Первый из двенадцати 2

Погода выдалась хорошая, и мой человек решил вытащить меня на прогулку. И откуда в нем эта жажда приключений? Он сказал, что раз ему довелось находиться в Генсокае, то он хочет использовать эту возможность, чтобы больше узнать о цифровом мире. Зная, насколько недружелюбными могут быть местные шикигами, я решил составить ему компанию. И вот, минуя дворец и город, мы оказались в лесу. Цузуки прислушивался к каждому звуку, что-то записывал и зарисовывал в блокнот. - Зачем тебе это всё? – его действия привлекли моё внимание и пробудили какое-то подобие любопытства. - Для других шинигами. Они мало что знают о вашем мире, – простодушно ответил он. - И что, стоит раскрывать им все тайны? – я не удержался от соблазна и заглянул в его блокнот. Несколько страниц уже были исписаны пометками, на полях была пара рисунков – в основном местные растения и небрежный набросок какого-то строения, которое отдалённо напоминало наш дворец. - Ну, мало ли, Хисоке может пригодиться, – он пожал плечами. «Неужели решил вернуться?» – я заглянул ему в глаза, пытаясь найти там ответ на свой невысказанный вопрос. Однако потерпел поражение. Взгляд аметистовых глаз хранил лишь отпечаток загадочности и задумчивости – не понять, что именно у этого шинигами на уме. - Идём, – он улыбнулся, поманив меня за собой, и мы продолжили путь. Из леса мы вышли на открытую поляну. Впереди вдали возвышались горы, даже в летнюю пору хранящие на своих вершинах отпечаток морозных зим. Внизу текла река – чистая и прозрачная, манящая путников обещанием приятной прохлады после знойного дня. Было довольно жарко, в траве стрекотали цикады, на нас то и дело садились бабочки. По траве было чертовски приятно ходить, несравнимо приятнее, нежели по раскаленному песку. Я невольно отметил это про себя, пока мы спускались к устью реки. - Знаешь, здесь я просто отдыхаю душой… Мне так хорошо, пребывание в цифровом мире идет мне на пользу… Может, я в скором времени вернусь на работу, – он лучезарно улыбнулся, остановившись у самой воды и наблюдая за игрой солнечных бликов на её поверхности. Только вот мне стало грустно от его улыбки, хоть я и не подал виду. Вернётся? А как же я? - Эй, Курикара? – окликнул он меня, выводя из задумчивости. Недолго думая, парень разделся догола и зашел в воду. – Вода потрясающая! Присоединяйся! -Нет уж, спасибо, я как-то не очень люблю сырость и влажность, – я тихо фыркнул и уселся на берегу, наблюдая за этим дураком. Солнце стояло в зените, в лесу сейчас было прохладнее, чем на открытой местности. Даже мне стало жарко на этом солнцепёке. Асато нашел какого-то рачка и рассматривал его, держа на ладони. - Ну что за придурок? – тихо сказал я, закатив глаза. Как дитё малое, право слово. - М? Ты что-то сказал? – он вопросительно посмотрел на меня. Судя по всему, моего мнения о его умственных способностях он не расслышал. - Погода, говорю хорошая. Ты вылезать собираешься? Или мне за тобой весь день наблюдать? – проворчал я. – Скучно, между прочим. - Ну, так иди ко мне! – он похлопал по воде, приглашая меня присоединиться. Делать было нечего, да и я не прочь был охладиться. Вот только я думал, что всего лишь намочу ноги, но не тут-то было. Стоило мне подойти к воде, как эта шинигамская амфибия утащила меня за руку на самую глубину! - Идиот! Какого черта? – мой крик наверно был слышен даже на опушке леса. Я отчаянно барахтался, стараясь удержаться на поверхности. – Я убью тебя, слышишь? - Только не говори, что ты не умеешь плавать? – он подплыл ко мне. - А где я, по-твоему, должен был учиться? – я ударил его кулаком в грудь. Это было довольно опрометчиво, потому что при этом я чуть было не ушёл с головой под