Катя

Она думает, что это мило. Не может сдержать улыбку, даже когда видит нескончаемый поток фотографий во всех социальных сетях с комментариями разной степени скабрезности. Его счастье равноценно своему собственному. И даже почти ничего не ёкает в груди, когда, возвращаясь домой с тренировок, умирая от усталости, он сразу звонит Артёму, будто и не расставались всего полчаса назад. Убеждается, что все в порядке и только потом обнимает её и сына. Он был честен с ней изначально, дав понять, что работа – это практически всё. Он прекрасный отец и муж. Нежный, внимательный и заботливый. Лучший друг, любовник и партнер. Но последние месяцы дались им слишком тяжело. Напряженный, загнанный до предела и замкнутый, все время, словно натянутый гитарной струной, Игорь, казалось, был готов взорваться в любой момент. Такого не было никогда, и это пугало её. Он больше не обнимает ее так часто, как раньше и всё чаще предпочитает дополнительные часы тренировок тёплым семейным вечерам. За две недели до отъезда команды в Новогорск он съезжает в отель. «Кать, прости, мне надо собраться с мыслями». Она проницательная женщина. Впрочем, нужно быть совершенно слепым, чтобы не заметить. Нет, они с Тёмой не держатся за руки и не позволяют себе ничего большего, чем простые дружеские похлопывания по плечу, но каждый раз смотрят друг на друга так, что сердце сжимается от чужой нежности. Эта нежность совершенно особенная, не знакомая ей раньше. Она абсолютно уверенная и даже в какой-то мере мужественная. Естественная, как дыхание. Нежность Игоря к ней совсем другая. Немного неловкая, наполненная благодарностью и понемногу угасающей страстью. С ним сейчас практически невозможно разговаривать, хоть и звонит обязательно каждый день. Вопрос-другой о Дане, снова неловкое молчание и «ладно, давай, до завтра, целую». Он снова спокойный, выдержанный и даже смешливый. Но мыслями где-то совсем далеко. Это не ревность. У Артёма – красавица жена и тут точно ничего не нужно сочинять. Просто, вместе с Игорем они сейчас, как автономная система, заряжающая друг друга и не нуждающаяся в третьем колесе. Иногда в голову закрадываются крамольные мысли о жестком: «Мы или вот это вот всё?». Но она тут же вздрагивает от неприязни к собственным словам и со вздохом допивает своё Мерло. * * * Это совершенно лишено нежности, на неё не остаётся времени и сил. Она будет потом, горячими поцелуями в перерывах, жадными касаниями в темных коридорах спортивной базы, по дороге на массаж и мимолетными взглядами в раздевалке. Нарушая режим и прячась, словно школьники, в тишине капитанского номера, они оба почти лишены воздуха, но нет сил оторваться друг от друга хотя бы на несколько секунд. Поцелуи уверенные и жадные, наполняющие и обещающие всё. Словно продираясь сквозь горячечный туман, Игорь думает, что в них нет ничего общего с трепетными любящими поцелуями Кати. В них нет места осторожности, только желание обладать, которое уже нет смысла скрывать от самого себя. За тонкой стенкой номера слышны голоса веселящихся ребят, кто-то из персонала притащил старый Плейстейшен. Нужно тише. Приподняв край чужой мятой футболки, Артём жадно прикасается к нежной влажной от пота коже поясницы. На долю секунды теряется, будто не решаясь сделать следующий шаг, но тело под его рукой мелко вздрагивает от прикосновения холодных пальцев и тут же прижимается сильнее, его капитан ему доверяет. Возникшее секундное замешательство тут же пропадает, как только Игорь расслабляется в его руках, накрывая большую ладонь на своем животе своей и прижимая крепче. Тысячи мыслей проносятся в голове, пока Артём неспешно проводит ладонями по крепкому торсу. До дрожи нравится чувствовать, что от его прикосновений сбивается чужое дыхание, становясь горячим и прерывистым. Как напрягаются косые мышцы живота, как подрагивают горячие пальцы, сжимающие его ладонь. Его восхищает эта отзывчивость. Его восхищает Игорь, реагирующий неожиданно горячо и вызывающий где-то внутри волну «почти» любви, грозящей снести к чертовой матери всё на своём пути. Тяжело сглатывая от накатившего возбуждения, Артём почти полностью скрывает своим телом тело своего капитана, прижимая его к ближайшей стене и тут же, без раздумий, запуская руку в чужие свободные брюки. Он уверенно обхватывает пальцами полувозбужденный член и улыбается, давая Игорю привыкнуть к чужой крепкой ладони и жалящим поцелуям-укусам в загривок. «Капитан, сегодня Вы не вернетесь к своей команде» - он видит, как жаром вспыхивают щеки и кончики ушей Игоря, пока неловко становится на колени и стягивает куда-то в район коленок его штаны вместе со спортивными хипсами, жадно целуя кожу чужого бледного бедра. Последнее, что помнит Игорь, проваливаясь в горячую дремоту – хриплый стон и чужое горячее семя на своих пальцах. * * * Она просыпается еще до рассвета и долго лежит, смотря в кипельно-белый потолок их общей спальни. Сегодня она, пожалуй, не будет навещать Игоря на базе, а просто отвезет Даню маме и займется собой. Инга давно звала на шоппинг. В конце концов, его судьба – это футбол. Её судьба – он. А от судьбы не убежать.