Навстречу мечте

В комнате было тихо и темно. Мама настояла на том, чтобы Юзуру лег пораньше и выспался перед тренировкой в Крикете. Но сон не шел, и Юзу вертелся с боку на бок, не находя привычного удобного положения. Подушка была слишком мягкой, матрас слишком жёстким, а сердце колотилось так, как будто через минуту ему предстоит катать произвольную программу на чемпионате мира. Вздохнув, Юзуру смирился с тем, что заснуть не получится, и погрузился в воспоминания. После завоевания бронзовой медали в Ницце мир вокруг него, казалось, погрузился в хаос. Газеты забрасывали его предложениями об интервью, телеканалы приглашали на съёмки передач. Появляться на телевидении не было для Юзуру вновинку, всё-таки фигурное катание в Японии безумно популярно, но никогда ещё общественное внимание к нему не достигало таких масштабов. Подумать только, самый молодой участник соревнований, впервые выступающий на чемпионате мира, и сразу на пьедестале почета. Причем, с самыми высокими техническими баллами среди всех соревнующихся мужчин-одиночников. Юзу не успел оглянуться, как прошло две недели. За это время он ни разу не появлялся на родном катке и не видел Нанами-сенсея, которая уехала сразу по завершении соревнований. И как гром среди ясного неба — приглашение на прием к заместителю председателя федерации фигурного катания Японии. Результаты беседы с чиновником оказались шокирующими. Его тепло поздравили с медалью, но тут же раскритиковали за проваленную короткую программу и падение в произвольной. Признали это недочётом системы тренировок и общей физической подготовки. Талант Юзуру, по мнению федерации, требует иного тренерского подхода. И предложили ему на выбор список имён заграничных тренеров, мягко намекнув, что, собственно, идут ему навстречу в этом вопросе и позволяют сделать выбор самому, но если Юзуру не согласится, они с удовольствием выберут сами. Юзуру посмотрел на лист перед ним. Там были имена Фрэнка Кэррола, тренера олимпийского чемпиона 2010 года; Алексея Мишина, тренера Евгения Плющенко, кумира Юзу в мире фигурного катания; Рафаэля Арутюняна - тренера Мао Асады. Звездные имена. У семьи Ханю не хватит денег на услуги ни одного из этих людей. Но чиновник сказал, что все расходы возьмут на себя спонсоры и тут же положил перед парнем два новеньких контракта. Это была ошеломляющая новость. Он глубоко любил Нанами-сенсея, но перед ним раскрывались потрясающие перспективы. Возможность узнать что-то новое, бросить вызов собственным пределам всегда была слабостью Юзуру. Но ни с одним из тренеров из списка он не мог представить совместную работу. И тут в голове всплыло одно имя. Хавьер Фернандес. Впервые Юзуру обратил внимание на Хавьера на кубке Ростелеком в 2010 году. Они оба не слишком удачно выступили на этапе гран-при, Юзуру остался седьмым, а Хавьер девятым, но заразительное веселье, которое излучал испанец, врезалось в память намертво. Юзу завидовал той лёгкости, с которой тот общался с другими фигуристами, в то время как сам Юзу был скован и слишком стеснялся своего бедного английского, чтобы разговаривать с остальными на темы, отличные от фигурного катания. В следующем году их с Фернандесом снова отправили соревноваться в Россию, и произошедшая с ним перемена явно бросалась в глаза. Юзуру пришлось приложить все возможные усилия, чтобы обойти Хавьера на мизерные сотые балла и попасть в финал гран-при. В то время, как сам Юзу сражался с четверным тулупом, Хавьер приземлил и тулуп, и сальхов - прыжок, который совсем не получался у Юзуру на тренировках, и нечего было и думать, чтобы вставлять его в программу. К тому же, программы Хави стали более взрослыми и органичными, исчезла пантомима и непонятный цветастый костюм. Все это было заслугой нового тренера Хавьера — Брайана Орсера и его тренерского штаба. Юзу видел Брайана на финале гран-при, где фигуристы выходили на лед друг за другом, и Юзуру имел возможность наблюдать, как Брайан настраивает Хавьера на хороший прокат и как общается