Осторожнее нужно быть со своими желаниями

"Дорогой Санта, я хочу игрушку! Большую живую игрушку! Пожалуйста..." Немногословное письмо, написанное на белом альбомном листе осторожно выведенными большими буквами, тут же было сложено вдвое и запечатано в самодельный конверт. Маленькие босые ножки едва слышно зашлепали по паркету, двигаясь прямиком к расстеленной постели, в миниатюрную мальчишечью детскую. Тонкие ручки приподняли край простыни и бережно уложили под нее конверт. Забравшись на постель, ребенок сонно улыбнулся, опустил светлую голову на подушку, под которой приятно зашуршала бумага, и через пару мгновений заснул, надеясь на скорое исполнение желания.. Тони сидел в песочнице, одной из многочисленных на этой площадке. Вокруг него, на качелях, горках, лестницах, перебегая с одного аттракциона на другой, играла пара ребятишек. Они весело смеялись, убегая друг от друга, и, кажется, даже не замечали спокойно смотрящего на них подростка. Он плавно водил сероватым ботинком по песку и вспоминал, наблюдая за игрой, написанное в 10 лет письмо Санте, все ещё надеясь на то, что седобородый исполнит его желание. Прошло уже 6 лет, но надежда не оставляла парня. Пусть остальные смеются, а он все ещё верит. Все сильнее и сильнее уходя в свои мысли, мальчик стал замечать, что шумные дети ему уже порядком надоели, и что пора бы им исчезнуть, оставить его одного. Мысли человека вполне весомы, об этом твердят многие. Мысли подростка, намного сильнее уверенного в задуманном, нежели взрослый, еще весомее.. Со всех сторон внезапно стали доноситься звуки сирены, детский смех затих. Спустя пару секунд, зелень, высаженная по всей площадке, начала постепенно желтеть, приобретая вид выжженной солнцем травы, после, будто став вдруг невесомой, поднялась вверх и растворилась, оставив вместо себя сухую черноту земли; краска со всех аттракционов исчезла вместе с ней. Некогда живая, яркая детская площадка вмиг поблекла, осталось лишь бледное желтоватое пятно песочницы, в котором продолжал спокойно сидеть Тони. Он наблюдал за тем, как невысокий деревянный забор, выстроенный вокруг, "обрастает" ржавым железом, как оно застилает оставленную травой землю, не касаясь только лишь песка у его ног. Небо, сквозь легкие облака которого недавно светило солнце, затянуло ржавчиной; заборчик за пару секунд стал четырьмя стенами, из окна в одной из них, напоминающего радиаторную решетку, сочился свет. Вой сирены, наконец, стих. Зато теперь отчетливо слышались всхлипы детей. Они забились в угол "комнаты", как можно теснее прижавшись друг к другу, обхватили колени руками и тихонько плакали, звали родителей, которые уж точно тут теперь не появятся. Нет, дверь, конечно, была - где-то вдалеке, прямо напротив Тони, но весь ее вид давал понять, что простому человеку, даже двум, с ней справится не по силам. Но то, что прямо сейчас открывало ту самую дверь, человеком назвать язык не поворачивался, да и не нуждалось оно в этом.. Скрип, чем-то напоминавший буквально только что стихший вой, наполнил пространство вокруг. Толстый кусок железа, именуемый недавно упомянутой дверью, очертил нижней гранью полукруг и с глухим хлопком врезался в стену. Именно этот звук заставил подростка вздрогнуть. Он тут же перестал изучать глазами обстановочку и посмотрел вперед. Теперь он, кажется, забыл о рыдающих в углу ребятах. Зато о них не забыло существо, стоящее в дверном проеме. Оно сделало шаг вперед, потом медленно подошло к детям, причем что-то при его ходьбе издавало жуткий металлический скрежет. Тони не в силах был разглядеть, что именно. Существо одной рукой схватило несмолкающие создания за волосы, обоих сразу, словно рассерженная кошка котят - зубами за шкирку, развернулось к Тони и, волоком таща их за собой, двинулось к подростку. Тот, уже испуганно наблюдая за действиями существа, смирно сидел, ожидая той же участи. Светлые реснички подрагивали; в уголках глаз собиралась влага, самая неприятная, та, что создает странный дискомфорт в горле. Слыша громкие крики ребят, скрежет металла о металл, чувствуя незнакомый еще запах крови, смешанный с потом, ощущая, как страх заполняет все тело, Тони сжал кулаки и зажмурил глаза. По щекам к подбородку скатились две первые