Jojo's Bizzare Adventure: Uncrowned

"Как тут вообще можно жить?" Именно такая мысль крутилась в моей голове с того самого момента, когда вдалеке стали видны очертания здания, находящегося на Айр-Сапплине и напоминающего чем-то готические соборы. Ему были свойственны та же устремленность ввысь, к небу, те же каменные стены, богато украшенные скульптурами и растительным декором, те же витражные окна, через которые, когда на острове наступают солнечные дни, что бывает не так уж и часто, необычайно красиво проходит свет. Только вот всё же это здание было не собором, а своеобразной крепостью, самым настоящим плацдармом для воинов Хамона, так что, пожалуй, нет ничего странного в том, что витражных (да и окон в целом) было не так уж и много, а скульптуры изображали не сцены из Библии или картины жизни простых людей, а всевозможных чудовищ. "Как будто это сможет запугать чудовищ, с которыми они сражаются и которые могут наведаться к ним в гости". Внутреннее убранство этого здания (на острове, помимо него, были еще всевозможные тренировочные площадки) также отличалось сдержанностью и минималистичностью. Несложно было догадаться, что для местных жителей на первом месте была практичность, а не красота или удобство, хотя от них полностью не отказывались, тем более что хозяйкой острова была женщина, и, как следствие, позволить себе жить в месте, несоответствующем её представлениям о красоте, не могла. Волей-неволей я принялась сравнивать это место со своей родной студией и, как ни странно, нашла кое-что общее. Дело не в стиле, не в цветовой гамме, не в огромном количестве коридоров, в которых можно было заблудиться очень легко. Дело в том, что, кто бы что ни говорил, жилище человека может многое о нем поведать. И я видела жилище человека, который после одной отвратительной истории закрылся в себе и посвятил свою жизнь великому делу, отказавшись от многих мирских радостей, делающих жизнь человека, будь то обыкновенный человек или пользователь Хамона, немного светлее, и который, однако, всё равно нуждался в заботе и поддержке. Видела обитель скорби и тоски по тому, что, как кажется, больше никогда не вернется. И, когда в очередной раз я взглянула на идущую впереди всей нашей компании Лизу, мне стало безумно жаль её. Так быть не должно. Она достойна лучшего. Но человек не может измениться за один день. И уж тем более человек, который привык к одиночеству за эти пару десятков лет. Так что я не рассчитываю на то, что женщина станет более радушной и доброжелательной по отношению к другим в ближайшее время. Однако я приложу все свои силы для того, чтобы она улыбалась как можно чаще - улыбка ей идет гораздо больше, чем это серьезное выражение лица. Впрочем, мне кажется, что измениться придется всем - и Джозефу, и Цезарю, и даже мне. Ведь чем дальше, тем больше вопросов, а ответов пока недостаточно, чтобы сформировать полную картину того, что происходит в этом мире. И не все ответы могут оказаться такими, какими мы хотим услышать... С чего вдруг я это решила? За все те дни, что я сопровождаю Джозефа и его друзей, я ни от кого не слышала ни малейшего упоминания имени Создателя: ни от Джозефа, за которым он приглядывал по мере своих аозможностей и помогал во всех начинаниях, ни от Спидвагона, с которым он активно сотрудничал, ни от Лизы, которую любил и почитал, как родную сестру. И память о нашем знакомстве и страхе, который был в их глазах, еще свежа. Словно Генри никогда не существовало, чего быть не может. Или может?.. Из раздумий меня вытащило столкновение с ногой шедшего впереди Цезаря, результатом которого стала небольшая порча его белоснежных брюк. Однако ему, как и Джозефу, предстояло кое-что пострашнее испорченных брюк, потому что в следующую же секунду Лиза их со всей своей нежностью (нет) отправила их в свободный полет в огромную яму, посреди которой стояла колонна высотой в двадцать с лишним метров и диаметром около семи метров. Самое неприятное в данной ситуации было... - Это же... Масло! По каменной стене течет масло! - Единственный выход отсюда - преодолеть двадцать четыре метра колонны, в противном случае здесь вы и умрете, - совершенно спокойно сказала мастер