Мир на двоих

ГЛАВА I.

Калайоки, Финляндия, октябрь 2016 Онни Корхоннен прожил в Калайоки всю свою жизнь. Этот маленький финский городок, населением вряд ли больше двенадцати тысяч человек имел небольшой порт на берегу Ботанического залива, несколько школ и даже полицейский участок, состоявший из 14 офицеров.       Онни, как и любой приличный 68-летний житель крайне любил свой город и был честным и трудолюбивым человеком, а когда его жена – Агнесс, скончалась в том году от рака, Онни стал еще добрее и внимательнее к окружающим. Он очень хорошо знал и любил всех своих соседей, впрочем, те отвечали ему полнейшей взаимностью. Единственным, но существенным недостатоком достопочтенного господина Корхоннена было любопытство, он крайне любил знать всё и обо всех, поэтому, когда дом давно умершей старухи Аннике Виртанен был наконец продан, то Онни изнывал от желания увидеть новых соседей, он караулил все грузовики службы доставок, останавливающиеся у бывшего дома Виртанен, однако видел только грузчиков, а не хозяев, что крайне расстраивало Онни. И вот, наконец, 17 октября мечта господина Корхоннена исполнилась. Придя вечером домой от своего друга – Матти Хаскинена, с которым Онни любил пропустить рюмку чего покрепче и поиграть в вист, он увидел, что соседский дом, вместо обычной темной громады, горит всеми окнами словно новогодняя елка. Невзирая на поздний час, огни дома напротив повлекли Онни, как мотылька на пламя свечи. Корхоннен являлся крайне приличным человеком и в качестве залога будущей соседской дружбы даже взял бутылочку хереса из старых запасов его покойной жены.       Дойдя быстрым шагом до двери соседей, Онни, набрав в грудь побольше воздуха и нацепив на лицо свою самую дружелюбную улыбку, нажал на звонок. В ночной тиши раздавшийся звук был настолько резок, что Корхоннен вздрогнул, но продолжал улыбаться, ожидая, когда ему наконец откроют дверь. Однако как раз-таки открывать ему никто не спешил и Онни по-свойски просто заглянул в окошко, расположенное рядом с дверью и попытался рассмотреть хозяев. – Хей, соседи! – Крикнул Корхоннен. – Меня зовут Онни Корхоннен, я живу в доме напротив, есть кто живой? – Онни снова нажал на дверной звонок и на этот раз услышал быстро-приближающиеся шаги по ту сторону входной двери. Снова нацепив добродушную улыбку на лицо и выставив вперед бутылку хереса, Онни приготовился поприветствовать новых соседей «по-калайокски» радушно. – Здравствуйте…– только и успел выдавить Корхоннен, однако продолжить не успел, а улыбка замерла на его губах, когда он рассмотрел лицо нового соседа: молодой мужчина был не старше 40, вьющиеся кудрявые волосы были в беспорядке, на бледном лице ярким пятном выделялись серо-голубые глаза, под которыми залегли тени усталости и недосыпа, но поразило Онни не это, а шрамы, уродующие это привлекательное лицо. Правую щеку пересекал тонкий шрам, который хоть и был крайне аккуратен, но делал лицо нового соседа чуть кривее, отчего казалось, что краешек губ мужчины был приподнят в ироничной усмешке, нос, явно сломанный был чуть искривлен, на лбу виднелся еще край шрама. Одет мужчина был в темную водолазку и такие же брюки, хоть Корхоннен и не разбирался в моде, но мог с уверенностью сказать, что эти вещи стоили дороже, чем весь его гардероб вместе взятый, а поблескивающие на руке свиду простые часы, возможно дороже, чем весь его скромный домик. – Здравствуйте! – Снова откашлялся Онни. – Я ваш сосед Онни Корхоннен, простите, что так поздно, просто случайно увидел свет и решил, что Вы еще не спите и у меня есть шанс познакомиться. – Корхоннен снова приветливо улыбнулся и протянул бутылку хереса новому соседу, который продолжал сверлить его мрачным взглядом и не торопился забрать у Онни подношение.       