Оксюморон

      За открытым окном размыто мелькали здания с горящими ярким светом окнами. Было одиннадцать, и Остин охватил теплый летний вечер. Легкий прохладный ветерок приятно холодил кожу и Гриффин, закрыв глаза, с удовольствием подставилась под эти дуновения. На скорости, на которой водил чертов Блейк, этот «ветерок» со свистом залетал в авто.       Всю дорогу после того, как они забрали Октавию с горе-вечеринки, парень с девушкой молчали.       На самом деле, Кларк выдохлась и даже не хотела спорить с Блейком, хотя, обычно, она бы с удовольствием воспользовалась такой возможностью. Гриффин все думала, так ли серьезны его намерения, как он говорил пару часов назад.       Когда Беллами появился на ее пороге сразу же после отъезда Рейес с Мерфи, и застал девушку все в том же растрепанном виде, со следами кетчупа на лице и вилкой с нанизанным на нее гигантским, офигительно вкусным, жирным, жаренным пельменем, то девушка от неожиданности аж поперхнулась. Она не ожидала такой наглости — о своем визите нужно было предупреждать хотя бы за полчаса. Однако, так как Блейк для нее лишь чуть больше, чем пустое место и чуть назойливее, чем противная муха, ей было срать.       — Какого хрена, Гриффин, ты еще не готова? — парень держал руки в карманах своей формы и держался уж слишком непринужденно — будто всю жизнь так за Кларк и заезжал.       — Извините, пока еще датчики приближения к своей квартире придурков не установила, исправлюсь, — закатила глаза девушка, и отправилась собираться. Чертыхнулась, когда увидела себя в зеркало, и стала пытаться оттереть с лица следы уже засохшего кетчупа. На самом деле, ее от той еды, что она заказала Рейес, уже мутило, и она еле сдерживала позывы тошноты — не хватало еще блевать при Блейке.       — Ты ведь не повезешь меня в Богом забытое место, чтобы избавиться? — изогнула бровь Гриффин, пристегивая ремень безопасности.       — Ты даже не представляешь, как я этого хочу, Гриффин, и уже не один год, — даже не повернулся к ней Беллами, заводя мотор. Кларк отвела взгляд в сторону, прикусывая язык — старалась обуздать желание ляпнуть, что, возможно, поэтому они-то и не знают о беременных от Блейка девушек — он их всех закапывает где-то в лесах к югу от города.       По существу, она даже не знала, чего ждала от парня. Всю жизнь девушка знала Блейка, как мудака, который вляпывается в самые непредвиденные ситуации. Кларк усмехнулась — теперь она сама стала такой непредвиденной ситуацией.       — Вылезай, — серьезным тоном вырвал Гриффин из своих мыслей парень. Девушка опомнилась и выглянула в окно. Они припарковались у какого-то кафе, о котором Кларк даже не слышала. Она вообще не была уверена, что была в этой части города когда-либо.       — И куда ты меня привез? — блондинка даже не открыла дверь и теперь смотрела на парня через открытое окно, который уже вышел из Ровера и стоял в ожидании у пассажирской двери со стороны Кларк.       — Вылезай, чтоб тебя, — он дернул дверь, и Гриффин, все еще возмущаясь, вылезла из авто.       Парень открыл дверь в кафе и указал рукой куда-то вглубь здания. Кларк не глупая, поняла намек и двинулась к столикам, расположенным там, пока сам Блейк направился к административной стойке.       Девушка осмотрелась. Атмосфера была даже приятной — в воздухе пахло ароматизированными свечами и жареным мясом. Мягкий, приглушенный свет, окутывал помещение в какой-то кокон, даря непринужденную интимность. Гриффин бы даже все понравилось, если бы она не находилась здесь с Блейком. Она хмыкнула — должно быть, он приводит сюда всех своих одноразовых шлюх, чтоб впечатлить.       — Посмотрела меню? — парень вернулся почти сразу же, как девушка закончила рассматривать причудливые витиеватые узоры на потолке.       — Нет, — только сказала Гриффин. Она обнаружила, что Беллами принес два стакана, один из которых протянул ей. Девушка с удивлением заметила, что в стакане ее любимый милк-шейк с тертым орехом, и с благодарностью улыбнулась.       Блейк присел на диванчик напротив, и нервно сжал руки в замок, выжидательно глядя на блондинку. Та, отпивая напиток под пристальным взглядом, поерзала и все-таки спросила:       — Что?       — Жду, когда ты, наконец, выберешь еду, чтобы заказать, — просто сказал Беллами, все еще не отводя взгляда.       — Я уже выбрала. Хочу фри и клубничное мороженое, — гордо сообщила Гриффин, вновь с шумом потягивая напиток из трубочки.       — Господи, когда ребенок родится, его питанием буду заниматься я, — выдохнул Беллами и нажал кнопку вызова персонала.       Кларк, приподняв брови, еле слышно сказала:       — На самом деле, удивлена, что ты вообще планируешь заниматься ребенком.       — Уже сделали свой выбор, Беллами? — слова блондинки потонули в звонком голосе подлетевшей официантки.       