Хамона и быстро закрыла двери в это помещение, прежде чем я успела проскочить туда даже через самую маленькую щель, - А вот тебе не надо туда. По крайней мере, пока ты не научишься контролировать свои запасы Хамона, - в моих глазах застыл вопрос, и вскоре последовал ответ, - Техника, которой я обучаю Джозефа и Цезаря, основана на дыхании. Благодаря ему они могут восполнять свой запас Хамона. Но поскольку ты не дышишь и не являешься живым существом в привычном понимании, твой запас Хамона ограничен... Вот эта новость меня не очень обрадовала. Благодаря воспоминаниям Генри я знала, что при боевых столкновениях мастера Хамона предпочитают не идти в рукопашный бой, понимая, что по физическим показателям всё же уступают вампирам и прочей нечисти, а использовать всевозможные предметы, которые заряжают Хамоном и используют, как оружие. Это не только, собственно, само оружие, но и какие-нибудь изначально безобидные вещи, например, спортивные мячи или мыльные пузыри, как в случае с Цеппели. Но, как правильно отметила Лиза, они были людьми, и благодаря дыханию они могли восполнять свои запасы Хамона. В моем же случае было хорошей новостью уже то, что я обладала Хамоном, несмотря на свое бытие чернильным существом. Скорее всего, это связано с особенностями станда Генри - подарив мне и Джошуа жизнь, он "подарил" нам также некоторое количество Хамона, а перед смертью он передал мне весь свой запас Хамона, которым на тот момент обладал, что, с учетом смертельного ранения и, как следствия, нарушенного дыхания, было не так уж и много. В общем, проделывать те же самые трюки, что и Генри и другие пользователи Хамона, не смогу. - ... Однако это не значит, что нельзя придумать что-то новое специально для тебя. У тебя ведь есть определенные преимущества. - Например, смена формы?.. - осторожно спросила я, глядя снизу вверх на свою собеседницу. - Ну да... Погоди, ты умеешь принимать разную форму?! - Да. Точнее умела. Пока не хватает сил. - Вот оно как... Но даже если брать в расчет только эту твою особенность, ты можешь оказаться неприятным сюрпризом для противников. Для вампиров уж точно. - Для людей тоже, - хихикнула, вспомнив, как пару раз парни подскальзывались на чернильных следах. - Значит, с равновесием у них тоже всё плохо. А я-то думала, что Цеппели хоть что-то еще помнит, - усмехнувшись, женщина продолжила, - В любом случае, ты можешь то, чего не могут другие. Как только я услышала эти слова, я вздрогнула, причем весьма заметно, потому что в глазах напротив отразилось искреннее беспокойство за неё. Воспоминания - они такие, выплывают в самый неподходящий момент. Однако я быстро пришла в себя и улыбнулась, продемонстрировав характерные больше для монструозной, нежели для простой чернильной формы острые зубки, что заставило вздрогнуть уже брюнетку. - И это можно использовать во благо себе и другим. - Да, верно. Так что всё зависит лишь от тебя и твоего желания научиться - я готова заняться и твоим обучением, это будет интересно. А пока давай поднимемся наверх - мальчиков нельзя оставлять без присмотра.

***

Ожидание - одна из самых страшных вещей, которая только может быть. Я никогда не любила ждать и предпочитала сразу действовать (импровизация - наше всё, да), что веселило Генри и раздражало Джоуи, иногда доводя его до белого каления. Спустя какое-то время мне, несмотря на всё моё нежелание, пришлось научить ждать столько, сколько потребуется, что в дальнейшем мне очень пригодилось, особенно когда студия пала и превратилась в обитель неупокоенных душ. Но в этот раз ждать было тяжелее, чем когда-либо. Прошло уже два дня с того момента, когда ребята начали свой подъем. Точнее два дня, как начал Цезарь, потому что сутки (!) Джозеф потратил на то, чтобы понять, как вообще взбираться на эту колонну. Как оказалось, всё было предельно просто: Хамон необходимо было концентрировать не на всей ладони, как он это ранее делал, чтобы усилить свою атаку, а на кончиках пальцев. Чем меньше плоскость соприкосновения с поверхность, тем больше давление и, как следствие, тем больше шанс удержаться, а не скатиться вниз с брызгами во все стороны. После этого он стал медленно, но верно