слезы. Смирение, несвойственное подростку шестнадцати лет, четко обосновалось в мозге, он просто ждал. Но дети долго ждать не любят, поэтому, не почувствовав боли в первые несколько десятков секунд, все же пришлось открыть глаза, да и этот постоянный крик.. Перед готовым разрыдаться подростком стояло оно, в его левой руке до сих пор дергались те двое, а ладонь правой покоилась на рукояти огромного ножа(ну, как ножа - двухметровой хрени, смахивающей на нож..), который, видимо, и издавал те ужасные звуки. Начав осмотр монстра с ног, Тони про себя отмечал его необычный, так сказать, внешний вид: нижнюю часть, до пояса, закрывало что-то вроде длинной плотной ткани, обернутой вокруг бедер, похожей на выделанную человеческую кожу; чуть выше.. ох, чуть выше - просто идеальный торс с гипертрофированной мускулатурой; а дальше..дальше, там, где должна быть голова, огромный шлем, напоминающий пирамиду, одна его грань устремлена вперед, словно острый клюв, а по бокам мелкая сетка, видимо, для лучшего обзора. Пирамидоголовый демонстративно выставил вперед руку с барахтающимися на ней детьми прямо перед испуганным лицом Тони. В голове подростка вертелась беспорядочная куча мыслей, но стоило ему только подумать, что крики болтающихся перед ним детей стоит прекратить, как в ту же секунду монстр швырнул их в стену, да так, что при ударе хрупкие кости издали жутких хруст, обе черепушки треснули, словно перезрелый арбуз, и уже безвольные тельца рухнули на пол, оставляя алые следы всюду, где только было соприкосновение их некогда целых частей тела с железом. Визги детей стихли, повисла тишина. Пирамид Хэд стоял неподвижно, левая рука была отведена в сторону новоиспеченных трупов, а грудь мерно вздымалась от спокойного дыхания. Дыхание же ребенка спокойным назвать нельзя было, он еще во время удара закрыл лицо ладонями, видимо, и так представляя последствия. За все это время не произнеся ни звука, Тони все-таки позволил себе короткий всхлип. Он хотел домой, но почему-то не думал об этом, а ведь стоило лишь мысленно намекнуть, как, принимая во внимание последние события, это существо тут же вернуло бы его родителям. Ну, наверное, так и было бы, но мыслей-то не было в этом направлении, а значит, и действий тоже. Были лишь нарастающие всхлипы, а позже - вдруг наступившее безразличие. Тони поднял заплаканные глаза на монстра, до сих пор просто стоящего перед ним, неуверенно встал. - Зачем.. зачем вы.. сделали такое.. с.. с.. - Так и не сумев закончить, он заплакал, вновь закрыв лицо ладонями. Через некоторое время с рыданиями было покончено, а Пирамид Хэд все еще стоял напротив Тони, так ни разу с места и не сдвинувшись. И это, как ни странно, очень разозлило мальчика, он стукнул кулаком по чуть ли не титановому прессу - реакции не последовало, зато последовал еще один удар, затем еще один и еще. Простой страх перерастал в истерику, но, к счастью, не долгую. Быстро устав, ребенок просто навалился на крепкое тело, прижавшись щекой к нижу живота Пирамидоголового, а неловкие пальцы его сжали ткань "одежды" монстра.. Прошло много времени с полного успокоения. Благодаря своей наивности и быстрой привязанности он надеялся, что существо, с которым один на один он остался, не сделает ничего, абсолютно ничего, только лишь будет и дальше исполнять все задумки. А исполнял Пирамидоголовый, кстати, все. Вернувшись мыслями в свои десять лет, Тони просто нужна была игра, ну, вроде догонялок, пряток и всего такого подобного. Наверно, со стороны игра двоих "друзей" казалась странной, более того - даже наводила ужас, но Тони нравилось, а значит, нравилось и монстру. Парень много говорил, смеялся, бегал и прыгал. Пирамид Хэд же покорно следовал за ним, периодически ища его, поднимая на высокую ржавую горку, раскатывая на качелях. По внешнему виду Пирамидоголового трудно было понять: устал он или нет, а вот ребенок от продолжительных игр уже с ног валился. У него закончились почти все идеи, и вот теперь впервые мелькнула мысль о желании вернуться домой, к родителям. Не переставая думать об этом, Тони вплотную подошел к своей "игрушке", доверчиво обнял его, приподнявшись на носочках и ткнувшись носом чуть выше обернутой вокруг бедер ткани, в обнаженный торс, и осторожно