Тень моей любви

— Королева устраивает турнир. Теон держал в левой руке письмо с приглашением, когда входил в покои жены. На мгновение ему показалось, что её плечи вздрогнули, а рука застыла, но расчёска вновь продолжила путь по волосам. И Теон едва слышно выдохнул, стало немного легче. — Этого стоило ожидать, — Санса улыбнулась, как всегда, мягко и бесцветно, кивнув скорее своим собственным мыслям, чем его словам. Она сидела к нему спиной, и он видел отражение её лица и белых рук в зеркале. — В прошлый раз она устроила пышное пиршество, хотя это было лишь пятилетие правления. Теон тихо хмыкнул, вспоминая дотракийцев, выступавших на турнире против рыцарей в тяжелой броне. Королева благосклонно улыбалась, глядя на них, и, казалось, даже бывала удивлена, когда её дикари не одерживали верх. — Как будто при Роберте турниров не было. Говорят, для повода к пиру хватало его желания выпить. Санса ничего не ответила — видимо, сочла это ниже своего достоинства. Теон приблизился к ней. — Нам нужно поехать, — тихо, но весомо проговорил он, положив руки на её плечи, затянутые под теплую шерсть платья — на островах порой бывало холоднее, чем на Севере. Заболеть из-за промозглого ветра было явно легче, Теон знал это не понаслышке — их старший сын Бейлон погиб два месяца назад в лихорадке. — Королева всего лишь приглашает, но под её вежливостью скрывается приказ. — Я знаю, — голос Сансы был тих, она повела плечами, чтобы он убрал руки, и встала — ей никогда не была особо приятна его близость. — Обо мне тебе вовсе не стоит волноваться: мы с детьми приготовимся к отъезду в ближайшее время. Теон понимал, что она имела в виду другое, и беспокоиться ему было за что — Королевская Гавань плохо действовала на неё, напоминая о годах, когда она была невестой, а после и женой Джоффри. И там её ждал Тайвин; в прошлый раз он был рад встрече с матерью в отличие от самой матери. Она видела его тогда в первый раз после того, как умер Джоффри и Драконья Королева взяла его сына в воспитанники. Теон, помнится, тоже когда-то был воспитанником у врагов, уж не ему было б заблуждаться на этот счёт. Ребёнок предыдущего короля стал пленником. Он кивнул. — Я полагаюсь на тебя, как всегда, — с этими словами он удалился из её спальни с твердым осознанием, что если вернётся, обнаружит жену в слезах, зажимающей ладонью рот. *** Палуба качалась под ногами, но Аше всё было нипочем. Вместо того, чтобы пить вино в каюте и играть с племянниками она раздавала команды матросам и собиралась выбить штурвал у рулевого, хотя была слишком пьяна для этого. Теону пришлось схватить её за плечо и оттащить подальше. — Хватит, — сказал он, сжимая её руку. Аша закатила глаза и вырвалась, но всё-таки не ушла. Её хмельное дыхание опалило ему щёку, когда она повернулась к нему лицом, взгляд у неё был тяжёлым. — Вот только не говори мне, милый братец, что мне лучше уйти в каюту или провести время с твоей женой — она меня раздражает. Не представляю, как я вынесу эту поездку. — Ты могла бы не ехать, — заметил Теон. — И пропустить всё веселье? — Аша рассмеялась; смех у неё был надрестнутый и громкий. После смерти своего любовника она изменилась, но жалеть себя не позволяла — Теон не знал, как помочь ей по-другому. Он был плох в этом — не мог поддержать ни её, ни Сансу и уже даже не пытался; они хотели справиться сами и, кажется, не справлялись. — Я всё ещё хочу увидеть, как дотракийцы машут аракхами на копья. Да послушать, как по пять раз на дню зачитывают титулы нашей королевы — на Пайке так быстро всё забываешь. Но эту поездку я не переживу, Теон: дети, скучные светские беседы, вышивание. В море — моё спасение, а потому не лезь. — Ты пьяна, Аша, — он произнес это усталым голосом, уже догадываясь, что это её не остановит. Она поглядела на него из-под слипшихся от брызг, мокрых волос. — А когда я была трезвой в последний раз? *** Тайвин встречал их вместе с принцем-консортом и очаровательной Арианной Мартелл, красота которой с каждым годом на удивление становилась всё ярче, словно прожитые лета прибавляли ей обольстительности, а не морщин на лице. Теон отвлёкся, залюбовавшись её стройной фигурой — платье скорее обнажало смуглое тело, чем скрывало его, — и потому не сразу заметил, как вздрогнула Санса, увидев сына. Рука её сжала плечо Квеллона, а лицо обратилось в камень. Тайвин попытался её обнять — Теон видел этот порыв в его глазах, — но застыл прямо перед ней. И Санса лишь улыбнулась ему углом