Чон Чонгук, будь моим!

Как же прекрасно и очаровательно июльское утро. Какое это чудесное зрелище — наступление нового теплого летнего дня. Летом рассвет наступает рано. Земля еще только спит, а первые солнечные лучи уже начинают медленно скользить по ней, постепенно согревая. Солнце поднимается всё выше и выше, а яркий свет озаряет все окрестности. Под лучами просыпается трава. Рано утром царит еще тишина, земля будто ожидает чего-то необыкновенного. Но длится это недолго. Только начинают петь птички. Они, как и всё живое на Земле радуются наступлению нового дня. Утренней тишины будто и не было после таких новых звуков. Солнце начинает пригревать всё сильнее, становится совсем тепло, и вот уже ясно, что день выдастся жарким. Оно только вышло, а уже слышится гул машин и появление людей, всё движется, шумит… работает. Вот и наступил день, незаметно и быстро, он принесет много нового, неожиданного и интересного. — Тэхен? — позвал сонный Гук, сладко потягиваясь сидя в кровати. Затем его руки прошлись по лицу и стали тереть глаза. А Тэхен спал себе обнимая подушку с приоткрытым ртом одновременно что-то бурча во сне. Волосы парня практически закрыли половину идеального лица. «Какой же чудный.» — произнес внутренний голос Чонгука. Он издал тихий смешок и приблизившись, чудно поцеловал в самые губы. Рукой он осторожно отодвинул его волосы с глаз и убрал за ухо. — Тэхен, сомбэ? — уже более нежно позвал Чон всё еще с улыбкой продолжая смотреть на свою вишенку. Но парень спал как убитый. Еще один поцелуй… еще и еще… и вот он уже ворочается в постели. — Чонгук? — широко зевая произнес Тэхен. Он очень обрадовался понимая, что его пушистый крольчонок будит его сам с помощью нежных, до жути приятных поцелуев. Как приятно осознавать, что его губы накрывают твои и сладко присладко проводят контур. Когда эти глазки щурятся и на лице поступают милые морщинки, когда его запах чувствуется рядом и тепло его тела греет душу, а этот милый носик который касается твоего при поцелуе и когда его язык проходится по самым чувственным местам… Это просто не описать словами… Это божественно! Чонгук наконец встал, а вот Тэхен всё еще лежит пузом к верху. — Ты вставать не собираешься? — спросил Гук и попытался столкнуть Тэхена, но тот только рассмеявшись, схватил Чона за руку и с силой потянул его тушу на себя. Он упал, а Тэ продолжал ржать. — Тэхен!!! — Ну полежи еще немного. Обязательно вставать именно сейчас? Чон промолчал, ибо не нашел, что ответить. Он просто мило кивнул. Но тут вспомнилось, что стоит уходить. Надо поторопиться. Уже почти обед, а встреча с Бэком практически после него. «Нужно что-то делать.» — Тэ? — еле слышно позвал Гук. — Да, миленький? — Мне нужно уходить… — опустил голову младший. — В смысле? Зачем это? Тэхен, который расстегивал пуговицы пижамной рубашки, в удивлении, взглянул на любимого не понимая к чему такая спешка. — Нужно. Скоро родители приедут. — Но… — открылся рот для дальнейших слов, как парня перебивают. — Тэхен, не останавливай прошу. Мне срочно. — Ладно, — обиделся парень и глаза его устремились куда-то далеко, но не на Чонгука. — Не обижайся, милый… пожалуйста! — Чонгук заметно заволновался и поэтому снова поцеловал своего парня. — Я люблю тебя, — мокрый след на губах и он медленно встал практически удаляясь. — И я тебя, — напоследок Ким снова поцеловал Гука и прижал, как через пару минут делаясь грустным закрыл за ним дверь. «Ну вот, прекрасно. Чудесно блять.» Он ушел, оставив свой чудесный запах, как воспоминание. И планы позавтракать и прогуляться на которые рассчитывал Тэ, жестко покатились в огромный зад.