воду. Цузуки хохотнул, и просунул руки под мои, удерживая меня на воде. Сволочь, ему весело, а я мог утонуть! Выйду на берег, он у меня огребет за это, и за прошлую ночь тоже огребет. - Ты похож на промокшего кота, – на его губах снова заиграла улыбка. Шинигамская скотина, да что он себе позволяет? Я был поражен такой наглости, казалось, что сейчас смогу испепелить его взглядом. И всё-таки я невольно прижался к его груди, в отместку впившись длинными ногтями в его плечи. Похоже, он понял, что его выходка не сулит ему ничего хорошего, потому отнес меня на мель и отпустил. - Прости, я думал, ты умеешь плавать. Знаешь, в случае чего, я умею делать искусственное дыхание! – в его глазах заплясали озорные огоньки, что только сильнее распалило меня. - Смотри, как бы оно тебе не пригодилось! – бросил я в ответ. Челка прилипла к лицу, я фыркнул и убрал волосы назад. Ну всё, сейчас он у меня получит. В шинигами полетели водные залпы, накрывая его с головой, он только и успевал отскакивать и выплевывать попавшую в рот воду. - Эй! Я сейчас позову Сорю и… - И мы тебя уделаем! – крикнул я, заходясь победным смехом, и запустил огненным шаром рядом с ним. Вырвавшийся столб воды накрыл парня с головой. - Кури, так нечестно! – в его голосе так и сквозила обида от нанесённого мной поражения. Асато принялся брызгаться в ответ. Наш морской бой растянулся почти на час, никто не собирался уступать. Сам не замечая того, я стал смеяться как ребенок. Да, мне было весело, и плевать, что я ненавижу воду. Уставшие, мы выбрались на берег, я снял с себя кимоно и кинул его на траву сушиться. Цузуки достал из своего рюкзака расческу и сел позади меня. - Позволишь? – спросил он. - Делай, что хочешь, – фыркнул я в ответ. Парень расплел мои многочисленные косички, и длинная грива волос упала ему на колени. - Мне так нравятся твои волосы, – шинигами принялся расчёсывать их, а я зажмурился от удовольствия. От его приятных прикосновений по телу пробегали мурашки. В конечном итоге Асато собрал мои волосы в высокий конский хвост и хорошенько завязал его лентой. Мы устроились на траве, тёплый ветерок приятно ласкал обнаженные тела, солнце пригревало, и в скором времени нас разморило. Первым провалился в сон Цузуки. Так странно, но сейчас мне было комфортно рядом с ним, а ещё я понял, что он не любит уступать. В этом мы с ним были похожи. Я потянулся и открыл глаза, мой спутник всё ещё дремал. Я приблизился и поцеловал его в щёку. Где-то совсем рядом послышалось угрожающее карканье, я поднял глаза – на горизонте показалась стая птиц, и они стремительно приближались к нам. - Асато, вставай, нужно убираться отсюда! – я растолкал шинигами, наспех надев и затянув поясом кимоно. - Ну, ещё пять минут… - он потянулся и нехотя открыл глаза. Но было поздно. Стая диких шикигами была уже совсем близко, и в наших интересах было поскорее убраться отсюда. Мы подорвались и понеслись вверх по холму. Так быстро я ещё никогда не бегал! Эти твари пикировали на нас, щипались, били мощными лапами. Мы могли бы укрыться в лесу, но до него ещё нужно добежать. - А-а-а-а! Кури, спаси меня! – я услышал писк Цузуки за спиной. Парень попытался применить заклинание, но у него ничего не вышло, и вот, одна из птиц схватила его лапами за плечи и подняла в воздух. Я взмахнул рукой, вызывая огненную стену. Птицы на полной скорости пролетели сквозь неё и загорелись. - Летите, летите отсюда, пока я вас не зажарил! – хохотнул я, оставшись довольным своей работой. Пернатые попадали в траву и принялись валяться в ней, кататься по земле, дабы потушить свои перья. Мне совсем не хотелось убивать их, так, припугнуть. Справившись с этой армией, я послал огненный залп в ту птицу, которая