нагонять своего товарища, и к настоящему моменту они оба прошли больше половины колонны - Цеппели застрял на девятнадцати метрах, а Джостар - на восемнадцати метрах. Мне было сложно наблюдать за тем, как они, холодные, голодные, с ног до головы в масле и просто уставшие, продолжали своё испытание. Но им нельзя было помочь: если они хоть немного ослабят концентрацию, свалятся вниз с колонны, и придется начинать всё заново. А проходить им этот ад еще раз я никому бы не пожелала, потому лишь кричала им слова поддержки и всячески их подбадривала, за что они были благодарны. Особенно Джозеф, который в разозленном состоянии, как оказалось, способен на очень многое, если не на всё, ради достижения цели, а именно надирания пятой точки Лизе. Конечно, этого не приключится, но пусть лучше у него будет цель - скорее до верхушки доберется. Компанию мне и Лизе составляли двое рослых мужчин - Логгинс и Мессина. Первый был родом из Югославии, но на вопрос о том, как его зовут на самом деле, не ответил, лишь сказал, что оставил свое имя, а вместе с ним и свое прошлое, далеко позади. Второй же был родом из Турции, и имя свое при становлении мастером Хамона не менял, однако, судя по тому, как свободно они общались друг с другом, как будто знакомы тысячу лет, и как почтительно они относились к Лизе, как к госпоже, я пришла к выводу, что Мессина и Логгинс могли вместе промышлять чем-то незаконным, а затем попасть в ситуацию, из которой их вытащила Лиза или её опекун, ныне покойный. Их реакция, когда они меня впервые увидели, была крайне неожиданной: вмемто криков, попыток пеня уничтожить или элементарной настороженности они рядом со мной с обеих сторон и принялись рассматривать со всех сторон, закидывая бедную Лизу вопросами типа "А это что за чудо?", "Где Вы ее раздобыли?", "Ой, а она еще и разговаривает? Наконец-то еще с кем-то можно поболтать!", "А чем её можно покормить?" и так далее. Закончилось всё тем, что мне принесли пару десятков чернильниц, чье содержимое я радостно употребила (ну а что? чем больше чернил, тем лучше!) под комментарии "братьев-акробатов", чтобы я не обедала слишком плотно, а то поправлюсь, что мне, как понимаете, не грозит. Внезапно раздавшийся механический звук заставил мужчин, которые всё это время болтали и рассказывали всякие байки, в то время как я и Лиза больше слушали, чем говорили (я - потому что следила за парнями, она - потому что сто раз слышала эти истории и находила более интересным наблюдать за мной и моей реакцией на всё происходящее), резко замолчать. Парни тоже начали немного паниковать. Основание для того было очень хорошо: на двадцатиметровой отметке через несколько секунд колонна стала выбрасывать во все стороны масло на огромной скорости, что, судя по тому, что Лиза, увидев это, нахмурилась и в целом стала более серьезной, не предвещало ничего хорошего. - Цезарь, может, и справится с Барьером Высоко Давления, но Джозеф... - Что это такое? - тут же поинтересовалась я, нутром чуя, что у ребят большие проблемы. - А ты посмотри. Я присмотрелась к тому, что делали парни на колонне, но не совсем поняла, что там доставал Цеппели. А когда поняла, было уже поздно - раздался звук, словно металл разрезало пополам. И это оказалось не так уж далеко от правды - как оказалось, поток масла действительно разрезало пополам ручку для письма. - Этот барьер острее любого лезвия! И тут Цезарь решил пойти на чистой воды безумство. По-другому назвать попытку преодолеть этот поток таким образом не получалось. Подтянув ноги к корпусу и переключив на них часть Хамона, остальную его часть он начал пропускать через тело, которое в следующую же секунду начало погружаться в этот жидкий поток невероятной силы. Тем не менее, его не уносило в сторону и не откидывало назад (нарушение законов физики!), как-то ему удавалось удержаться в нормальном положении. - Абсолютный контроль над своим Хамоном... Он действительно многому научился. Но еще больше ему придется узнать впереди, - с еле заметной улыбкой проговорила Лиза, наблюдая за тем, как её ученик преодолевает данное испытание, где, как оказывается, погибло огромное количество людей, пытавшихся претенжовать