Нас связало нечто

            Сугубо деловые отношения значит…       Не думал, что Кристина будет понемногу сходить с ума. Мои победы и поражения никак её не касаются. Это мои победы, и они не будут зависеть от каких-то других отношений. Меня возмутило то, что она сама это прекрасно понимает, так как за такие слова, могла бы поплатиться. Если бы это была не Кристина, то я бы с лёгкостью ушёл из BC sol, даже глазом не моргнув.       Я для них — всего лишь туз в рукаве, который с лёгкостью сможет устранить всех сильнейших врагов разом, поэтому, меня никогда не беспокоят и не досаждают упрёками, ведь они прекрасно понимают, что их марионетка не робкого десятка. Я всего лишь вещь, машина, грубо говоря, которая сможет носить имя клуба с достоинством и почётом.       Всё же, я не пытаюсь показаться высокомерным выскочкой, который зовётся самым лучшим блэйдером, но дело не в этом. Я считаю себя сильнее других, но это утверждение равносильно категории «ученик и учитель». Отучившись, и, став благодаря этому сильнее, даёт тебе полное право быть учителем. Такова истинна, которую никак нельзя отвергнуть. Эту истину создали сами люди, которые, вскоре, могут относиться к тебе предвзято, но к этому можно привыкнуть, со временем, разумеется.       Кристина та, кто дала мне возможность состоять здесь, но это лишь мелочь, по сравнению с тем, что я могу дать самому себе. Сразу можно понять, что у меня есть куча возможностей просто уйти из клуба, но что-то явно меня держит, да непросто держит, оно тянет к себе, не давая просто так убежать. Крис всегда будет моим другом детства, который всегда поддержит и защитит если надо, но иногда, она перегибает палку, то ли из-за переутомления, то ли из-за нервных срывов, которые происходят не просто так. Она всегда была трудолюбива и покладиста какому-либо делу. Если она возьмётся, то уже её не оттянешь. Эту мечту, как клуб блэйдеров, она вдолбила себе в голову, и никак не могла забыть, поэтому, решив, что она сможет реализовать всё, она так и сделала.       Идя по пустому длинному коридору, я уставился в пол. Я думал о будущем, которое в любой момент может измениться, стать совсем иным. Я анализировал каждое своё действо и осознавал, что упускаю что-то. У меня в первый раз появилось какое-то уязвимое место, которое ныло и не давало покоя долгое время. Появилась какая-то внутренняя тревога, которая немного сковывала всё тело, заставляя ёрзать на месте. Я просто не понимал, что меня так раздражает в нашем разговоре с Куродой. Не понимал, потому что это было необычное чувство тревоги. Я пришёл к выводу, что это всего лишь моя уверенность в себе.       «Это всё из-за того, что я самоуверенный мальчишка, который просто ненавидит, когда ему говорят, что он может стать слабаком. Да-да, из-за каких-то личных отношений, я стану просто пустышкой, пустым сосудом, который не сможет дать нашей команде настоящую заслуженную победу» — всё это я вдалбливал себе в голову, пытаясь успокоить свой внутренний мир.       «Она просто дурочка, которая смогла открыть мою душу и сердце, которое было сокрыто ото всех. Нужно её поблагодарить за это».       Гуляя и оглядываясь по скромному помещению, я слышал лишь шорканье своей обуви, и ничего более. Позже, я заприметил небольшую дверь, в которой доносился гомон ребят. После поединков, по расписанию должна быть столовая, так как после таких напряженных боёв все голодные как собаки. Не удивлюсь, если Вальт и Рантаро уже давятся едой, как будто, у них её отберут. Меня всегда удивляло их ребячество, которое переходило все рамки дозволенного. Ведя себя как дети, они могут насмешить людей, а нередко даже разозлить. Вскоре, все, в том числе и я, поняли, что это их обычное искреннее поведение.       