Чон Чонгук, будь моим!

На улице стемнело и неполная луна заглядывала в распахнутое окно на кухне, через которое проскальзывал легкий ветерок. Чонгук, оперевшись на узкий подоконник, в нетерпеливом ожидании высматривал Тэхена, который ушел в ближайший магазин за выпивкой. — Чего он так долго?! — как только он это сказал — во дворе показалась знакомая фигура. И уже через минуту раздался стук в дверь. — А вот и выпивка с закусками подоспела, Куки! — весело воскликнул Тэхен с пакетами в руках, когда настороженный Чонгук открыл для него двери и пропустил внутрь. — Где устроимся? — Давай в гостиной. Тэхен быстро отнес покупки в гостиную и, расположив их с неприятным шуршанием на столе, расплылся в улыбке, а Чонгук поспешил за ним, молча наблюдая, как старший вытаскивает из пакетов пару бутылок, орешки и чипсы. — Воу, ты столько всего накупил… — Принеси бокалы и давай же отметим, малыш Куки. Чонгук промолчал, у него даже и в мыслях не было возразить такому милому обращению в свой адрес от Тэхена. И сию же минуту бокалы сверкали на небольшом столике, желая поскорее быть доверху заполненными алкоголем. Присев рядом с взволнованным Тэхеном, Чонгук глупо пялился на полные бокалы пива, поверхность которого покрывала небольшая пенка. — Чокнемся? — неожиданно предложил Тэхен и, решительно взяв бокал в руку, поднес его ко второму, подрагивающему в пальцах неуверенного Чонгука. — Ну чего ты?! Не порть момент. Это всего лишь пиво и ничего серьезного… — А если… а если мои родители приедут и заметят, что я нетрезв?! — Да нет же, глупыш, ты же говорил мне, что они уехали в командировку, а значит, надолго. Да и не будем же мы напиваться… или ты не умеешь пить? — Что?! Я не умею?! Умею! Но, черт, мне стремно, Тэ. — Блять, ты что, мне не доверяешь?! — разозлился Тэхен и укоризненно посмотрел на Чонгука, который будто испугался пенного напитка. — Нет, хен… давай выпьем! — и не успел стихнуть уверенный, приглушенный «дзынь» стекла, как край бокала уже прикоснулся к малиновым губам и за секунды опустел до дна. — Воу, так быстро? Осторожней, — предупредил Тэхен и закинул в рот орешек со вкусом бекона. Но Чонгук начал пить так, будто пытался доказать Тэхену свою крутость и то, что он умеет пить. Но, к сожалению, это не так. Уже после двух-трех бокалов Чонгук запел серенаду: — Искал ли ты когда-нибудь мечту, которая исчезает словно радуга? Это нечто иное, чем простые слова, такие как «судьба». Ты смотришь туда же, куда и я, но в твоих глазах боль. Прошу тебя, пожалуйста, останься в моих мечтах! На такой поворот событий Тэхен залился звонким смехом на всю комнату, одновременно закусывая чипсиной. Но Чонгук даже не слышал этого смеха, он был погружен уже в новую песню и в свои сокровенные мысли, которые так и слетали с языка. Разлегшись на сером диване и запрокинув голову на его спинку, Чонгук запел с новой силой. Красиво и нежно… — Ты — солнца свет, который появился в моей жизни. Возвращение моих детских грез. Я не могу понять, что это за чувство, возможно, я опять сплю… Возникла тишина и Тэхен стал прислушиваться к голосу Чонгука с неподдельным интересом. Слова шли из него будто не под действием алкоголя и не просто так, а из души. «Боже, как красиво!» — Возьми меня за руки сейчас. Ты — причина моей эйфории! Ее-еие-еие-е… Закрыв глаза, Чонгук впервые пел никого и ничего не стесняясь. Ему нравилось петь, и это было именно то, чем он утешал себя в грустные и тяжелые моменты своей жизни. И вот он поет для кого-то. Не просто для кого-то, а для человека, которому сердце Чонгука открылось полностью — для Тэхена! — Ты словно эйфория для меня… Очнувшись от своих мыслей, Тэхен присмотрелся к Чонгуку с новым интересом. Зрачки расширились от возбуждения и, еле сдерживая себя, Тэхен чуть не сорвался, чтобы поцеловать такого прекрасного мальчика, который сейчас сидит и поет для него. — Тэхен? — позвал шепотом Чонгук, прерывая слова песни. Он придвинулся еще ближе к оцепеневшему Тэхену и, нежно отодвинув пряди его челки от лица, тихо произнес: — Знаю, возможно, ты посчитаешь, что я глупый, неуверенный в себе мальчишка… но, прошу, выслушай! Да, я нетрезв сейчас чуток, но говорю искренне… — сделав глубокий вдох носом, Чонгук продолжил, боязливо сжимая кулаки и часто моргая. — Я встретил тебя недавно, и знакомы мы не так хорошо, но, черт, я не знаю, что именно, но это что-то ужасно влечет меня к тебе! Боже, Тэхен, зачем я тяну?! Ты мне нравишься! Тишина… — Пожалуйста, не отвечай прямо сейчас, а подум… — но, не позволив до конца договорить Чонгуку, Тэхен соприкоснулся с его губами. Ласково взял младшенького за щеки, максимально приблизил к себе и, страстно сплетая языки, оба прерывисто задышали. — Что это значит? — прошептал Чонгук с удивлением, оторвавшись от поцелуя. — Мой глупый мальчик, ответ ясен, — широкая «квадратная» улыбка — и Тэхена словно подменили. — Серьезно?! Ты, ты согласен?! — Да, Чонгук! Ты такой красненький, — тихий смешок. — Такой милашка, когда смущаешься, — поцелуй… еще и еще… — Я пытался тебе признаться, но не мог, — Чонгук опустил взгляд и закрыл лицо руками. Но Тэхен бережно коснулся его теплых рук, взял их в свои и чувственно прикоснулся губами. — Я понимаю. Крепкое объятие, и Тэхен стал медленно поглаживать по волосам, закрывая Чонгука от всего. За всё время, проведенное с этим крольчонком, он понял, как же этот милый мальчик в душе боится окружающего мира, пытается закрыться ото всех и вся. Всё вокруг него такое трудное и причиняющее боль. Такое, что заставило его стать таким. Напряжение со стороны отца, издевки в классе и потерянность. Отстранение от мира сего. «Я помогу тебе!» — Прошу, не отстраняйся, — тихо, будто боясь нарушить тишину, просил Чонгук, сильнее прижимаясь к разгоряченному телу Тэхена. Ему не хотелось, чтобы Тэ его отпускал. Ему хотелось дольше побыть в этом «укрытии» и ощущать прекрасный запах его парфюма. Так как Тэхен обошелся лишь одним бокалом пива, то перегаром от него не несло, в отличие от Чонгука. Тем не менее, даже это не помешало Тэхену расслабиться, уложить его, заснувшего, потерявшегося в эйфории от чувств вперемешку с алкоголем, на просторный диван и заснуть рядом, покрепче прижав его к груди.

♡♡♡