Рука Корхонннена уже было начала опускаться, а улыбка медленно сползать с губ, когда дверь распахнулась шире и оттуда вышел второй мужчина. Несмотря на угадывающийся возраст в 45-50 лет он сохранил стать и выглядел полным сил и энергии, лишь в русых волосах виднелись седые прядки, да мелкая паутинка легких морщинок у глаз выдавали его возраст. Как и первый мужчина одет он был достаточно демократично в свободный пуловер цвета кофе и коричневые вельветовые штаны. – Ну чтоже ты держишь нашего гостя на пороге, Кайл? Это крайне невежливо. – Проговорил на английском мягким и вкрадчивым голосом второй мужчина. – Прошу Вас, господин Корхоннен. – Уже на финском. – Проходите, не стесняйтесь и простите моего спутника, боюсь он не знаком с вашим языком. – Мужчина сделал приглашающий жест рукой и пошире распахнул дверь, губы его растянулись в приятной и вежливой улыбке. Онни, наконец отмер и ответно улыбнувшись зашел в приветливо открытую дверь, жадно озираясь по сторонам, он даже упустил несколько фраз, оброненных вторым господином. – Простите, боюсь я прослушал Вас, - покраснел Онни, - и да, я говорю по-английски, 23 года проработал в школе учителем английского языка. – Онни вновь приветливо улыбнулся, снова протянув бутылку хереса, на этот раз, старшему джентльмену. – Благодарю, господин Корхоннен, я – Адам Бродерик, а это – Кайл Пристли, мы переехали в Ваш город совсем недавно. – Пояснил Адам. – О, называйте меня просто Онни, мне очень приятно с вами познакомиться. – Корхоннен пожал руки обоим мужчинам и, выдавая свое неуёмное любопытство, засыпал их вопросами: – А откуда вы приехали? Надолго в наших краях? Чем планируете заниматься? Вы братья или просто соседи? – На последнем вопросе «шрамированный», как назвал про себя Онни Кайла, досадливо поморщился, однако его сосед такого раздражения не выказал и терпеливо ответил на все вопросы Онни: – Очень приятно познакомиться, Онни, тогда и Вы называйте нас просто Адам и Кайл. Мы – американцы, но последние несколько лет жили в Дании, Швеции и Норвегии, надеемся здесь задержаться, так как устали от суеты Европейских столиц. Я – врач, а Кайл – преподаватель социологии и нет, мы не родственники, мы – партнеры. – Онни не удивился, он никогда не был гомофобом, хотя «в живую» впервые встречал гомосексуальную пару. Сформулировав еще с десяток вопросов у себя в голове, он уже было открыл рот, чтобы озвучить их, когда Кайл вдруг решил заговорить: – Прошу нас простить, Онни, но наша дорога была долгой и мы очень устали, к тому же сейчас поздно и мы бы хотели отдохнуть. – Он попытался придать своему тону толику сожаления, что впрочем, ему не удалось и Корхоннен вынужден был спешно откланяться. – Конечно-конечно, простите за поздний визит, отдыхайте и если что-нибудь будет нужно, то заходите в любое время, я на пенсии и обычно провожу время дома. Когда за Корхонненом захлопнулась дверь, бывший консультант ФБР Уилл Грэм досадливо поморщился и проговорил: – Вот только любопытного старикана нам под окнами нехватало. Почему мы не купили домик на отшибе, как Вулф Трэп? – Ганнибал рассмеялся и нежно обняв партнера, ответил: – Я думал об этом, но в таких небольших городках местное население всегда крайне любопытно и чем дальше от них мы бы спрятались, тем сильнее были бы их подозрения и желание вызнать о нас побольше, да и к тому же, прятаться всегда проще у всех на виду. Мы ведь приехали сюда с определенной целью, и эта цель живет не так далеко отсюда, даже следить за ней не обязательно, можно просто расспросить нашего не в меру любопытного Онни. – Улыбнулся Лектер. – А теперь пошли спать, ты и вправду выглядишь усталым. – Тон Ганнибала стал озабоченным, опустил руку на лоб Уилла, проверяя температуру, после чего его пальцы автоматически вплелись в волосы Грэма, лаская кожу головы. Уилл довольно вздохнул и потерся о ласкающую руку, словно одна из его собак, после чего взял Ганнибала за руку и повел в их спальню на втором этаже.       Уиллу нравился их дом, он был в меру большим, светлые обои и ковры, простая, но дорогая мебель и много окон делали его по-домашнему уютным. Раздевшись до трусов и футболки, Уилл первым нырнул под одеяло, а Ганнибал направился в душ, когда он вышел, Грэм уже крепко спал, уютно устроив голову на его подушке. Аккуратно приподняв, Лектер положил его голову на свое плечо и крепко прижав к себе свое сокровище погрузился в спокойный сон, не зная, что за их домом уже третий час из неприметного темного седана, припаркованного у соседского дома, внимательно наблюдает человек.