Всегда

Майский был зол! Нет, не просто зол - он был в ярости!!! Мало того, что их с Ваней дернули из дома по вызову посреди ночи, так еще и позвонили аккурат «на самом интересном месте» - Сергей был в самом расцвете сил, но все же продержаться столько, чтобы Ваня кончил без помощи рук, удавалось нечасто. И вот только глаза программиста стали закатываться, сил кричать от удовольствия уже не было, поэтому юноша только коротко всхлипывал с каждым толчком внутри себя, царапая любовнику спину, распаляя. На то, как Ваня кончает, майор мог бы смотреть вечность… И именно в этот самый момент! Этот чертов телефон!! Решил зазвонить!!! Настроение было утеряно – эта мелодия стояла только на контакте главы ФЭС. Спустя несколько секунд ожил и телефон Тихонова… На работе Иван был непривычно грустным, на все извинения Белозерова он только кивнул головой, понимающе улыбнулся и уволок к себе корзину с оставшимися уликами. Майский же еле сдержался, чтобы не помянуть начальство крепким словцом, причем при непосредственной близости этого самого «начальства». Видя хмурое лицо своего сотрудника, Галина не стала тянуть и отправила майора допрашивать соседей жертвы и осмотреть ее квартиру. Перехватив короткий поцелуй, оперативник забрал распечатку с адресом из лаборатории и, встретившись с загадочно улыбающимся в пространство Шустовым, поехал на место. Сбор волосков, отпечатков и грязного белья – обычная рутина оперативной работы. Радовало только то, что при передаче собранного материала он сможет урвать еще один сладкий поцелуй… Стоп, а что это у нас здесь?.. - Игорь, посмотри… - спецназовец указал на пару пятен крови, рядом с тяжеленным на вид, старинным резным комодом. Но трасолог никак не отреагировал. - Игорь! – уже громче окликнул его майор. - А, что?.. – капитан удивленно захлопал глазами. - Слууушай, ты чего сегодня такой мечтательный?.. – хитро сощурив глаза, поинтересовался Сергей. – Улыбаешься, в облаках витаешь? Влюбился что ли? Эта, казалось бы, безобидная шутка заставила глаза баллиста забегать, а самого его – закашляться. - Ну ты, Шустов, даешь… И кто у нас прекрасная принцесса? – Майский уже в открытую ржал. - Ну, вообще-то… принц. – Тихо выдохнул трасолог, покрываясь легким румянцем. - Не может быть! Вы что, с Серегой объяснились наконец? Эта фраза заставила капитана впасть в ступор. Он никак не мог понять, каким образом друг догадался, и что значит «объяснились»? - Да брооось, ты сам не замечал что ли? Правда? – громкий смех Сергея разнесся по комнате. – Да вы друг перед другом разве что хвостами не трясли в брачном танце! Ну, вы даете, парни… Мечтательная улыбка вновь вернулась на лицо Шустова, уж кто-кто, а Майский – друг на все времена! Изрядно повеселевшие, коллеги вернулись в контору. Сначала начали спорить – кому вещдоки в лабораторию нести. А через минуту опять расхохотались. Как потом верно подметил Тихонов, испуганные глаза Белозерова в тот момент, когда Игорь поцеловал его «при всем честном народе», надо было запечатлеть и показывать всем подозреваемым со словами: «Вот такими глазами вы будете смотреть на нас после ночи в обезьяннике». Расследование шло своим чередом, пока проверка одной из версий не потребовала личного присутствия программиста на месте. Взяв за шкварник начальника компьютерного отдела, майор спецназа ГРУ выволок (по-другому и не скажешь), его «на свет Божий» со словами: «Скоро совсем срастешься с этой адской машинкой, и так постоянно приходится тебе спину разминать, знаем, проходили»… Как же потом Сергей жалел об этих своих словах… А пожалел он именно в тот момент, когда нервы подозреваемого сдали, и он приставил ствол к голове Вани. Так сильно Майский не пугался давно… Примерно с того момента, как Тихонов отравился в лаборатории. Слава Богу, реакция Шустова не подвела – услышав приближающийся шум и крики, он