Я уже через дверь слышал крики этой шумной парочки, но они никогда не раздражали меня. Я старался просто не замечать этого, хотя удавалось с трудом. Даже зайдя в столовую, казалось, что мы находимся в поместье Крис. Интерьер столовой был почти полной копией нашего. Трапезная комната была, как по мне чересчур яркой, окрашенная в яркий жёлтый цвет. Потолок был высоким и чисто белым, будто белили его только вчера. Стулья и столы были сделаны из светлого дерева и покрыты лаком. Мне, может, не понравился стиль, но вот другие любовались этим, не стесняясь выдавать нашим соперникам, живущим здесь, лесные слова по поводу обычной столовой.       Есть не хотелось, даже тогда, когда пришёл в столовую, хотя запах свежей выпечки и много всяких блюд никогда не оставят проходящего человека голодным. Я огляделся по сторонам и заприметил синюю макушку, которая явно выделялась среди кучи ребят. Синевласка сидела и доедала свой сэндвич, дрыгая ногами в разные стороны. Видимо, я засмотрелся на неё, и она всё же уловила мой взгляд, и подозвала к себе, помахав ладошкой. Подойдя к ней, я смотрел на неё сверху вниз, спрашивая тем самым: «что хотела?». Она недовольно на меня покосилась, изогнув бровь.             — Ты взял с собой таблетки, которые тебе прописали? — спросила она, разговаривая с набитым ртом. Я устало цокнул и щёлкнул ей по лбу.       — Не взял я, и не разговаривай с набитым ртом, сейчас всё вывалиться, — после этих слов, она раскраснелась как рак, видимо, не ожидая от меня такого и быстро проглотив кусок еды, грозно на меня посмотрела.       Позже, она перевела свой взгляд на ребят, сидевших напротив неё, и покраснела ещё гуще. Они удивлённо переглянулись и начали громко смеяться, что заставило всех присутствующих косо посмотреть на них. Саша, гордо подняв голову верх, с ухмылкой посмотрела на меня.             — А я не забыла, но это не значит, что ты не должен есть, — надув щёки проговорила она, положив половинку сэндвича на салфетку.       — Ладно, мы пошли, — Вальт и Рантаро резко и одновременно вскочили со своих мест, — Не скучайте без нас, голубки, — не обратив на них внимание, я посмотрел на синевласку, которая погрузилась в свои думы.       — Ты должен что-то поесть, Фри, — серьёзным тонном заявила Саша.       — Я не хочу есть, — сказал я, отворачиваясь, в знак того, что я больше не хочу разговаривать на эту тему. Она лишь обречённо выдохнула.       Повернувшись к своей сумке, Саша начала что-то тщательно рыскать в ней. Вскоре, эти шуршания и трески закончились и она вытащила какую-то маленькую коробочку. Она была обмотана в тонкую алого цвета тряпку, поэтому, что это я узнать не мог. Положив эту коробочку на колени, Саша посмотрела на меня умоляющими фиалковыми глазами, но позже просто надула щёки и посмотрела в сторону.       — Мне хочется, чтобы ты поел, — проговорила она, зарываясь в кофту.       Она протянула мне коробочку, которая интересовала меня всё-то время, когда она держала её. Взяв коробку, я понял, что она не такае тяжёлае как казалось на первый взгляд. Наконец, поняв что это бенто, я вопросительно уставился на неё, будто говоря: «ты уверенна, что я буду это есть?». Всё-таки её измученный взгляд сделал своё дело, и, сев рядом с ней, я открыл этот маленький пластмассовый контейнер и увидел много всякой всячины.       