держала моего человека. Досталось обоим: пернатая тварь поплатилась частью своего оперения, а у шинигами загорелись волосы, и слегка подрумянилось лицо. Хищница разжала лапы, и парень упал на землю. Надо было видеть, как он носится, одновременно пытаясь потушить свои волосы и потирая ушибленный зад. Я смеялся наверно минут пять, если не больше. Приведя себя в порядок, он обиженно посмотрел на меня. - Вот кто тебя просил, а? – он обиженно сопел, бросая на меня недовольные взгляды. - Не ты ли вопил как барышня, прося меня о помощи? – я не смог удержаться и съехидничал в ответ. Это обиженное выражение лица показалось мне весьма забавным, но вместе с тем так хотелось обнять и пожалеть этого дурака. Я мотнул головой, отгоняя это странное желание. - Но поджигать то было необязательно, мог бы камень кинуть… - И выбить тебе глаз? Под меня косишь? – на моих губах заиграла ироничная улыбка. Цузуки тоже засмеялся, а потом подбежал ко мне и подхватил на руки. - Эй, дубина, поставь меня на землю! – я начал вырываться, снова впиваясь ногтями в его плечи и пытаясь пнуть. - Мой герой, – губы парня прижались к моей щеке. Это было неожиданно, и вызвало такую бурю эмоций, что я прекратил свои попытки вырваться. - Ох, ну что мне с тобой делать? – я смущенно улыбнулся, отмечая про себя, что этот наглец получит у меня ещё и за это. *** В отместку за обгоревшее лицо эта бывшая амфибия съела мой ужин. Солнце медленно садилось, в воздухе повеяло прохладой. Я давно так не веселился, а веселился ли когда-нибудь вообще? Я вряд ли мог положительно ответить на этот вопрос. Не знаю как, но я оказался в его комнате – ноги сами привели меня сюда. - Послушай, значит, ты собираешься возвращаться? – поинтересовался я, делая вид, что мне абсолютно всё равно, хоть это было и не так. - Думаю да, а что? – он окинул меня взглядом. Я несколько минут стоял молча, пытаясь переварить его слова. Они очень больно отдавали в сердце, вызывали такое мерзкое, щемящее чувство. - Ты, наверное, от меня уже устал? – на его губах снова заиграла простодушная добрая улыбка – только сейчас я стал замечать, что так улыбаться наверно умеет только он. - Нет, я хочу, чтобы ты остался со мной… – я сам удивился, как тихо это произнёс. Мой голос дрожал, словно это был вовсе не я. - Я, конечно, читал, что драконы собственники и берегут своё сокровище… - А ты умеешь читать? – перебил его я, надеясь увести этот разговор в сторону. Асато закатил глаза. - Умею, представь себе! И я довольно много книг прочел за свою жизнь, хоть по мне и не скажешь, – возмутился он. - Ты ведь можешь остаться здесь, сам говорил, что тебе хорошо в Генсокае… – я опустился рядом с ним на колени и положил руки на его плечи. - В мире мертвых есть мальчик, который горюет без меня… Я не могу оставить Хисоку, он мне как брат, – шинигами лишь с грустью посмотрел на меня в ответ. Опять он об этом мальчишке, да будь он проклят! Почему я не убил его при нашей первой встрече? Мне было больно, ведь я успел привязаться к этому идиоту с глазами цвета аметистов, можно сказать, что между нами даже образовалась связь. - Но, ты… – я сделал паузу и выдохнул. – Ты мне тоже нужен. «Ты нужен мне» - эти простые слова прозвучали подобно признанию в любви, клятве в верности. Я заметил, как заблестели его аметистовые глаза. - Ты мой, не его, – я крепко сжал его плечи и устроился на коленях шинигами. – Останься со мной. Не дождавшись ответа, я накрыл его губы поцелуем. Таким страстным и отчаянным, мне казалось, что открой я глаза, и он исчезнет, исчезнет, оставив меня одного. Одиночество… Я не смог найти пару среди себе подобных, впрочем, как и он среди людей. Оба такие отчужденные, словно не от мира