решил на всякий случай спрятаться за входной дверью: мужчина его не заметил, за что и поплатился. Убийство, махинации с налогами, захват заложника, нападение на сотрудника ФЭС – теперь он еще не скоро выйдет на свободу, если вообще выйдет. Именно это пообещала Рогозина, глядя на то, как майор крепко, но осторожно, прижимал к себе программиста, когда те вернулись в офис. Отпустив работников по домам, женщина со спокойной душой ушла оформлять дело для передачи в суд. Но спецназовец не спешил… Домой не спешил. После пережитого, перенервничавший опер просто не смог бы дотерпеть. Поэтому, памятуя слова любовника об отключенных в буфете камерах, именно туда его и затащил, стоило только Галине Николаевне скрыться из его поля зрения. - Сереж, ну Сережа, ну все, все… - тихо приговаривал Ваня между лихорадочными поцелуями майора, позволяя тому срывать с себя одежду. Он знал, что только после того, как любимый заласкает его, почувствует, как бьется сердце рядом с его сердцем, Майский сможет в полной мере успокоиться. Да и ему самому надо было удостовериться, что все позади. Когда он увидел глаза Сергея в тот момент, он понял, что тот без него не сможет жить. Это осознание горячей волной окатило его с ног до головы и теплым клубком свернулось под сердцем, ведь он-то понял, что не сможет жить без своего майского кота гораздо раньше… А спецназовца безумно заводило, когда чуть хриплым голосом Тихонов называл его «Сережа…». Это было их интимной тайной – если в момент оргазма Ваня кричал (и никак иначе) его имя, то это было неизменное «Сережа». Приподняв за ягодицы по пояс обнаженного программиста, мужчина аккуратно «уронил» его на диванчик и принялся стаскивать джинсы – и его, и свои. Еще 20 секунд ушли на то, чтобы скинуть футболку, попутно выловив из кармана штанов смазку. Обязательная, но недолгая подготовка: и вот уже Майский был внутри своего любовника. Иван выгнулся, почувствовав проникновение, но тут же подался бедрами вперед – у них с Майским был регулярный секс, так что даже смазка не особо была нужна, но Сергей всегда был уверен и аккуратен. Поймав ритм, они задвигались, в унисон ловя друг друга на противоходе, делая толчки размеренными, точными и абсолютно идеальными. Тихонов стонал, метался, выгибался, прижимаясь животом к животу любовника, требуя, прося, умоляя, чтобы тот ускорился, но майор имел железную выдержку во всем, что не касалось безопасности начальника компьютерного отдела – он крепко держал бедра парня, не давая сбить ритм, навязанный, казалось, самой жизнью, пульсирующей в их молодых и крепких телах. Перед глазами у обоих все засверкало, и Сергей почувствовал, как Тихонов запульсировал внутри и сжал его член мышцами. С тихим «Ванечка!», Майский притянул Ивана в поцелуй и почувствовал, как тот весь содрогается в его руках, переживая высшую степень наслаждения. Алые полукружья следов от ногтей остались на плечах в том месте, где он вцепился в любовника. Спустя мгновение белые искры оргазма полностью накрыли майора. Очнулся он на том же диванчике, возможно, пару минут спустя, а возможно и больше. Все еще не пришедший в себя после полученного удовольствия Ваня лежал в его руках – нежный, хрупкий, любимый… Сергей наклонился, покрывая легкими поцелуями лицо молодого человека, осторожно выходя из него. Именно этот факт заставил программиста приоткрыть осоловелые глаза. - Не хочу… - сил на слова было мало, но ему так нужно было в этом признаться. – Хочу всегда… быть с тобой… Чувствовать тебя… - Я всегда буду с тобой… Всегда, - тихо прошептали в ответ губы и слились с другими, чуть более пухлыми, в легком поцелуе. Немного погодя ребята все же смогли разорвать объятия и одеться. Крепко держа ладонь в ладони, мужчины вышли из здания и отправились домой. Под потолком оперативки смущенно мигал красный огонек включенной камеры наблюдения…