Мир на двоих

R
В процессе
18
Фэндом:
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Мини, написано 11 страниц, 4 759 слов, 4 части
Описание:
Примечания:
Посвящение:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
18 Нравится 9 Отзывы 5 В сборник

Глава IV

Настройки
ГЛАВА IV.

      Альберт Морган был чертовски зол. Еще три недели назад он был в небольшом портовом городке Куопио по делам своего нынешнего шефа, где увидел чудесного ангелочка, с белыми кудряшками и небесно-голубыми глазами, и самое замечательное, мальчишка был явно из неблагополучной семьи, что Альберт любил больше всего, таких не хватятся сразу, а когда хватятся, то могут списать на побег из дома от пьющих родителей. По возвращении в Калайоки, Морган уже продумал план и предвкушал похищение пацана, да заодно приметил небольшую пещерку близ Куопио, что вполне подошла бы для его целей, как вдруг этот никчемный аппендицит решил испортить все его чаяния!       О, Альберт терпел три гребанных недели в больнице, лежа с осложнениями после операции, которую ему провел самый настоящий коновал. Вот тебе и хваленая финская медицина! С каждым проведенным в больнице днем терпение Моргана всё истончалось, а немыслимая злоба, копившаяся в больном разуме грозила утопить несчастного мальчишку в боли.       Наконец настал чудесный миг выписки, нагрубив персоналу и взяв все необходимые лекарства, Морган поспешил домой. Он мысленно приказывал себе успокоиться, ведь в спешке можно наломать много дров, а попасться полиции он не хотел, последние полгода его звериное чутье итак кричало ему, что за ним ведется охота. Объяснить это знание себе Альберт никак не мог, но всё равно решил перестраховаться и, путая следы, меняя внешность и имена, старался не задерживаться на одном месте слишком долго.       Морщась от боли в боку, Морган сел в такси и дав нужный адрес водителю поспешил отвернуться к окну, чтобы избежать диалога, в который таксист явно хотел его втянуть. Альберт вообще не любил людей, нет, не так, Альберт не любил взрослых людей, а вот детей он очень любил, не зря же еще будучи гражданином США, он получил образование учителя начальных классов. О, маленькие ангелочки всегда вызывали у него восторг и черную зависть, напоминая о своем уродливом детстве. Хоть Морган и был поздним ребенком уже немолодой пары, но он откровенно «не удался», как говАривала мать Альберта. Его родители, даже в солидном возрасте оставались статными, высокими и красивыми людьми, в то время, как Морган родился гадким утёнком: невысокий, с кривыми ногами, короткой шеей, огромным носом, всегда имеющий проблемы с лишним весом и потливостью, он с детства был предметом насмешек не только одноклассников, но и собственных родителей.       Мать старалась покупать ему красивые вещи, отец пытался заниматься с ним спортом, но всё было напрасно, модная одежда делала Моргана еще более убогим, а спорт кроме одышки и начавшихся проблем со здоровьем не принес никаких результатов. В конце концов, родителям надоело с ним возиться и они махнули на него рукой, предоставляя возможность жить так, как он хочет.       И, возможно Морган бы никогда не стал тем, кто он есть, если бы в один миг он не влюбился в самое сказочное существо на свете! Альберт с ностальгией вспомнил тот момент, когда учитель завела новенького в их 9-й класс. На тот момент, Морган был изгоем, издеваться над которым всем уже изрядно надоело за девять лет учебы, поэтому его предпочитали просто не замечать, чему он был очень рад.       Родители Чуда приехали из какого-то маленького городка Айовы, выдернув сына в разгар учебного года от чего тот явно в восторге не был. Его звали Леонард Картерс. Леонард. Леонард…даже его имя было прекрасно, при воспоминании о нем Морган сладко и в тоже время, грустно вздохнул. Леонард был вундеркиндом, он был младше их всех почти на 2 года, закончив несколько классов экстерном.       Он был прекрасен, у него было все, о чем так страстно мечтал сам Альберт: чудесные вьющиеся волосы золотого цвета, насыщенно-серые, как предгрозовое небо глаза, изумительно длинные темные ресницы, которые так чудесно контрастировали с волосами, сочные пухлые губы и конечно же чудесная почти прозрачная мраморная кожа. Морган был покорён, он не мог отвести глаз от этого совершенства, понимая, что такой уродец как он, не сможет даже дотронуться до руки Леонарда, не вызвав у того брезгливую гримасу. Единственное свободное место было рядом с Альбертом и учитель посадила Картерса к нему за парту. Он обомлел, когда Леонард по-доброму улыбнулся ему и приветливо протянул руку для знакомства. Со стороны Морган наверняка выглядел, как пускающий слюни дебил, который уставился на эту волшебную в своей красоте руку и не мог осквернить её своим уродством. Улыбка уже почти сползла с лица Леонарда, а рука начала опускаться на парту, когда Морган вдруг очнулся, он схватил эту руку так осторожно, будто она была самой большой драгоценностью в мире и аккуратно пожал, чувствуя, как его сердце бьется с дикой скоростью, будто у мыши, которую в угол загнал кот. На удивление всего класса они быстро подружились. Леонард был не только прекрасен, но и добр, он охотно слушал Альберта, сам делился с ним своими мыслями, помогал не очень умному Моргану с учёбой и смеялся над его неуклюжими шутками. Это было самое лучшее время