с ним в КиКе. Теплая дружеская атмосфера между фигуристом и тренером порадовала Юзуру. И как результат — Хавьер на пьедестале почета финала гран-при. Чиновник очень удивился, когда Юзуру назвал имя Орсера, но задумался. Юзу попросили подождать в приемной, пока тот сделает телефонный звонок. Через полчаса был дан ответ — федерация согласна на кандидатуру Орсера и немедленно свяжется с ним для приватной встречи. Но от Юзуру ждут результата, все вложения, сделанные в него, должны окупиться. Иначе он лишится той свободы выбора, которую ему предоставили. Через четыре дня состоялась встреча с Брайаном. Юзу сидел в номере отеля в Токио, окружённый представителями федерации и переводчиками. На лице вошедшего в номер человека явно отразилось удивление, когда среди серьезных мужчин в костюмах он разглядел худого подростка в форме сборной Японии. На прямой вопрос, почему Ханю хочет тренироваться именно под его руководством, Юзу ответил честно. — Я хочу тренироваться на вашем катке. Хочу тренироваться с Хавьером Фернандесом. — Ну что ж. — Брайан пожал плечами. — Я буду рад сотрудничеству, но сначала я должен поговорить с Хавьером. Было бы нечестно по отношению к нему принимать решение в одиночку. Я свяжусь с вами незамедлительно. На этом участие Юзуру на встрече завершилось. Он поклонился Брайану, пожал протянутую руку и тут же попал под пристальный взгляд канадца, который задержал рукопожатие немного дольше положенного. Во взгляде тренера было нечто большее, чем простое любопытство, как будто он решал про себя какую-то задачу. Но ничего не сказал, только улыбнулся и попрощался с будущим учеником. Дальше события развивались стремительно. Одобрение Хавьера, видимо, было получено, так как представитель федерации сообщил Юзуру, что с Брайаном Орсером подписан контракт на один сезон. Юзу должен приехать в Торонто 1 июня для знакомства с новой командой и приступить к тренировкам с Брайаном через неделю. На семейном совете было решено, что вместе с Юзу в Канаду поедет мама, ни в какую не согласившаяся отпускать сына одного. Это было тяжёлое решение, ведь семья по сути разрывалась на части на большую часть года, но выбора не было. Спонсоры были согласны оплатить проживание Юзу и одного сопровождающего лица, но не всей семьи. Бросать работу, дом и отправляться в неизвестность ни отцу, ни сестре не было смысла. Никто не знал, как сложится жизнь в Канаде. Но тяжелее всего Юзу дался разговор с Нанами-сенсеем. Он долго не решался прийти к ней, хотя понимал, что поступает неправильно. Они не виделись с самого чемпионата мира, и ещё никогда так надолго не расставались. Но Юзуру просто не мог набраться смелости посмотреть ей в глаза, хотя знал, что федерация уже сообщила ей о переходе ученика. — А я уже ждала открытку из Канады, - строгий голос Нанами-сенсей заставил Юзу непроизвольно втянуть голову в плечи. Юзуру решил, что честность — лучшее решение в таком разговоре. — Простите меня, Нанами-сенсей! Я не мог набраться смелости поговорить с вами. Учитель долго смотрела на того, кого считала уже много лет своим сыном наравне с собственными детьми. Как можно держать зло на этого мальчика? Юзу вздрогнул, когда теплые руки обняли его, и ткнулся носом куда-то в волосы тренера. — Я знала, что этот момент когда-нибудь наступит. У тебя есть дар, Юзуру. Такой талант нужно развивать, и, боюсь, я дала тебе все, что могла. Будь сильным, мой мальчик, и иди к своей мечте! — Спасибо, Нанами-сенсей! — Все, иди, не заставляй меня плакать! — учитель мягко оттолкнула Юзу, улыбнулась и легонько шлёпнула по попе. Но в глазах ее уже стояли слезы. Дети, тренирующиеся на катке, сгрудились в центре катка, глядя на странную сцену между учителем и их товарищем Ханю Юзуру, которого они не успели поздравить с первой медалью взрослого чемпионата мира. Вдруг Юзу рассмеялся и помахал ребятам, затем низко, в пол, поклонился учителю, и помчался прочь с катка. А Нанами-сенсей ещё минуту стояла, закрыв лицо руками. *** Долгий перелет из Японии в