Помимо разных овощей и фруктов, нарезанных мелкими дольками, были также онигири, кусочки мяса, яйца, и даже креветки. Я удивляюсь тому, как она запихнула это всё в маленький контейнер. Всё было красиво украшено и уложено на свои места. Не хотел я есть, но синевласка, сидевшая напротив меня, пилила меня взглядом так, что лучше уж поесть, нежели жизни лишаться. К тому же таблетки лежали прямо у меня перед носом, которые, после обеда, необходимо было выпить. Тогда-то, я понял, что в столовую в смену Гуттен заходить не стоит.       Чему я был поражён так это тому, что Саша готовит очень даже неплохо. Никогда не пробовал что-то вкусное, что могло вызвать какое-то феерическое чувство вкуса, поэтому никогда никого и не критиковал по этому поводу, но она готовит достаточно хорошо для своего возраста. В ещё раннем детстве, мать часто готовила мне бенто, но, вскоре, я отказался от её вкусных обедов, так как посчитал, что в столовой кушать куда удобнее.       Синевласка смотрела на меня с лучезарной улыбкой, зная, что её еду оценили, даже ничего не сказав, но понять можно было сразу. Её наблюдения и мою трапезу прервал голос Кристины, которая встала около двери, и откашлялась.       — Итак, сегодня вы можете приступить к новой тренировке, подготовленной специальными тренерами именно для вас, — серьёзно заявила Крис, смотря на тех, кто ещё не ушёл со столовой. — Остальные уже ушли тренироваться, поэтому, не теряя времени, подтягивайтесь к ним, — мы с Сашей внимательно её слушали, но позже, она отвлеклась на тренера, перешёптываясь с ним. — Вечером вы точно выдохнитесь, поэтому никуда из корпуса не выходить, — она повысила тон. Я лишь пожал плечами, так как после своей речи, Курода посмотрела именно на меня.       Доев свой обед и выпив таблетки, я поблагодарил Сашу, чему она была очень довольна. Она забрала свою коробочку и положила обратно в сумку. Повесив её на плечо, она вскочила с места, топчась возле меня.       — Я побежала, а то не успею на новую тренировку, — выпалила Гуттен, и уже хотела убежать, но остановилась.       Я взял её за рукав кофты, не давая убежать. Она обернулась, смотря мне точно в глаза. Вскоре, она удивлённо, и, в тоже время, вопросительно посмотрела на меня. Я мягко улыбнулся ей, и, опустив рукав, сказал:       — Ещё раз спасибо большое, — она была явно поражена, хотя уже слышала от меня слова благодарности. Она отвернулась от меня, показывая свою спину.       — Болван, не за что, — буркнула она и отбежала от меня, прильнув к двери. Вскоре, она повернулась с широкой улыбкой на лице. — Я готова помогать тебе постоянно, — после этих слов, синевласка шмыгнула за дверь.             «-Что она только что…» — я прикрыл рот рукой, ощущая, что мои щёки горели, как никогда раньше.             Конец POV. Фри.       POV. Саша.             Не верю, что я только что произнесла, но мне стало легче. Стало спокойнее, но ненадолго. Вновь нахлынуло это необычное чувство растерянности и тревоги. Мне становится всё страшнее и страшнее от своих поступков, которые заставляют моё сердце уже бежать в гиену огненную. Я не сказала ничего смущающего, но всё-таки, услышав эти слова от кого-то, я бы точно подумала неладное. А если он подумает что я психопатка, которая охотится за ним? Если представится возможность, то я обещаю, что расскажу ему о своих чувствах, и обещаю я самой себе.       Впервые появившись в клубе BC sol, я хотела подружиться с каждым, чтобы не оставаться одной. Мед находила себе друзей с таким азартом, что, казалось, завести дружбу с кем-то — это её работа, которую она выполняет с величайшим успехом. Я, в свою очередь, просто пытаюсь завести мирную беседу, чтобы хорошо понять человека, а потом становлюсь с этим человеком самим собой, чтобы он тоже понял какая я на самом деле.