в жизни Моргана, когда его Идол, его любовь, его Бог, сошел с Олимпа и почтил его своим вниманием. Морган летал на крыльях своей любви, пока не начал замечать, что в тепле его Бога хотят погреться и все остальные, недостойные его ребята из класса. А Леонард, он был слишком добр, слишком наивен, он не видел всю их гнилую натуру. Морган злился, стал нервным, перестал спать и начал прогуливать занятия. Один раз, увидев, как Картерс мило улыбается очкастой заучке Кэри Роудс, он не выдержал. Схватив Леонарда за запястье, он со всей своей немаленькой силой, пусть и невысокого, но коренастого тела, поволок одноклассника в туалет. Ничего не понимающий Леонард покорно шел за ним и даже удивиться не успел, когда Альберт затолкнул его в кабинку, закрыл дверь и притиснув к грязной стенке, начал целовать со всем отчаянием глубоко и безнадёжно влюбленного человека. Картерс обомлел и удивился настолько, что не сразу понял, что происходит, Альберт же принял его шок за согласие и радостно полез ему своими короткопалыми руками под футболку. До Леонарда наконец дошло и он, вскрикнув, стал яростно отпихивать от себя Моргана, после чего залепил ему звонкую оплеуху. – Ты что спятил??? Чертов извращенец!!! Не смей даже подходить ко мне близко, урод!! – С этими словами Леонард поразительно сильно для такого хрупкого тела, толкнул плечом Моргана и, сплюнув на пол, ушел, громко хлопнув дверью. В этот момент Морган слышал, как осыпается звенящими осколками его сердце. Его Любовь. Его Бог. Отверг его. Выкинул, как ненужную использованную вещь. Слёзы сами потекли по щекам Альберта непрекращающимся потоком. Конечно, на что мог рассчитывать уродец вроде него? Никогда бы такой мальчик, как Леонард, не посмотрел в его сторону. Наравне с болью в душе Альберта впервые начала появляться обида и дикая злоба: на своё уродство, на родителей, что родили его таким и бросили на растерзание толпе и, наконец, на Леонарда, на такого прекрасного и недоступного, поманившего его, как голодного нищего, куском стейка, а затем растоптавшего этот стейк у него перед носом. Именно тогда, Альберт Морган поклялся отомстить им всем: таким красивым, таким умным, таким популярным. Несмотря на мстительные мысли, Альберту очень нехватало Картерса: общения с ним, его смеха, простого присутствия рядом. Он ужасно скучал, каждый вечер воя в подушку, словно раненное животное, загнанное охотниками. Не имея возможности поговорить с ним, Альберт стал тенью Леонарда, преследуя его на переменах, в школьном кафетерии и даже провожая домой, оставаясь у его окон до глубокой ночи. Морган уже неделю следил за Лео, прячась за раскидистым деревом у его окна, Альберт жадно высматривал любимый силуэт. Картерс никому не сказал о случившемся в школьном туалете, однако от Моргана отсел и вообще перестал его замечать, как и все остальные дети в классе. Альберту было больно, он злился еще сильнее, но поделать он ничего не мог. Поэтому он и взялся следить за Леонардом, провожал его из школы до дома, жадно ловил издалека его улыбки, обращенные к кому угодно, но не к нему. Пару раз Морган порывался поговорить с ним в школе, однако Леонард делал вид, что его не существует и все извинения Моргана уходили в никуда. Окончательно измучившись от ревности и злости, Морган твёрдо решил заставить Лео себя выслушать, для этого он в очередной раз пошел за ним из школы до его дома. Дорога к дому Лео была довольно длинной и тот часто срезал путь через местный парк. В это время обычно тот был пуст, а густые кроны деревьев обеспечивали приватность, что подходило Моргану, как нельзя кстати. Нагнав Леонарда на полпути до дома, он схватил его за руку и резко развернул к себе. От неожиданности Лео вскрикнул и чуть было не свалился на Альберта. – Лео, пожалуйста, дай мне сказать! – Умоляюще проговорил Альберт. – Я всё тебе сказал! Оставь меня наконец в покое! Хватит ходить за мной! – Лео, прошу…я…я люблю тебя! Я не могу без тебя! Дай мне хотя бы крохи, просто посидеть рядом за партой, я больше даже не прикоснусь к тебе, если ты хочешь! – Грязный педик! Да меня тошнит от тебя! Не смей приближаться, иначе клянусь, все узнают, что ты не только уродец, но еще и извращенец! – Картерс уже было повернулся, чтобы уйти, не видя, как налились безумной злобой и болью глаза Моргана. – Ах, тошнит?? Тошнит?? Тогда мне терять нечего! – Короткий замах кулаком и вот уже лицо Леонарда не такое совершенное, из носа хлещет кровь, а из горла рвется жалобный писк. Увидев красную жидкость на своих руках, Морган потерял последние тормоза, пиная ногами скулящее и молящее тело, которое однако, быстро замолкло. Когда Альберт очнулся и увидел дело своих рук, он впал в ступор, затем пришли слезы, упав на колени перед некогда красивым созданием, которое он так отчаянно любил и ненавидел, он схватил Лео за руку. Проплакав еще какое-то время Альберт понял: он больше никому не позволит дотронуться до Лео, Картерс должен принадлежать лишь ему и если для этого он должен умереть, то так тому и быть. Леонард Картерс был еще жив, когда на его горле сомкнулись короткие, но очень сильные пальцы. Он пытался кричать, царапать их ногтями, но был слишком слаб. Последнее, что увидел в своей жизни Леонард были глубоко-посаженные глаза Альберта Моргана, полные боли и решимости.
Примечания:
18 Нравится 9 Отзывы 5 В сборник
Отзывы (1)