на статус мастера Хамона. Профессионализм Цезаря достоин уважения, только вот... - А что делать Джозефу? Все трое тут же обратили свои взгляды на меня. Ну а что? Я, конечно, безумно рада за итальянца, но за "братика" я переживаю не меньше, тем более что его навыки владения Хамоном по сравнению с остальными людьми, находящимися на острове, оставляют желать лучшего, как следствие, велика вероятность, что он не сможет в силу разных причин повторить тот трюк, который провернул Цезарь, а других вариантов выбраться оттуда не наблюдается. - Думать головой, как оттуда выбраться. - То есть вы не собираетесь ему никак помогать? - Нет. Если он достоин того, чтобы здесь обучаться, ему придется что-то предпринять для достижения этой цели. - Да вы... Вы... - тут на меня стала накатывать самая настоящая злость, - Тогда мне интересно, вы в курсе, что человек без воды может более-менее прожить три-четыре дня максимум, после этого у него элементарно не будет сил не то чтобы сдвинуться хотя бы на сантиметр, а просто удержаться на месте, а результаты падения в жидкость с огромной высоты при потерянном сознании могут быть крайне плачевными. Плюс не забывайте, что у Цезаря есть хоть какая-то подготовка, в отличие от Джозефа, так что эта штуковина его просто на дольки порежет. Вывод: он застрял там надолго и, возможно, навсегда, если мы чего-нибудь не предпримем. Надеюсь, я очень понятно объяснила? Я не стала заходить сразу с козырей, ибо и так достаточно спалилась, и потом со мной в один прекрасный день состоится серьезный разговор на тему "откуда ты столько всего знаю и что ты вообще такое". Но и без этого я заставила присутствующих занервничать - когда милое чернильное существо внезапно начинает отращивать себе клыки и когти, медленно, но верно увеличиваться немного в размерах и распространять вокруг себя зловещую ауру, из-за которой становится тяжело дышать, хочешь, не хочешь, а нервничать начинаешь. "Джоанна, поздравляю, такими темпами ты испортишь отношения со всеми". Инициативу в свои руки взяла Лиза. Её выдержке можно позавидовать - она сумела скрыть свой страх и желание устроить раздачу тумаков практически полностью, лишь чаще дышать стала и сжалась, как пружина, готовая в любой момент выпрямиться и оттолкнуть то, что ей мешало, как можно дальше. И благоразумию тоже, потому что удержала остальную компанию от непродуманных действий с целью меня утихомирить (и правильно сделала - кулаками меня не успокоить, они не причинят мне должного вреда). - Если до конца третьего дня Джозеф не пройдет испытание, мы его вытащим. Договорились? Начав потихоньку приходить в нормальное состояние, я лишь тихо рыкнула и кивнула головой, давая понять, что согласна с её условиями. Не стоит обострять ситуацию, и без этого из-за моей выходки в воздухе повисло напряжение.

***

Прошло девять с лишним часов, и к этому моменту Цезарь в кои-то веки взобрался на эту колонну, где я и Лиза его радостно (я уж точно радостно) поджидали. И, если честно, для было неожиданностью, пусть и приятной, то, что, придя немного в себя после испытания, первым, о чем он попросил, стало отключение подачи масла, всё это время продолжавшего поддерживать Барьер и, как следствие, мешавшего Джозефу пройти дальше, понимая, что тот находится на пределе своих возможностей и, если упадет, больше не встанет и не поднимется на колонну снова. Однако Лиза сохраняла молчание, которое в какой-то момент стало меня и Цезаря жутко раздражать, и если он начал постепенно высказывать всё, что думает по этому поводу, я лишь негромко рычала из-под его руки (хотела ему помочь встать, но в итоге так и застыли - он сидел на коленях, закинув на меня руку и наплевав на то, что потом придется стирать одежду, а я и не против так вот посидеть). И тут Цезарь закричал, что есть мочи: - Остановись, ДжоДжо! Просто держись! - ПРИШЛО ВРЕМЯ ПОЧУВСТВОВАТЬ РИТМ ХАМОНА! - ДА СТОЙ, ИДИОТ! Но ни крик Цезаря, ни мой крик его не остановили, и он, оттолкнувшись руками от стены, полетел прямо в поток масла, который вполне может его разрезать пополам, как ту несчастную ручку его товарища по несчастью... И ничего не случилось. Более того, его, сконцентрировавшего