***

      Тренировки были просто адскими. Никогда бы не подумала, что могу так долго беспрерывно страдать. Когда Кристина говорила, что к вечеру мы все устанем после этого тяжёлого дня, я не думала, что всё будет настолько плохо. Мышцы немного ноют во всех частях тела, а голова просто раскалывается от криков нового тренера. Даже если все моё тело хочет побыстрее лечь на мягкую уютную кровать, я всё равно считаю, что этот день был одним из лучших. Я научилась многому от новых учителей, которые, читали лекции и показывали на практике каждое движение.       Фри на тренировке не было, но, думаю, он достаточно опытный и профессионал своего дела. На самом деле, он постоянно тренируется, то на улице, то в здании, но наедине, так как не очень-то он любит когда его пилят взглядом. Это заставляет юного «супер-блэйдера» быть, как не в своей тарелке. Я его прекрасно понимаю, ведь такой популярности он и не ожидал в свои-то годы, ведь каждый будет потрясён такому шквалу популярности. Девочки просто обожают его, говоря: «какой же он милашка!», а мальчики же стараются быть похожим на него. Такими же невозмутимыми и гордыми, хотя они просто приукрашивают.       Подойдя к своей комнате, я открыла дверь, из которой веяло прохладой. Мне как раз не хватало этого, так как во всём помещении в целом было слишком уж душно, не считая тренировочного центра, в котором стояли кондиционеры. Я направилась вглубь тёмной комнаты, и, нащупав кровать, с грохотом плюхнулась на неё. Подумав, что это самое лучшее чувство, которое только могло произойти после тренировок, я сомкнула веки.       Ворочаясь на новой кровати, я пыталась уснуть крепким сном. Вскоре, вспомнив про Мед, которая осталась в нашем тренировочном поместье, я уже не могла уснуть, из-за сумбурных и нескончаемых мыслей. Без её милого сопения как-то пусто и неуютно в комнате, поэтому даже спать перехотелось. Я потёрла глаза и резко открыла их, оглядываясь по сторонам. Понемногу привыкая к темноте, я всё равно не смогла разглядеть, что находилось в этой «коморке». Было очевидно, что комната достанется мне маленькая из-за того, что я живу в ней одна, поэтому придираться не к чему.       На тёмно синем небе, я увидела пару звёзд, которые слишком уж тускло горели. Включать свет не хотелось из-за лени и усталости, которые парализовали всё тело, поэтому приходилось обходиться без освещения. Сидя на кровати, я услышала, как моя дверь со скрипом открылась. Я повернулась и увидела Фри, стоявшего на пороге. Открыв дверь, он заполнил половину моей комнаты ярким жёлтым светом, который освещал коридор. Я удивлённо покосилась на него, а он, наклонив голову в бок, сказал:       — Ты будешь спать? — когда, свет с коридова проник в мою комнату, я услышала тиканье часов, которое не замечала с самого начала.       Видимо, томно вздыхая, пытаясь сосредоточиться на крепком сне, я их не услышала. Над дверью висели часы, которые показывали восемь часов. Удивлённо посмотрев на часы, а потом на Фри, я обдумала все «за» и «против». Нам нужно поговорить, но стоит ли сейчас это делать? Ответ был непрост. Я хочу как можно быстрее признаться ему из-за вдолбленного страха, который зародился у меня голове, ведь, никто не знает, что может быть завтра, а то и через год. Решив послать усталость к чёртовой матери, я резко встала, пытаясь перетерпеть боль.       Отрицательно покачав головой, я подошла к нему поближе. Он пришёл ко мне, будто заранее зная, что я отвечу. Фри посмотрел на меня каким-то удручающим взглядом. Став немного серьёзнее, он резко взял мою руку и потащил меня в неизвестном направлении. Я не стала отпираться и спрашивать куда он меня ведёт. Решив смиренно ждать, не задавая лишних вопросов, я лишь смотрела ему в затылок. Я уже была рада, что он не забыл про меня.       Увидев впереди меня дверь, я поняла, что это выход. Немного отрезвев от всяких ванильных мыслей, я старалась притормозить, но всё было тщетно. Фри заметил это, и повернул голову, вопросительно смотря на меня. Я потупила взгляд.       — Нам же сказали, что выходить запрещено, — сказала я, позже опустив взгляд в пол.       