рта. Эта улыбка стоила ей огромных трудов, но юноше словно дали пощёчину — он ожидал большего, как и в прошлый раз. Каждый день во время их пребывания в столице он прибегал к матери ранним утром, дарил ей цветы, играл с братьями, а Санса делала всё, чтобы только видеть его реже. И Теон не мог винить её, особенно сейчас. Тайвину исполнилось одиннадцать, и он вырос просто копией своего отца: та же зелень глаз, то же золото волос, та же осанка и даже по росту он был столь же высок. Издали Теону показалось, что он видит принца Джоффри, лет так тринадцать назад приезжавшего в Винтерфелл. Только взгляд у Тайвина был совсем иным: сосредоточенным, напряжённым, печальным. Теон даже почувствовал вину за то, что лишь потрепал его по плечу и тут же повернулся к Оберину Мартеллу. В прошлый раз они неплохо проводили время — тихой тоски Сансы Теон не выдерживал, хоть, возвращаясь поутру в свои покои, и чувствовал перед ней вину. — Добро пожаловать ко двору, — усмехнулся принц Оберин. Аша громко отхлебнула у Теона за спиной и направилась к лошадям. *** Голову Арианны Мартелл украшал венок из маков, алые лепестки подрагивали на её лбу и меж темных локонов, вольно спадающих на плечи. Она громко смеялась, запрокинув голову, и Теон, наслаждаясь заразительным весельем женщины, думал почему-то о Сансе — той, что он знал до её отъезда в столицу, когда она ещё умела смеяться. За годы их брака он мог счесть по пальцам моменты, когда искренние улыбки трогали её губы. Принцесса Арианна была весела каждое мгновение, что он ее видел. Пальцы её были обжигающе горячими, и когда они касались его руки, Теон чувствовал жар. Он не помнил, как оказался здесь, почему не был на турнире вместе со всеми — хмель кружил ему голову. Но сильнее играла в крови страсть. Он хотел женщину, сидящую перед ним, и она отчётливо понимала это. Маки сплетались и качались над ними, их листья лезли Теону в лицо и щекотали щёки, и он морщился. А Арианна Мартелл смеялась — и он с каждым поцелуем понимал, чего ему не хватало с женой — беспечного смеха и, быть может, любви. *** Теон видел, что с каждым днем в глубине взгляда Тайвина усиливалась печаль, и ему становилось горько — он знал это чувство. Когда он женился на Сансе, то не лелеял надежд на счастливый брак. Она уже была замужем, была королевой, и это разбило её. Робб не хотел, чтобы она оставалась вдовой, он думал, что в браке ей будет лучше. Теону было всё равно, кого брать в жены; Сансу он знал давно и не видел никого красивее. Ему казалось, её печаль пройдет, но он сам разбился о льды её сердца. Он любил её, когда она была беременна, когда подарила ему сына, когда взяла на себя обязанности по замку. Он любил её, когда Бейлон бился в лихорадке, а она едва не рыдала и держала его руку в своей руке — Теон чувствовал, что был нужен ей тогда. Но больше — нет. — Мы можем погулять в саду? — неуверенно спросил Тайвин. Братья и сестра относились к нему намного лучше матери. Аланнис висла на его плечах, а Рейегар то и дело умолял научить его сражаться. Квеллон в силу возраста держался поспокойнее, но его привязанность была очевидна. Санса посмотрела на него, и губы её дрогнули: — Разумеется. Теон усмехнулся, глядя, как Рейегар с визгом бросился в коридор. Все-таки зря королева посоветовала назвать его в честь её брата — он был нисколько не похож, хоть и родился в Королевской Гавани в тот же день, что и погибший принц. — Прежде в саду росли только розы, — отстраненно заметила Санса, разглаживая складки на подоле, и Теон не сумел угадать ход её мыслей. — Королева Серсея очень их любила — особенно красные, а в самой дали цвели и ярко-синие — для короля. Её Величество же посадила маки в память о матери — это были любимые цветы королевы Рейеллы. Она стойко встретила его взгляд, и в синеве её глаз Теон не нашел ни толики того, что ожидал: ни ярости, ни обиды, ни боли. Её безразличие ранило примерно так же, как та улыбка для Тайвина вместо объятий. Он пожал плечами. — Трогательная история. Санса лишь кивнула — она знала и о ночи с дорнийской принцессой, и о походах в бордель с Оберином. Но Теон не испытывал чувства стыда, только какую-то горечь. Если бы у него была возможность всё исправить, он бы повторил всё это, разве что выбрал бы пять лет назад другую девушку на ночь. — Меня ждет Робб, милая. Мы собирались потренироваться, как в старые-добрые времена, — со смешком сказал он. Его ждала пленительно красивая, безмятежная Арианна Мартелл.