречивый: с одной стороны, именно он, летящей походкой и звонкими каплями таявшего снега протаптывал дорогу долгожданной весне, а с другой стороны, март и весна вместе с ним — настоящая головная боль для коммунальщиков.       Время интенсивного таянья снега и выпадения осадков, уровень которых, часто превышает норму. В результате чего, уровень воды в водоемах стремительно поднимается, что грозит протечкой старых крыш домов советской эпохи, размывом дорог, падающими сосульками, слабо тающим льдом, жертвой которого, становится каждая третья пенсионерка…Проще говоря, время не особо приятное и точно уж — не романтичное, даже если оглянуться на виденье марта поэтов прошедших эпох.       Говорят, что с приходом весны жизнь человека непременно меняется. Воздух становится легче и свежее, солнце посещает холодную землю все чаще и чаще, вокруг веет чем-то неуловимым и прекрасным, несмотря на грязь и слякоть в столице.       Изменения, пусть и не особо значительные на первый взгляд, приключились в эту весну и с Никитой Алексеевым.       Подработка на первом курсе дело обычное. Причем, у каждого этот опыт свой: кто-то работает «свободной кассой в "Маке"», кто-то уборщиком в том же "Маке", а те, кто более изобретательный, быстро получает навыки парикмахера, маникюрщицы, мастера мобильных дел, ну а самые амбициозные и предприимчивые — становятся начинающими барыгами.       Ни в одну из категорий Никита, по счастливой случайности, попасть не смог. С самой школьной скамьи парень хорошо считал, был внимателен, не допуская ошибок ни в письме, ни в математических расчетах. Благодаря этим качествам, парень смог найти себе место в конторе ЖКХ. С октября и до самого марта он был бухгалтером, и на собственном примере смог развеять стереотип о том, что работники в этой сфере только конфеты получают и ничего не делают. За три года работы в данной системе районного самоуправления он перестал удивляться тому, сколько в мире недовольных людей, а людей, которые халтурят — так в разы больше.       Работал Никита в ЖКХ и не тужил. Каждое утро приходил он в кабинет, в котором соседствовал со сдобной Любой, которая знала все сплетни и горячие новости района, и ветреной Катей, чей статус, начиная с прошлой эпохи, совершенно не менялся, несмотря на свои сорок пять лет, дама она была незамужняя, но по-прежнему с высокими требованиями и запросами. Женщинами они были забавными и вспыльчивыми. Часто чудили беспорядок, забывали выключить чайник, отчего он истерично визжал на весь отдел, пока Никита, скрепя зубами, все-таки не выключит его. Атмосферу живописного безумия подкрепляли обшарпанные стены зеленого цвета, двуногие стулья, опорой которым служили кирпичи с улицы и плакаты идеальных мужчин, конечно же, в представлении Любы и Кати, которые непременно должны ворваться в их серую и скучную жизнь. На что Никита всегда усмехался, отмечая, что придут они к ним просить не руку и сердце, а требовать трезвых электриков и предлагать написать жалобу на бездействие со стороны коммунальных служб. Бабоньки на это недовольно кудахтали, но любить меньше Никиту им не удавалось. В шутку они говорили, что двадцатиоднолетний перень для них запасной вариант, который они поделят пополам и будут жить с ним — как Пугачева с Галкиным, красиво и скандально.       Это забавляло Никиту и в тайне парень надеялся спокойно отучиться четвертый курс и, наконец, начать работать по специальности, а не в этом театре абсурда.       И вот однажды, когда наступил всемирный день кошек, Никита вновь пошел на работу. Переступив порог своего отдела, он обнаружил соседок по кабинету. Они были как всегда активны, но на сей раз, они были не одни. По кабинету бегало шесть кошек. Первые двое были черными как смоль, но с дикими блестящими глазами. Также на стуле Никиты мирно посапывал трехцветный кот, вертя тонким хвостом из стороны в сторону. У стола Любы стоял массивный зеленый тазик, который до краев был засыпан кошачьим кормом. Именно там и виднелись ещё три довольные кошачьи тушки. Никита поморщился. Парень никогда не любил кошек. — Кажется, вы нашли с кем провести старость, — вместо приветствия сказал он, направляясь к своему рабочему месту. Без какого-либо зазрения совести он вероломно потревожил кота, а точнее — нелепо спихнул его со своего стула. На что животное встало на дыбы и агрессивно зашипело. — И тебя с кошачьим днем, котик, — приторно пропела толстушка Люба, подбирая разгневанное животное. — Вообще-то, этих кошек спасли из полузатопленного дома, — нарочито подметила Катя, перебирая бумаги, а затем, находя двойные копии, мяла их в большой ком, кидая под стол на радость котам. — Час от часу не легче, — тяжело вздыхая, отвечает Никита, уже представляя, как всю ночь просидит за документами по этому случаю. — И это ещё не все новости этого часа, дорогуша! — отчего-то радостно и одновременно тоскливо воскликнула Люба, теребя шерсть на спине трехцветного кота. — Тебя вызывает Бондарчук. — Начальник? — удивился Никита. — Но зачем? — Уж перед нами не отчитался, — развела руками Катя, приглаживая сальные волосы на затылке.       Никита отсалютировал коллегам на что те, обреченно вздохнули. Алексеев подумал о том, что что-то тут не так.