Понять Фри почти что невозможно, но точно можно заверить, что он упёртый баран, который будет стоять на своём. И что тут думать? Он потащил меня за собой, и мы уже вышли за пределы нашей территории. Гуляя по городу вместе с этим полудурком, который никогда ничего не останавливает, я прогоняла дурные мысли, которые могут воплотится в жизнь. Если Курода узнаёт — она нам головы снесёт и выгонит. Фри её друг, поэтому, думаю, он отделается лишь предупреждением, а вот меня ждёт кара посерьёзнее.       Идя по улицам города, мне стало не по себе. Чересчур мало людей ходило по городу, что привлекло моё внимание. Те люди, которые проходили мимо нас, были весёлые и счастливые. Не зная, что происходит, я посмотрела вперёд, чуть наклонив голову. Я заметила, что освещение становится всё ярче и ярче. Теперь, не только ночные фонари освещают улицу по которой мы шли, но и гирлянды, висящие впереди какого-то большого прохода. Он казался уже не таким большим, когда оттуда толпами выходили и заходили люди.       — Это же… — фестиваль. Не думала, что он проходит именно сегодня, хотя я уже давно не слышу каких-либо новостей даже где-то неподалёку. Проводя время в поместье Куроды, я совсем не узнаю, что происходит снаружи.       — Он начался час назад, поэтому не будем терять времени, — после, казалось бы, долгой дороги, Фри наконец что-то сказал. Я радостно кивнула ему.       Он не отпускал мою руку, так как народу было куча, а потеряться и доставить этим проблемы мы не хотели. Я старалась держаться как можно ближе к нему, а он, тем временем, старался идти чуть медленнее. Я осматривала разные ларьки, в которых продавались сладости, сувениры, игрушки и много другой всякой всячины.       В конце фестиваля будут фейерверки, которые я очень сильно хочу увидеть. Не знаю почему, но я сильно их любила ещё с самого раннего детства. Мама говорила, что когда я впервые их увидела, поначалу очень сильно испугалась, из-за того, что они могут попасть мне или маме в глаза, но вскоре, этот страх быстро улетучился. Я стала замечать в этих огоньках какой-то скрытый смысл.       Мы подошли к какому-то безлюдному месту, где почти ни черта не было видно. Я увидела перед глазами какое-то обветшалое здание, не веющее ничем хорошим. Вспомнив, что со мной сейчас Фри и ничего мне не угрожает, я облегчённо выдохнула. Возле этого здания стояла широкая лестница, больше похожая на стремянку, но, как я упомянула, намного шире. Фри без раздумий сел на одну из ступенек, приглашая меня. Я кивнула, и, проверив деревянную дощечку на чистоту, села на неё и стала ждать.       — Слушай, — начал вдруг Фри. Я стала внимательно его слушать. — Ты когда-то спрашивала о моих чувствах, — Не думала, что он вспомнит об этом. Теперь, мне даже как-то не по себе ему признаваться.       — А-ага, — смущённо произнесла я, подтвердив, что я помню об этом.       — Мне нельзя ни с кем иметь каких-либо других отношений, не считая сугубо деловых, — на одном дыхании произнёс Фри, закрывая чёлкой свои глаза. Было ясно, что он смотрел в пол, не отрываясь.       Значит, моё сердце разбито? Меня отвергли?       — Но… — тогда, он поднял голову верх и посмотрел на меня. Тогда, я впервые увидела его серьёзное лицо. — Я люблю тебя.       По закону жанра, после этих слов цветные искры заполонили небо, которое было когда-то пустым и безмятежным. По моим щекам стекали слёзы, которые сначала жестоко разрывали моё сердце, но позже, они полились из-за неописуемого счастья, а Фри был всё ещё серьёзным. Это не шутка? Я услышала от этого эгоиста признание? Неужели, это и называется «счастье»?       Не вытирая слёз, я пленила его в своих объятиях, а он меня. Казалось, я просто во сне. Точно, я уснула после тренировки и сейчас я нахожусь в царстве Морфея, который развлекает меня в своём маленьком поместье. Я заложник всего этого, и, чтобы доказать это нужно ущипнуть себя.       — Ай, — выкрикнула я, щипая себя руку. Сидя на ступеньках, я посмотрела на Фри, который смотрел на меня с удивлением. Фейерверки до сих пор продолжались, а я пыталась сдержать слёзы, которые так и лились от счастья ещё больше, узнав, что это не сон.       — Ты что творишь? — Фри взял меня за щёки и начал растягивать их.       — Я пвоста… — начала я что-то бурчать, оправдываясь, а он, перестав издеваться, придвинулся ко мне поближе и поцеловал. Языки сплетались друг с другом. Нам ещё рано такое вытворять, но это, как нам казалось, нужно было сделать. Я утопала в этом счастье и уже не могла выбраться. Боль уже не беспокоила меня, она уже даже не ощущалась.

Фейерверки до сих пор продолжались.