Канаду дался Юзу тяжело. Сказывалась физическая усталость и нервное напряжение. В самолёте он сражался с экспресс-курсом английского языка, и всухую проигрывал. Язык казался чужим, слова не хотели складываться в предложения, а временные конструкции, казалось, были за пределами его понимания. А ещё у Юзу ни в какую не получалось выговорить букву "р". Мама успокаивала его, говоря, что находясь в естественной среде, язык выучить гораздо проще, чем изучая любые курсы, и через пару месяцев все наладится. Юзу очень на это надеялся. Он был немного замкнутым в глазах остального мира, но с точки зрения японцев, наоборот, очень открытым и общительным, и теперь, когда весь мир сузился до говорящих на чужом языке людей и десятке контактов в мессенджере Line, Юзу чувствовал себя одиноким. И боялся, что к этому чувству придется привыкнуть. Первое знакомство с Крикетом было интересным. Брайана пока не было на месте, и все его обязанности взяла на себя Трейси Уилсон. Огромный спортивный комплекс включал в себя два ледовых катка, бассейн, два танцевальных класса, комнату физиотерапии и даже сауну. Юзу понравился каток, на котором должны проходить его тренировки — большой, без бортиков и с двумя огромными зеркалами на стенах. Трейси сказала, что Брайан находится в отпуске, но он составил предварительный план тренировок для Юзу. Первую неделю он будет под руководством Трейси отрабатывать базовые навыки скольжения, а также работать над повышением выносливости в зале. Тренер заверила его, что они знают об астме и считают, что новый комплекс упражнений позволит Юзу усилить возможности дыхательного аппарата. Неделя под руководством Трейси пролетела незаметно. На уроках скольжения собиралась группа до 10 человек, и одиночники, и танцоры, и все вместе повторяли движения за Трейси, так что иногда напоминали стайку маленьких утят с мамой-уткой. На тренировках было весело, казалось, все легко восприняли переход к ним нового фигуриста, никто не смущался плохого английского Юзуру, а сам Юзу обнаружил, что без объективов камер и нацеленных на него микрофонов общаться на английском значительно легче, и он совсем не так косноязычен, как считал вначале. Через неделю вернулся Брайан и начались основные занятия. Тренер являл собой разумное сочетание строгости и мягкости, а также отеческой заботы. С ним было легко общаться и результаты их совместной работы росли буквально на глазах. Казалось, жизнь складывается прекрасно, тогда почему Юзуру уже два часа крутится с боку на бок и не может заснуть? Ответ прост. Завтра в Крикете состоится первая совместная тренировка Юзуру Ханю и Хавьера Фернандеса. Юзуру мог сколько угодно рассуждать о квадах и стабильности Хавьера, как о причинах приезда в Торонто, но правда была в том, что Хавьер поразил его. На пресс-конференции после кубка России Хави так тепло улыбался, что освещал собой всю комнату. И смотрел на него. Постоянно смотрел на Юзуру этими черными, невыносимо прекрасными глазами, а сам говорил, говорил, - Юзу не понял и половины его ответов, только раз услышал свое имя и попал в плен этих глаз и улыбки. Дыхание спёрло, и Юзу в очередной раз закашлялся, проклиная про себя астму и промозглую московскую осень. Было сложно определить природу чувства, возникшего внутри Юзу, но с этого дня мысли о Хавьере не покидали его голову. Крутились где-то на периферии сознания, иногда затихая, иногда всплывая на поверхность с новой силой, как, например, после финала гран-при или чемпионата мира. Хавьер был солнцем, вокруг которого хотелось вращаться, но солнцем теплым, не обжигающим. И Юзу тянулся к этому теплу, порой настолько не осознавая последствий, что это вылилось в переезд на другой конец мира. Но что, если это все фантазия? В совокупности они с Хавьером общались не более часа за полтора года знакомства, и вполне возможно, что он просто придумал себе красивый образ, не соответствующий реальному человеку. Что принесет завтрашняя встреча? Под эти тревожные мысли Юзу провалился в сон.