* * *

      Переступив порог начальника, Никита заметил ещё несколько ребят, которые подрабатывали во время учебы. Будто дожидавшись одного Алексеева, все расселись по своим места, а Олег Бондарчук, напротив, встал и вальяжно расхаживал по кабинету. — Мне стало известно, что в течении этого лета все вы покинете стены нашего учреждения, — начал он вводную часть, — следовательно, я не могу допустить того, чтобы для вас эти годы пролетели незаметно! — Бондарчук с ухмылкой акцентировал последние слова. — Поэтому, каждый из вас поменяет поле своей деятельности, а на ваши места отправятся новички.       Собравшиеся разочарованно вздохнули. — Но новые должности не менее значимые для общества, — заверил начальник, — например одни будут разносить счета, другие снимать показания счетчиков, так же, есть много других полезных дел…

* * *

      Речь Олега длилась без преувеличения два часа. И какого же было разочарование Алексеева, когда он узнал о том, чем будет заниматься до конца лета. Прежде была весьма романтичная присказка: уже год по району орудует неизвестный хулиган, а точнее уличный художник. Но в стенах ЖКХ его именовали именно хулиганом. Рисовал он часто и был неуловим. Сколько бы жалоб на его художество не поступало, сколько бы коммунальщиков не разыскивало его, парень заведомо давал ложные наводки и приводил их в тупик.       Задача Никиты на эти несколько месяцев — замазывать его граффити. Благо, разыскивать его бесполезно. Но факт того, что каждый божий день ему не придется идти в кабинет с визжащим чайником, а проводить по восемь часов на улице в этот заснежено-тающий период — казалось ему не очень романтичным.       Но несмотря на это обстоятельство, Никите удавалось сохранять присущее ему спокойствие. Ну подумаешь, замазывать граффити. Как писал знаменитый Хулиган из другой эпохи: «в этой жизни умирать не ново, но и жить, конечно, не новей…». Поэтому, это обстоятельство мало что изменит в его жизни, лишь разнообразит и добавит новую забавную историю в его биографию.       Первое знакомство Алексеева и таинственного хулигана состоялось на следующий день. Шествуя с двумя ведрами строительной краски и высоким специальным валиком, он смотрел под ноги, как бы не упасть. Остановился Алексеев у трехэтажного дома с покосившейся крышей и опавшей штукатуркой. Оконные отверстия были залиты бетоном цвета мокрого песка. На одном из таких залитом пространстве было граффити. Черный человек без головы метет пол. Головы у него нет, потому что, начиная с плеч художник показал, как собственное тело черного человека осыпается ему под ноги и этот пепел — герой картины, метет себе под ноги.       Никита замер под впечатлением от увиденного. Карие, почти черные глаза Алексеева на выкате ошеломленно пробегались по граффити от ног черного человека, до его осыпавшейся головы. От данного творения разило огромным социально-значимым смыслом, который совершенно не хотелось стирать. Ведь, не редко такое случается, что вовремя увиденная картина, вовремя прочтенная цитата, вовремя прослушанная песня помогают найти ответы на сокровенные вопросы. И от осознания того, что Никита может лишить кого-то данного смысла, который изображает местный хулиган, становилось жутко.       Когда утром Алексеев направлялся на рейд, он даже представить не мог, что встретит на своем пути нечто потрясающее.       Алексеев нахмурился, наконец вспомнив зачем он тут. Рука крепко сжимала палку, на которой был закреплен строительный валик. Несколько минут он стоял в нерешительности, прокручивая в голове мысли о работе и собственном желании оставить все как есть. Из мыслей и внутренних противоречий его плавно вытягивал дым от ментоловых сигарет буквально неподалеку. Очнувшись от мыслей, Никита понял, что все это время он смотрел себе под ноги и не замечал, что рядом с ним стоял молодой человек в черном и тоже изучал граффити, при этом, затягиваясь вонючими сигаретами.       Никита повернул голову в бок и увидел молодого парня в черной мантии. Тот внимательно изучал граффити, затем, будто что-то для себя решив, бросил окурок на землю, притоптав его лаковыми оксфордами. Он обратил свой взор на Алексеева и тот был готов буквально провалиться под землю. Что-то было в нем знакомое, но Никита не мог понять что именно. В голубых глазах незнакомца плескались черти и Алексеева бросало то в жар, то в холод. — И ты хочешь это закрасить? — спросил незнакомец, продолжая притаптывать и без того потухший окурок. — А что мне ещё остается? — ответил Никита. — Это, конечно, не принесет мне никакого удовольствия, но за это я получаю свою зарплату. В конце концов, граффити на стенах — вандализм, пусть и с таким глубоким смыслом. — Граффити на стенах — признак уличной культуры, — не согласился незнакомец. — Как бы то ни было, коммунальные службы так не считают.       С этими словами Никита прошелся по стене строительным валиком, предварительно смоченным белой краской. Лицо незнакомца скривилось в гримасе разочарования.