***

Наконец время подоспело, и Чонгук решает раз и навсегда разобраться с этим. Узнать, что же хочет от него Бэкхен и зачем так надоедает. «Только бы Тэ не узнал.» Оказавшись около нужного места, Чонгук буквально остолбенел, да он замер нахуй. Внушительных размеров двухэтажный дом с бассейном и собственным, чудесным, просто волшебным садом и террасой. Только подумал Чонгук, что он ошибся адресом и хотел уйти, как вдруг увидел знакомую черную машину. «Да не может быть!» — подумал он и снова прошелся глазами адреса отправленный Бэкхеном еще вчера, несколько раз. Его взгляд снова упал на красивый дом: Посреди богато раскинутых деревьев и кустарников возвышался просторный, светлый двухэтажный дом с мансардой, у основания обитый мелким белым кирпичем. Его крыша покрыта тёмно-серыми черепицами, а навесы, оконные рамы и даже широкая, но невысокая лестница у входа в дом были из красного дерева. Ещё одна маленькая лестница с другой стороны дома вела на небольшую террасу (опять же устланную покрытием из красного дерева), которая не имела ни единого бортика или ограждения, лишь низкий стеклянный столик, напольная лампа теплого оттенка и белый диван с мягкими лимонными и оранжевыми подушками. Бэк всегда был открытым человеком; даже не зная его лично, об этом можно догадаться, взглянув лишь на место его проживания: большие панорамные окна разных форм, маленькие застеклённые в виде прямоугольника, полукруглые двухстворчатые. Дом был осыпан ими чуть ли не со всех сторон. На белых стенах дома, по всему его периметру, располагались фонари, над которыми с двух сторон нависали балконы, огражденны тонкой кованной решёткой ручной работы. У подножия дома была белая бетонная поверхность, окруженная идеально подстриженным газоном; местами расстилались белые ковры мелкого гравия, на котором пучками располагались маленькие кустики, растения, травинки. Вся планировка была сделана по вкусу Бэкхена. Дом очень ему подходил: такой же просторный, открытый, теплый, сказочный — как и сам хозяин. — Нет! Я же ошибся… верно тут цифра «9», а на табличке у дома… блять кого я обманываю? Его это дом! Чонгук поморгал пару раз, пытавшись стереть мираж, но это не мираж — это реальность. Пройдясь по саду, Чонгук вдруг услышал грозный лай собаки. Дернувшись, он уже засверкал пятками, чтобы убежать и подальше от псины, как услышал голос: — Ну зачем ты лаешь, Монрён? Что там? — и вот из-за стены выходит он… — Чонгук?! Ты уже пришел. Привет, малыш, — Бэкхен подбежал к Чону и хотел было заключить того в крепкие объятия, как тот отпрянул, заставив Бэка почувствовать неловкость. — Так зачем тебе надо было видеться со мной? — Ты хочешь говорить прямо здесь… давай лучше пройдем в дом. Чонгук спокойно кивнул и пошел по направлению Бэкхена. Собака, которая была рядом, немного настораживала. Она иногда зло щурилась на нового гостя и практически лаяла, но милые, спокойные команды Бэкхена и собака словно язык проглотила. Проходя мимо сада Чонгук в миг восхитился. «Как же тут прекрасно. Может Бэкхен и вправду нормальный?» Мы на месте! — воскликнул он, красиво убирая волосы назад и приглашая меня в гостиную.