сего, которых никто не понимает... И вот, когда я нашел того, кого так долго искал, он упорно хочет уйти. Я повалил его на спину и навис сверху. Мне было необходимо его тепло и внимание, я был готов терпеть его порой детские выходки, то, что он таскает мой ужин, обед и завтрак, плачет по ночам. Всё это стало таким родным, таким моим. Я распахнул полы его юкаты и провел ладонью от груди к животу, отчего он тихо выдохнул и задрожал. В его глазах читалось смятение, страсть и желание. Я хотел его, хотел заполучить его полностью. Мои горячие губы скользили по его изящной шее, не пропуская ни одного участка кожи, он испугался и попытался отстраниться, но я ему не позволил. Расслабившись и поняв, что ему не удастся сбежать, он принялся гладить меня ладонями по плечам и спине, стаскивая кимоно. Естественно, я не хотел причинять ему боль, поэтому ласки обрушивались на него снова и снова, заставляя расслабиться. Мне нравилось прикасаться к нему, это очень сильно заводило. От шеи я перешёл на грудь, поочередно обводя длинным языком розовые верхушки затвердевших сосков. Его дыхание участилось, он тихо стонал, ёрзая подо мной. Я прижался бедрами к его, и провокационно потёрся. На своеобразные ласки откликнулась его плоть. Мое дыхание сбилось от накатившего возбуждения. Я покрывал поцелуями торс своего шинигами, обводил кончиком языка кубики пресса. - Кури… - прошептал он сквозь стон. - Не бойся, я не сделаю больно тому, кто мне дорог. Я накрыл его плоть губами, медленно двигаясь и пробуя на вкус, провел пальцами между его ног. Асато стонал в голос, его тело то и дело выгибалось дугой. Хорошо, значит ему приятно. Я выпустил его изо рта и облизал пальцы. Он смущенно посмотрел на меня и расслабился, согнув ноги в коленях. Да, именно так. Я осторожно проник в него и замер, давая привыкнуть. Он закусил губу и оперся на локти. «Немножко потерпи, будет хорошо…» - подумал я и снова взял его плоть в рот. Постепенно двигаться внутри него стало проще. Закончив подготавливать, я снял с себя кимоно. Он неожиданно обнял меня сзади. Я слышал его частое дыхание, оно приятно щекотало мою шею. Ладони шинигами заскользили по моей груди и талии, я выдохнул. Он целовал мою шею сзади, спину, плечи, гладил бедра, от чего я распалялся ещё сильнее. Его пальцы обхватили мою плоть в колечко и принялись ласкать. Я поддался соблазну и застонал. Надо же, он не был эгоистом в постели, да и, судя по всему, я был у него первым. От этой мысли я сгорал изнутри, это было приятно. Я повернул голову в его сторону и накрыл его губы поцелуем. Позволив поласкать себя ещё немного, я снова повалил его на спину и навис сверху, глядя ему в глаза. Он сглотнул. Видно было, что нервничает. Я улыбнулся и отвлекающее поцеловал его в шею, а затем вошёл. С обеих сторон послышались стоны. Он был такой горячий и узкий… Я медленно задвигался в нём, прижимая к футону. Шинигами стонал, гладил меня по груди и животу, сжимал мои бедра, привлекая поближе. Я зажмурился от удовольствия и обхватил его плоть в колечко из пальцев, лаская в такт движениям. Мы двигались синхронно, наши тела слились воедино, в низу живота невыносимо тянуло. Я из последних сил задвигался глубокими толчками. Он поймал мои губы и принялся страстно целовать, иногда довольно ощутимо прикусывая мою нижнюю губу. Ещё несколько движений и я почувствовал влагу на своей ладони, а он внутри себя. Несколько капель пота упало ему на грудь, я оторвался и тяжело дыша, упал на него, уткнулся ему в шею. Он крепко, но нежно обнял меня, стараясь перевести дыхание. Этой ночью он был только моим. *** Тебе не кажется, Что наше время на исходе? Я изменю тебя, как ремикс, А затем подниму из пепла словно птицу-феникс. ***