* * *

      На следующие утро Никиту поджидало новое произведение уличного искусства. На этот раз, граффити красовалось на стене школы, где когда-то учился Никита. — Смело, — ухмыльнулся Никита. — Ещё бы, хороший шанс заявить о себе. — За спиной вновь послышался знакомый голос, на отклик которого, Никита тут же обернулся. Взору Алексеева вновь предстал вчерашний незнакомец. — Полагаю, ценитель уличной культуры? — улыбнулся Алексеев, протягивая руку для приветствия. — Можно просто Костя, — подарив ответную улыбку, ответил Костя, пожимая руку в ответ. — На стенах школ рисуют только хулиганы, — с усмешкой отметил Алексеев, возвращаясь глазами к рисунку. — Думаешь, что он — хулиган? — притворно удивился Костя, будто не ожидая такой реакции. — Ну почему же? — Алексеев сразу уловил тень настроения собеседника, - Я в этом совершенно уверен. Меня, кстати, Никита зовут. — Я, кстати, в курсе, — парировал Костя. — Ты выпустился из этой школы, — махнул он рукой, — из моей школы.       Никита вопросительно выгнул бровь, но ничего не ответил. Так они и простояли у граффити, которое изображало бомжа в расписанном метро. Бомж, скрючившись на сидении выцарапывал на ладони фразу «прошлое не в счет, минус ты — простой расчет».

* * *

      С первых дней знакомства минул месяц. Никита уже реже встречал Костю рядом с граффити, что изредка разочаровывало его. Несмотря на некоторую разницу в возрасте, Костя казался во многом мудрым не по годам и интересным собеседником, который критиковал каждый новый рисунок, объяснял нюансы композиции, идеи стилистического подхода. И Алексеева это завораживало. Когда Костя увлеченно говорил о чем-либо, он активно жестикулировал, парировал глазами, которые, к слову, были более чем выразительными (благодаря их общению, Никита с полной уверенностью мог заверить, что глаза действительно зеркала души), и когда Костя заключал мысль в своем философском монологе, он вновь обращался к Никите и оба не на долго замирали. Время замедляло свой ход и им казалось, что так все и должно быть.       Невероятным казалось то, что пути этих двух пересеклись благодаря парню, который, будто прознав о воем прозвище, начал подписывать каждую работу «Хулиган». Просто, с каким-то вызовом и вкусом.       Единственное, что радовало Алексеева во время отсутствия Кости — возможность закрашивать граффити. Потому что после их регулярных встреч у новых уличных арт-объектов, руки на это попросту не поднимались. Никита всеми фибрами души чувствовал, как для Кости важна частица этой уличной культуры и Алексеев, казалось, не имеет права лишать его этого.       Но долг остается долгом рабочим и пока Костя готовится к выпускным экзаменам, Никита ведет негласную войну с «Хулиганом».       И в один из таких дней, когда пятый день апреля вступает свои права, неподалеку от конторы ЖКХ, совсем во дворах, где не особо многолюдно, Никита видит новый рисунок. Увиденное поражает его, отчего парень неосознанно приоткрывает рот и теряет дар речи. Стена была выкрашена мазками разных цветов.       На грязно-желтом гараже была вылита темно-персиковая краска, которую по бокам пересекали зеленые, красные, фиолетовые полосы. В центре черным по персиковому был заголовок «Дилемма». Со следующей строки не было рисунка, как это обычно бывало. Вместо изображения был крупный текст, который спускался практически до конца стены гаража: «Я пишу этот текст с удовольствием, но не получаю за это деньги. Ты (коммунальный работник), закрашиваешь это без удовольствия, но зато получаешь за то деньги (зарплату).»       Никита стоял как вкопанный, мимолетно вспоминая восторженное выражение лица Кости, кода тот вновь рассказывал о каждом новом графическом рисунке. Однажды, он спросил Никиту, не надоело ли ему закрашивать? Ведь «Хулиган» все равно не сдается, и от каждого закрашенного граффити, его азарт разгорается с новой силой. На что Никита всегда отмалчивается, мол, ты сам знаешь ответ. Зачем все время дублировать одно и то же? Внизу была граффити, или, вернее, послание подпись — постскриптум. «P.S: кому в этой жизни или ситуации повезло больше — не понятно. Твой Хулиган». Никита отмер, затем, будто что-то для себя решив, впервые в жизни не замазал граффити.