улыбнулся. Ох, зря он хочет домой, ох как зря.. Почти с первых секунд Тони понял, что его теперешняя задумка о возвращении домой "другу" не понравилась. За все пребывание с парнем Пирамидоголовый не издал ни звука, только его нож размеренно скрежетал при ходьбе всякий раз. А вот сейчас монстр зашелся непонятным утробным рыком, оттолкнул от себя ребенка, не сильно, он лишь упал в песок и вновь испуганно смотрел на существо, которое, уже с привычным скрежетом ножа, приближалось. Всего пара секунд, какая-то пара секунд, и Тони грубо подняли с земли за ворот рубашки. Тут же хрупкие пальчики обеих рук сомкнулись вокруг запястья Пирамидоголового, а тот, в свою очередь не обращая на это никакого внимания, медленно подошел к стене, той, где до сих пор мирно лежали трупы детишек, и прижал дрожащее тельце Тони к ней спиной. На сияющих недавно радостью глазах вновь выступили слезы, срывающийся на всхлипы голос безостановочно просил не делать "этого". Правда, парень, конечно, не понимал, чего "этого", зато точно знал, что "это"-что-то нехорошее. Придерживая ребенка одной рукой за ворот, другой Пирамид Хэд перехватил крохотные запястья прямо над светлой взъерошенной головой. Парень повис. Да, ожидания чего-то нехорошего вполне оправдались. Тони понял это, стоило только монстру сорвать с него шорты прямо с нижним бельем, не церемонясь и не тратя времени зря. И как вдруг все поменялось? Недавно спокойный, покорный и, скажем так, дружелюбный Пирамидоголовый, чей внешний вид, конечно же говорил об обратном, сейчас вдруг превратился в истинное животное, грозящее разорвать бедного малыша, растерзать. И это в планы Пирамидоголового, кажется, входило. Он с уже стихшим рыком свободной рукой отодвинул полу своего "одеяния", обнажив внушительных размеров орган. Ребенок старался не смотреть на образ монстра, он только истерично бился, дрыгался и старался выпутаться, высвободить запястья из намертво сцепленных пальцев. Все его попытки, естественно, заканчивались, даже не начавшись толком. И Пирамид Хэд этим вполне умело пользовался. Он одним рывком раздвинул сведенные ноги парня, потянув за лодыжку, и сомкнул руку на маленьком бедре. Тони застыл, будто скованный ужасом, его глаза были широко раскрыты, он просто молча смотрел на мелкую решетку по боками пирамидовидного шлема, из которого доносилось мерное тяжелое дыхание. Уж лучше бы он продолжал вырываться, хоть как-то мог, наверно, отсрочить произошедшее.. Головка члена ткнулась в сжатое колечко, парень издал короткий всхлип и согнул посиневшие от сильного давления пальцы. Спустя мгновение плоть уже буквально прорывала себе путь внутрь дрожащего тела, медленно вторгаясь под едва слышный треск рвущихся мышц и дикий крик. Молодая теплая кровь, словно из разбитой банки с краской, брызнула на ткань робы монстра, частично капли попали на еще более напряженный сейчас торс. Вновь со всех сторон завыла сирена, заглушая детский вопль. Дабы встать немного поудобнее, Пирамидоголовый чуть отставил ногу в бок, случайно наступив на плечико одного из трупов, которое под тяжестью ставшего на него тела промялось, уподобившись слегка подмороженному фаршу, сминаемому сильными руками мясника. Одним сильным коротким толчком член монстра вошел в тело полностью. На плоском животе, почти до самой ямки пупка, образовался, так сказать, небольшой холмик. Тонкая юношеская кожа в том месте натянулась. С каждым новым толчком тело выпускало новую порцию крови. Вой не прекращался, безжалостные действия продолжались, а личико Тони уже не выражало никаких эмоций, маленькая светлая голова только лишь покачивалась от толчков, периодически ударяясь затылком о железную проржавелую стену. К концу соития то, что было некогда едва созревшими половыми органами ребенка, сейчас больше напоминало месиво из внутренних органов, испускающее из себя остатки крови вперемешку с обилием спермы. Ну вот, наконец, пальцы разжались, выпуская безжизненное тело. Тушка Тони сползла по стене вниз, присоединившись к двум другим трупам. Пирамидоголовый поправил робу, сирена снова стихла. Осторожно, даже где-то ласково опустив ладонь на рукоять своего "ножа", Пирамид Хэд спокойно вышел из "комнаты". И все-таки детям надо быть поосторожнее со своими желаниями..