Блейк повернулся к девушке в форме и улыбнулся во все тридцать два — Гриффин закатила глаза от такого зрелища. Видимо, это работало со всеми девушками. Даже с ней самой однажды. От этого в мгновение стало вновь тошно, и Кларк отвернулась.       — Неужели ты и с местными официантками спал? — спросила блондинка, водя пальчиком по горлышку стакана, когда получившая заказ девушка покинула их.       Беллами сжал челюсть:       — Неужели ты ведешь подсчет всем, с кем я сплю?       — Больно надо, — фыркнула Кларк.       — В этом кафе в администрации работает моя мама, — уже мягко ответил парень, чем вызвал удивление Гриффин.       Девушка откашлялась, меняя тему:       — Так, о чем ты хотел со мной поговорить? — отодвинув пустой стакан от себя и полностью сосредотачиваясь на Блейке, поинтересовалась Кларк.       Он выглядел озабоченным. Напряженным. Взволнованным. Блондинке хотелось хихикнуть — она бы никогда не подумала, что могла вызвать у него такие эмоции. На мгновение это показалось забавным.       — В общем, чего греха таить, мы друг друга не перевариваем. Но ребенок в этом не виноват, — парень замолчал, и Гриффин кивнула, словно прося его продолжить. — Не знаю, какими родителями мы будем…но, Боже, — Блейк потер переносицу, снова прерываясь. — Предлагаю так: пока, пару месяцев, продолжаем жить, как жили до этого — раздельно, но параллельно будем готовиться к его появлению на свет. Либо снимем жилье, либо постараемся облагородить наш дом… Потом — переезд. Тебе будет тяжело справляться самой, и я должен быть всегда рядом. Поживем пару лет вместе, пока ребенок не подрастет, а потом установим расписание, когда он будет со мной, а когда — с тобой. Или что-то в этом духе.       Кларк прикусила губу, с удивлением осознавая, что из уст Беллами на самом деле лились слова, полные смысла.       Она кивнула, соглашаясь с ним. Наверное, это самое разумное, что девушка слышала за последнее время.       — Только одна просьба, — вдруг вывел из размышлений блондинку, парень.       Гриффин изогнула бровь в ожидании — вот тут-то мудак Блейк и вернется, поди, с какой-нибудь идиотской идеей или же, вообще, скажет, что это все хуевая шутка.       — Сначала расскажем родителям.       Девушка выдохнула:       — Моя мама уже знает, спасибо.       Тут им принесли заказ — официантка как появилась, так и удалилась слишком внезапно, а, главное, незаметно. Либо же Гриффин была поглощена своими мыслями.       — И что она сказала? — спросил Беллами, берясь за среднепрожаренный стейк.       — Спросила, когда аборт, — парень присвистнул, а Кларк объяснила — Практичная Эбби Гриффин.       — А я все думал, в кого ты такая, — ухмыльнулся Блейк.       — Не сравнивай меня с этой женщиной, — с отвращением прервала его девушка, взяв руками соломинку картошки и макая ее в мороженое.       А потом, когда Октавия позвонила Беллами, они рванули с места.       — Когда она уже перестанет?! — взвыл Блейк и резко тронулся с места. Гриффин прижало к сидению от скорости, и она была чертовски благодарна своей привычке пристегиваться.       На самом деле, они даже не обговорили, как объяснить сестре парня то, что они оказались вдвоем. Поэтому, когда до жути проницательная О поддела блондинку, та ляпнула первое, что пришло в голову. А затем, шатенка назвала их двоих родителями, и у Кларк это так и осталось отдаваться эхом в голове.       Родители-родители-родители-родители.       Это больше не казалось шуткой, или каким-то временным состоянием. Это было навсегда.       Правда, девушке, вдруг, стало не по себе — ей абсолютно не нравилась идея того, что ее ребенок может оказаться в такой же ситуации.       Но, когда подруга посапывала на заднем сидении, а Блейк упрямо смотрел на дорогу, Кларк, почему-то, чувствовала себя не в напряжении, а наоборот — целиком расслабленной. Удивительно, но ей было предельно хорошо.       Чертовы гормоны с гребанными перепадами настроения, которые уже давали о себе знать.       — Странно, что Рейес мне еще голову не открутила, — вдруг сказал Беллами, когда они припарковались у квартиры Гриффин. Он даже не торопил девушку, чтобы та поскорее вышла из авто — вот уж неожиданность.       Блондинка прочистила горло:       — Она не знает, что это ты, — и пожала плечами, открепив ремень безопасности.       — Вы же, особи женского пола, все друг другу рассказываете? — больше спросил, чем утвердил Блейк.       — Если бы я ей сказала, то ты бы сейчас здесь не находился. Это, конечно, было бы слишком здорово — избавиться от тебя, но считай, что я дала тебе шанс, — ухмыльнулась Кларк, открыв дверь и вылезая из авто. А потом, вдруг, остановилась. — Сколько времени тебе надо, Блейк?       