Это не конец.

      Вдох. Выдох. Главное поймать, отбить этот мяч. Игорь вздохнул. Приготовился. Все смотрели в ожидании на поле, затаив дыхание. Никто не мог оторвать взгляда от двух футболистов, ожидая броска, решавшего всё. Казалось, что атмосфера накалилась до предела.       Ракитич отходит назад, разбегается и бьёт по мячу. Он со всей скорости летит в ворота, и Акинфеев делает прыжок в сторону, падая. Хорваты разразились громким криком счастья и радости, тогда как болельщики России в шоке смотрели на поле. У многих от осознания происходящего потекли слёзы, некоторые всё также отрицали увиденное. Но все разочаровано смотрели то на Акинфеева, то на мяч, лежавший в воротах.       Игорь сидел на траве. В его голове была куча мыслей, но одна из самых главных была: он мог. Он мог поймать этот чертов мяч. Если бы только не прыгнул в ту сторону, он мог бы его поймать. И теперь вратарь винил только себя. Винил за то, что подвёл команду.       Рядом с ним команда Хорватии радовалась и кричала.       На душе было паршиво. ***       После матча вся команда сидела в раздевалке. Опустив головы, каждый думал о своём. Все понимали, что больше не вернутся на этот стадион, чтобы сыграть с другими командами на Чемпионате Мира. Даже обыграв одну из сильнейших сборных, они так и не смогли прорваться в полуфинал и побороться за призовые места. К сожалению, Хорватию оказалось сложнее победить, чем Испанию. И это было больно. Черчесов что-то говорил футболистам, и они кивали. Для Акинфеева же его слова раздавались сквозь толщу воды. Игорь полностью погрузился в свои мрачные мысли, не замечая ничего, что происходит вокруг. Кажется, его звал тренер, но он просто не слышал. — Игорь!       Вратарь с огромным усилием поднял голову и посмотрел на Черчесова. Тренер выжидательно смотрел на него, нахмурив брови. Как капитан, Акинфеев должен был сказать хорошую речь, чтобы поддержать команду. И он с невозмутимым видом сказал её, хоть и внутри все скручивалось в тугой узел от боли и вины. Ведь надо держаться ради команды. Не показывать вида, что тебе так плохо. И, кажется, сборная действительно немного воодушевилась словами своего капитана. Черчесов снисходительно посмотрел на него, и можно было облегченно вздохнуть.       Через какое-то время в раздевалке остался только он и Дзюба. Почему он не ушел, футболист так и не понял, да и думать об этом сейчас не хотелось. — Игорь...— Вдруг позвал Артем. Мужчина не успел опомниться, как Дзюба уже стоял возле него. — То, что мы проиграли — не твоя вина. Ты старался как мог, я знаю,— Артем сел на скамейку рядом с ним, их колени соприкасались,— Ты нас всегда выручаешь. Я считаю, что ты супер вратарь. И я хочу сыграть вместе с тобой ещё раз.       Акинфеев смотрел на него и не верил своим ушам. От Дзюбы слышать это было очень приятно. Мужчина знал, что футболист говорит искренне, ему так и хотелось поверить.       Внезапно Артем взял его лицо в ладони и трепетно коснулся таких желанных губ. От неожиданности Игорь открыл рот, впуская горячий язык. Сердце забилось очень быстро, желая выпрыгнуть из груди. Он обнял товарища по команде за шею и неуверенно ответил на поцелуй. Тот, в свою очередь, прижался теснее, заставляя Акинфеева ощущать тепло своего тела и сжимать в пальцах свою футболку.       Когда воздух стал заканчиваться, Игорь отстранился и удивленно посмотрел на друга. — Зачем ты... — Ты мне нравишься, Игорь. Уже давно. Я просто без ума от тебя. Ты потрясающий. И ты точно не виноват в том, что мы проиграли. Эти хорваты — те ещё суки,— Он хмыкнул, — Это еще не конец, Игорь. И я буду ждать следующего чемпионата, чтобы надрать им задницы. Вместе с тобой. А ты будешь ждать?       Акинфеев, смотря на Дзюбу, растерянно кивнул. Артём улыбнулся и хлопнул его по плечу.       Это точно не конец.