Гол в свои ворота

Один гол. Один чертов гол отделил их от победы, прервал серию успешных матчей, разбил вдребезги мечты так же, как забитый ногой Акинфеева мяч мог бы вдребезги разнести целый стеклянный сервант. Вратарь сидел на краю поля, положив руки на колени, и смотрел вдаль невидящим взглядом, не понимая, как же так. Им ведь почти удалось доказать, что они не такие уж и кривоногие мазилы, коими их насмешливо считали собственные болельщики – и кстати, небезосновательно, так как и самому Акинфееву принадлежал антирекорд – пропуск восьмидесяти пяти мячей на воротах. Но… Настал их звездный час. Его звездный час, черт подери! Момент, когда его ноги стали называть святыми, когда его фамилия четко угадывалась на губах практически каждого болельщика, произносимая с трепетом, с надеждой, с восхищением. Когда звезда российской сборной, казалось, вовсю засияла на небосводе, они… …как сказал бы умудренный жизнью школьник, «просрали все полимеры». Один гол. Один мяч, отделяющий от победы. И Игорь ненавидел это. Ненавидел всей душой, всем нутром. Казалось, этот мяч ударил не по воротам, а лично по нему, и выбил из него остатки чувств. Слезы наворачивались на его глаза. Уже вне поля он посмотрел на самого главного для него человека – и поразился увиденному. Дзюба, Артем Дзюба, двухметровый нападающий, плакал, как мальчишка, которому не дали погонять мячик. Игорь постарался сделать вид, что не заметил этого, молча переоделся и вышел. Казалось, он навсегда оставляет стадион. Болельщиков. Футбол. Приписанные ему нимб и крылья потухли и исчезли, оставляя лишь пустоту в душе. Пустота была и на улицах. Никто не кричал «Урааа!», никто не хвалил Россию и ее сборную, никто не включал гимна. Пустота…

***

- Игорь, ну чего ты? – обратился Дзюба к Акинфееву, чувствуя искренне волнение за него. - Да ничего, Артем. Я просто идиот. Никчемный футболист, вот и все. – Акинфеев сжал кулаки. - Ты с ума сошел? Что ты несешь?! – Дзюба приблизился к нему. – Из-за тебя сборная Испании – вдумайся в это слово, Испании! – поехала домой! - Зато Хорватия остается. И играет дальше, пока мы… Пока мы сидим и смотрим на эту вакханалию в собственной стране. Бесправные хозяева поля. – Акинфеев усмехнулся косой усмешкой, едва сдерживая слезы. - Игорь… Поверь мне, что ты сиял на небосводе нашего футбола, как никто другой. Ты – настоящая звезда. Именно благодаря тебе мы зашли так далеко, восстановили свою репутацию, принесли болельщикам столько положительных эмоций!! – Артем плохо скрывал собственные эмоции. – Верь мне, ты – лучший!! – и, не давая Игорю как-либо возразить, положил руки ему на плечи и долго, горячо поцеловал. Пара обжигающих капель скатилась по щеке вратаря: только с этим нападающим он мог дать волю своим чувствам. Эмоциям. И просто… быть собой. - Забей свой мяч… в мои ворота, - попросил он, глядя ему прямо в даль голубых глаз. - С удовольствием, - подмигнул Артем и улыбнулся. – И на этот раз никто из нас не проиграет. Обещаю.