Парень прищурился. Странно, но он сразу понял, о чем говорила Гриффин.       — Думаю, до следующей недели. Нужно подгадать момент, когда Октавии длительное время не будет дома, а мама будет между сменами. Не хочу, чтобы она упала в обморок от шока при О.       Блондинка кивнула, но не удержалась:       — Никогда бы не подумала, что такая забота может исходить от тебя.       — Никогда бы не подумал, что услышу от тебя слова-одобрения в свой адрес, — по-доброму, усмехнувшись, ответил Беллами.       Когда уже девушка подошла к двери в холл, пытаясь нашарить ключи в кармане, то услышала:       — Гриффин, если что-то нужно, пиши, хорошо? — парень выглядывал из открытого окна с пассажирской стороны.       Кларк несмело кивнула.       Она серьезно это услышала? От, мать его, Блейка?       Но она не писала ему. И он все также не писал ей.       Они все также были чужими людьми, и Гриффин это радовало — возможно, у них получится быть замечательными родителями раздельно друг от друга.       Потому что сказать, что план парня ее удовлетворял, было совсем нельзя.       Он был практичен, логичен и единственно верен.       Но он включал в себя самого Блейка.       Когда через несколько дней Кларк все также сидела за учебниками, готовясь к финальному экзамену и интернатуре, и жевала яблоко (буквально перед этим съев две пачки с мармеладными мишками), ее телефон пискнул, уведомляя о входящем сообщении. И девушка дернулась от неожиданности. Отправитель: Октавия. Текст: «Притаскивай свой зад ко мне. Ты и так вызубрила все учебники, что смогла найти в библиотеке»       Гриффин, на удивление, с радостью согласилась.       С О было легко. Плюс, с ней Кларк могла все еще быть той Кларк, которой она была несколько месяцев назад — не беременной. Во всяком случае, пока.       Девушки валялись на диване, полистывая журнал и проходя дурацкие тесты.       — Удивительно, как ты набрала 98 баллов и получила в результате горячего бэд-боя. Это несправедливо. Ты же за своими книгами их не видишь почти, — заскулила Блейк, когда они проходили тест на идеальную вторую половинку.       — Не прибедняйся, у тебя такой же результат, — ответила Гриффин, выхватывая журнал у шатенки.       Послышался какой-то шум со стороны входной двери и девушки повернулись. В дверь зашел Блейк старший с большой сумкой на плече. Кларк вернула свое внимание к журналу, когда Октавия помчалась встречать Беллами, а затем, услышав просьбу брата согреть ужин, скрылась в маленькой кухне.       — Ты была у врача? — тихо спросил подошедший парень, наклоняясь к блондинке через спинку дивана.       — Нет. Через пару недель пойду. Пока все протекает хорошо, — слабо улыбнулась новости Кларк. Неизвестно почему, но ей было приятно об этом говорить.       Блейк легко кивнул, все еще нависая над девушкой.       — И чего это вы тут шепчетесь? — резким голосом отвлекла их вернувшаяся в комнату О.       — Да так. Говорил Гриффин, что тест она выбрала неподходящий. Удивлюсь, если ее результат хоть что-то, кроме нуля, — блондинка хотела ответить, но Октавия ее прервала, закатив глаза:       — Ты не удивишься, ты охереешь. У нее самый высокий результат, — ухмыльнулась гордая за подругу девушка. Словно та не журнальный тест прошла, а на деле заполучила самого привлекательного парня. — У меня, кстати, такой же.       Блейк напрягся — Гриффин видела это по сжатым рукам в кулаки парня. Она покачала головой, вновь утыкаясь в журнал — препирательства Блейков уж точно обойдутся без нее. Девушка знала, что, на самом деле, Беллами лишь шутит про личную жизнь своей сестры, а по факту за нее боится.       Вдруг у Кларк скрутило желудок:       — О, что ты там греешь? — учуяв вкусный запах, спросила блондинка.       — Макароны, — удивленная Октавия изогнула бровь. Гриффин бросила журнал и отправилась на кухню, доставая тарелку из микроволновки и залезая в холодильник.       — Кларк… я думала, что это порция Белла, ты же ненавидишь макароны… — младшая Блейк недоуменно потерла переносицу, делая это один в один, как ее брат.       — Пусть ест, — заключил Блейк, махнув рукой и направляясь в кухню. — Хочу бутеры.       Гриффин еле заметно кивнула, словно благодаря, и достала из холодильника молоко.       Заметив на себе удивленный взгляд, уже жующая блондинка ответила подруге:       — Если ты не знала, то молоко хорошо сказывается на пищеварении.       Голос девушки был слишком уверенным, что она сама бы себе поверила. Она слышала, как Беллами, скрывшийся за дверью холодильника, усмехнулся.       Легко ему было смеяться, это не его организм требовал в себя всякую съедобную и несъедобную херню. Можно было сказать, что это из-за него она начинала палиться перед его сестрой.       Ведь это он пришел голодный.       Ведь это он тот, от кого она залетела.