***

Вы когда-нибудь встречали людей, взглянув на которых только и хочется сказать «космический»? Бэкхен был именно таким. По другому его не описать. Парень так и источал лёгкие, прохладные, как дуновение ночного ветерка, чувства. Да, именно чувства в перемешку с нотками невесомой загадочности окутывали разум человека, взглянувшего на него. Он словно психометрик — может понять человека без особого труда; видит насквозь. Его тёмно-серые прямые волосы с металлическим отливом лежали в аккуратной стрижке, местами серебристая челка доходила до глаз, но ничуть не закрывала обзор на окружающий мир. Из-под серебряных прядей волос с блеском смотрели два темных глаза, веки которых всегда были полуприкрыты. На худом, изящном лице очень мило и так по-детски смотрелся маленький носик, а кошачьи губки, приподнятые в уголках, отдавали нежно-морковным цветом и при общении с людьми плавно двигались, разнося мелодичный, бархатный голос хозяина. Не только волосы, но и одежда у Бэкхена была преимущественно в холодных отливах — это была его аура, такая глубокая, окутывающая, вынуждающая доверить все секреты, без сомнения отдать свои мысли и чувства под его надёжное хранение. Так же Бэкхён никогда не скрывал свою любовь к милым и очаровательным созданиям, на то у него и милая собака породы Корги по имени Морён.