хамон на пальцах рук, тормознув таким образом своё движение вверх, понесло на большой скорости к самому краю. - Точно... - в этот момент я могла поклясться, что где-то глубоко в душе Цеппели пожалел о том, что не додумался до подобного, так как смог бы и силы и время сэкономить, - Чем дальше от центра, тем меньше давление. А это значит... Джозеф смог набрать скорость, а затем, оказавшись у самого края, сделал замах и полетел наверх, к стене, окружавшей колонну. - Никто еще по колонне не поднимался таким образом. Обернуть неудачу в удачу... Он очень умен, - когда я обернулась к Лизе, я увидела, что на ее лице удивление перемешалось с неподдельной радостью за то, что всё обошлось благополучно, и самой настоящей гордостью. И я даже знала, за кого, но говорить об этом Джозефу не стану - если наставница захочет, сама скажет. То же самое отражалось и на лице Цезаря - видимо, несмотря на то, что он не особо жаловал "братика", всё же было и то, чем мог восхищаться и за что мог уважать. Значит, у них был шанс, причем немаленький, поладить, что не могло не радовать уже меня - мне хотелось бы, чтобы они подружились, так как практически идеально дополняют друг друга. Ну, а я... Я просто на всей своей скорости, наплевав на то, что уже успела и зубки отрастить, и даже когти немного, помчалась к краю, к которому полетел Джозеф, создавая тот еще шум. И примчалась к краю стены очень вовремя. Снова. Потому что больше держаться у Джозефа сил не осталось, и он уже разжал свои пальцы, начав лететь вниз, и мне пришлось его ловить. Правда, я сомневаюсь, что он потом мне спасибо скажет за полностью испорченный комплект одежды, но неприятности с одеждой еще поправимы, а вот воскресать еще никто из нас не умеет и вряд ли научится. Я немедленно "перетекла" с горизонтальной на вертикальную поверхность, и мои чернила поглотили его со всех сторон, оставив вне себя лишь его голову (надо же ему чем-то дышать) и одну руку, которую, как оказалось через секунду, схватил Цезарь. В результате получилась настоящая немая сцена: Джозеф в шоке от того, что оказался в чернильном коконе, и вроде бы даже благодарен, что его поймали, но в то же время не знает, как на это реагировать, равно как не знает, как реагировать на руку помощи Цезаря: Цезарь не знает, как реагировать на мой чернильный кокон и активно думает, продолжить ли держать чужую руку или предоставить мне возможность её владельца вытащить из столь неловкого положения; я не ожидала, что Цезарь подоспеет так скоро, и теперь думала, отпустить ДжоДжо и доверить его жизнь Цеппели или всё же закончить начатое. Вывел нас из состояния оцепенения дружный хохот троицы "старших", после чего мы дружненько оказались таки на твердой земле, которую "братик" принялся расцеловывать на радостях. - Учитель, пожалуйста, простите меня за его спасение... - начал было блондин, но его перебила я, быстро переместившись со спины Джозефа на его грудь и буквально над ним нависнув: - Цезарь, ты дурак?! - в этот момент челюсть Цезаря отвалилась, еще немного, и на пол упала бы, честное слово, - Если мы хотим уделать этих гадов, пародирующих легендарную спящую красавицу, то нам необходимо работать вместе, в команде! Так что то, что ты сделал, правильно! И только попробуй со мной теперь не согласиться, Хамоном шибану так, что мама не горюй! - А Хамона у тебя достаточно, думал, что тепловой удар словлю! - Братик! - О, я уже повышен до братика? Моя жизнь становится похожа на "Гимн Радости"! - сверху на меня завалился пришедший в себя Джозеф, заставив бедного Цеппели закашляться из-за еще большей тяжести на его груди. - Ты всегда был мне братиком, ДжоДжо, - я, к тому моменту уже лишившаяся клыков и прочих "прелестей", улыбнулась, а затем "перетекла" в сторону, плюхнув названного брата прямо на блондина. - А я тогда кто? - А ты... - хитро улыбнувшись, я через несколько секунд, в течение которых изображала долгий и мучительный мысленный выбор, ответила Цеппели, - А ты - птенчик, которому еще многому нужно научиться. А еще вам обоим надо перышки почистить, вы так не думаете? Парни вначале не поняли, что я имею в виду, а когда поняли... - ГДЕ НАМ РАЗДОБЫТЬ НОВУЮ ОДЕЖДУ?