***

Наконец Бэкхен провел Чонгука в просторную гостиную и предложил присесть на диван, в то время как сам расположился в кресле напротив. Сразу же после того, как парни вошли в комнату, за ними последовала собака и неуклюже примостилась у ног своего хозяина, недружелюбно поглядывая на гостя. В воздухе повисла неловкая тишина. Бэкхен не знал, как правильнее объяснить и разъяснить всё Чонгуку свои чувства, отношение и наконец любовь, а тот, в свою очередь, с неподдельным любопытством рассматривал комнату и лишь изредка кидал недоумевающие взгляды на Бэкхена. Даже собака начала потихоньку нервничать, так как чувствовала, что парень напротив, может быть сам того не осознавая, делал больно его хозяину. Бекхен немного подался вперед, чтобы успокоить Морёна поглаживаниями по голове и снова принял изначальное положение. — Чонгук… — с лёгким волнением произнес он, — Я хочу сказать тебе кое-что… — парень помешкал и всё же пересел на место рядом с Чонгуком, потому что для него это был очень волнительный разговор. Чон молча наблюдал за ним, понимал, что Бэкхену трудно собраться. — Ты знаешь, что такое любовь? — тепло начал философ, но, выдержав паузу, продолжил. — В моем понимании любовь — это когда твое сердце привязано к одному лишь человеку, который становится для тебя самым близким и значимым, самым нежным и родным. Это когда от его одной улыбки тебя сжигает заживо, но потом ты словно феникс перерождаешься и снова испытываешь эти мучительные, но такие сладкие терзания… Может это сумасшествие подумаешь ты, но когда ты радуешься, радуюсь и я, когда ты грустишь, мне становится грустнее в несколько раз… Малыш… — и рука Бекхена нежно накрывает руку парня. Сердце пропускает удар. Чон смотрел смущённо, в его взгляде читались нотки грусти и сожаления. Он понимал к чему сейчас всё идёт. И ему было жаль. Искренне жаль этого молодого и красивого парня, чья душа будет ныть от боли и желания быть ближе к любимому. А всё потому что Чонгук знал свои чувства и был уверен в том, что в его сердце нет места Бекхену. Он смотрел ему прямо в глаза и видел в них всё. Бэкхен с душевной простотой и нежностью смотрел на Чонгука и упивался его чертами. …《Больно》… — …Гуки… — Бэкхен нежно провел большим пальцем по сжатой в своей руке ладошке Чонгука. Его глаза ещё больше заблестели — Я понял, что люблю тебя и хочу быть с тобой… Чонгук медленно прикрыл глаза и старался не шевелиться. Казалось бы, Бэкхену сейчас тяжело, он признается в чувствах, но решающее слово ведь за Чонгуком, это ему как-нибудь аккуратно надо сказать Бэкхену о том, что его сердце уже крепко привязано к другому. Именно Чонгук должен расставить все точки над «i». Он, а не кто-либо другой растопчет ранимое сердце влюбленного философа. Чон медленно открывает глаза и телепатически уже в тысячный раз молит Бэкхена простить его и не нагружать молодое сердце болью. Но он молчит. А Бэкхен всё читает по глазам, но сердце отказывается верить, и он ждёт. — Ф-философ… я… я не могу ответить тебе взаимностью, п-прости… — Чонгук медленно высвобождает свои руки из-под рук Бэкхена, но останавливается, потому что чувствует как блестящая капля тяжело срывается с ресницы философа и падает прямо на руку Чонгука. Он сделал это…он разбил хрупкое сердце. Бывалая веселость и улыбчивость Бэкхена сменились на тяжёлую тоску. — Я должен идти. Прости ещё раз, — прошептал Чонгук и неслышно отправился к выходу. Собака терлась мокрым носом о ногу хозяина и тихо скулила. — Чонгук? — голос Бэкхена дрогнул. Чонгук замер, стоя в полушаге от выхода спиной к парню — Не уходи! Прошу… Я понимаю, что у тебя уже есть парень и всё такое, но пожалуйста — подумай! — А что думать? Ты ясно осознаешь, что в моем сердце другой, — немного с повышенным от нервов тоном, произнёс Чон и только потом повернулся к нему лицом. — Я дал знать, что я ничего не чувствую к тебе. Боже… я понимаю, как нравлюсь тебе, но… я не могу скрывать от того, кого люблю то, как я с тобой время провожу. — Малыш… — Бэкхен встал и медленно подошел к взявшемуся за волосы парню. Его рука осторожно прошлась по его щеке боясь спугнуть. — Впервые я полюбил снова… — начал Бэк и слезы появились на его щеках. — Впервые моё сердце, спустя столько лет после потери, полюбило кого-то… Чонгук продолжает получать нежные поглаживания по щеке и губам и всё так же молча слушает. — Помнишь, при первой встрече ты спрашивал, есть ли у меня тот, на кого я могу положиться. И я ответил тебе словом: «нет»… — Бэкхен тяжело вздохнул и продолжил, — «Но этот человек был.» Чонгук всё еще молчит, не зная, что ответить на такое. — Так вот, я отвечу! — взяв всю волю в кулак, Бэкхен начал: — Это было давно, мы были лучшими друзьями, но со временем это перерастало в нечто большее, в нечто удивительное. Мы стали понимать, как любим друг друга. Я был тогда практически в твоем возрасте… — Бэкхен вдруг запнулся и еле придя в себя, продолжил. — Но к несчастью всё изменилось, когда его… больше не стало в этом мире, — Бэкхен вдруг разрыдался и даже толком говорить прекратил. — Я очень любил его, очень. Мы были всем, ничто не могло нас разлучить. Лишь эта смерть сделала такое. Изменив всё в моей жизни раз и навсегда. Я дышать не мог понимая, что не смог спасти его. Кто же я после этого? Чонгук не на шутку пустил слезы и нежно приблизил к себе Бэка, руками обвивая его плечи сильнее прижимая к груди, ближе к своему ритму сердцу. — Тщщ… не надо, — шептал Чонгук и гладил пепельные волосы парня. — Не продолжай. Стало тихо. Не только в комнате, но и на душе у двух парней, чьи пути только что возможно навсегда разойдутся. Но сердце Чонгука не может так жестоко поступить с этим парнем, который не раз выручал его. «Хоть он и чужой, но почему-то сердце хочет принять его. Этого мальчика, который навсегда потерял свою первую любовь.» Взяв лицо Бэкхена в ладони, Чонгук всмотрелся в полные боли глаза. Там читалось нечто болезненное и горячее, что-то между: хочу жить ради кого-то, но в тоже время — хочу умереть. Осторожно Чонгук прикоснулся губами к щеке парня и буквально поцеловал кристальные слезы и медленно спустился ниже к влажным от слез губам, которые он так чувственно накрыл своими. Что-то внутри подсказало сделать подобное. Очень захотелось поцеловать его. Словно магнитом зацепило их губы и они переплелись в нежном поцелуе, который для Бэкхена очень много стал значить. — Я не хочу обижать тебя… — прошептал Чонгук в самое ушко Бэку нежно касаясь мочки. — Но позволь мне уйти сейчас… обещаю, мв встретимся. Бэкхен промолчал и на последок обняв Чонгука, произнес: — Я буду ждать тебя.