Любит/не любит?

Утро. В доме Галлагеров, как ни странно, тишина. Это потому, что все ещё спят. Все, кроме Йена. Он не сомкнул глаз за всю ночь. На часах ровно 6:00. Через час дом наполнится смехом и шумом, потому что проснутся его младшие братья и сестра. Дебби как обычно будет три часа краситься перед зеркалом, Карл искать свою заточку, а Лиам просить завтрак. Фиона приготовит всем обеды и отправится на работу, а Лип проснётся в своей общаге и будет учить философию или политологию или... что он там ещё учит? В общем, не важно. Всё как обычно. Йен поднялся с кровати. Ужасно болела голова и тревожные мысли никак не хотели её покидать. На днях ему предложили хорошую работу на летние каникулы, правда, вдалеке от дома. Довольно заманчивое предложение, учитывая то, что обещали классную зарплату. Он мог бы сразу сказать "да", но всё-таки решил повременить. Фиона вообще удивилась, что он сразу не согласился. Она сказала: "Если жизнь даёт тебе какой-то шанс, его нельзя проёбывать, как это делала я". И вроде бы он мог согласиться, но что-то его здесь держало. Не что-то, а кто-то. Микки Милкович. Йен до безумия влюбился в этого парня, хотя, казалось бы, что между ними может быть общего? Йен – красавчик, умный, с планами на будущее, любящий брат. И Милкович - хулиган, гопник, который пиздит всех и всё. Но, по мнению Галлагера, он не похож на всех остальных. Да, он гопник, но за этой маской скрывается другой человек. Он может быть ранимым и милым. По крайней мере, так хотелось думать Йену. Микки не разрешает его целовать, обнимать. Это табу. Милкович ни разу не сказал, что любит Йена. Галлагеру иногда казалось, что он его просто использует. Как-то раз он спросил совета у Мэнди: как понять, что парень в тебя влюблён? Тогда девушка ответила: "По взгляду". И каждый раз, при встрече с Милковичем, он пытается найти в его взгляде хоть немного теплоты и любви. Но тщетно. "И чё ты вылупился?" – часто слышит Йен. А ему всего лишь хотелось убедиться в том, что Мик действительно любит его. Пусть не говорит, но он хочет это почувствовать. Они просто трахаются. Никакой романтики, никаких поцелуев, никаких разговоров о любви. Йен долго терпел, но наконец выпала возможность расставить все точки над i. Поэтому Йен твёрдо решил раз и навсегда выяснить отношения с Микки. Если он не любит его, то пошло всё к чёрту, они разойдутся и он уедет. Так больше продолжаться не может. Галлагер встал с кровати, принял душ, позавтракал и отправился к Милковичу. По дороге его терзали сомнения. Может не стоит вообще говорить с ним? Сначала он был настроен решительно, но с каждым шагом уверенность куда-то улетучивалась. А вдруг он скажет ему прям в лицо, что не любит? Этого сильно боялся Йен. Но, в любом случае, он должен знать ответ. "Пусть лучше так, чем мучиться", – подумал парень и нажал на звонок. Ему никто не ответил и тогда он открыл дверь и зашёл в дом. – Микки! Мик! Кто-нибудь вообще есть в доме? Но в коридоре показалась Мэнди. Девушка сделала недовольную гримасу, она была явно не в настроении. Мэнди зевнула и поправила волосы. – Зачем так орать? Нет его. И какого хрена ты так рано пришёл? – Он скоро придёт? – поинтересовался парень, не обращая внимания на вопросы Мэнди. Новость о том, что его парня нет дома, совсем не радовала Йена. Он немного расстроился. – Не знаю, он мне не докладывает, – холодно ответила сестра Мика. – Что случилось, Мэнди? – Ничего, просто мой парень – мудак. – Мой тоже, – Мэнди улыбнулась. – Подожди его здесь, – она показала рукой на диван, – я сейчас сделаю тебе кофе. Он не стал спорить с Мэнди и по её приказу сел на диван. Вообще, Йен был единственным человеком, который относился с пониманием к Мэнди. Можно даже сказать, что он был её лучшим другом. К тому же, с ним всегда можно было обсудить парней. Милковича не было уже минут 30. За это время Галлагер узнал, что парень Мэнди променял её на какую-то шлюху. И хоть Мэнди нельзя было назвать девушкой приличного поведения, ему всё-таки было жаль её. Просто по-человечески. Йен не удивился такой истории. С Мэнди это часто происходит. Её жизнь полна красками. Каждую неделю у неё новый парень и каждый раз она уверяет, что "всё серьёзно". Мэнди ещё долго рассказывала Йену о парнях, о школе, но их разговор перебил Микки. Он со всей силы хлопнул дверью и от этого Мэнди поморщилась. Кажется, утро у Милковичей добрым не бывает. – Ты, блять, можешь не греметь! У меня бошка болит! – Мэнди, отъебись! – выпалил брат, – о, Галлагер. Какого хрена тебя занесло? От Микки Милковича за километр несло выпивкой и сигаретами, на футболке и джинсах была кровь. Видимо, Милкович с братьями уже с утра надавал кому-то пиздюлей. – Пойдём, поговорить надо, – тихо произнёс Йен и проследовал в комнату Мика. Мик по привычке закатил глаза. Его всегда жутко бесило выяснение отношений. И вообще, они состоят в отношениях? Ежедневные перепихоны считаются? Микки сам не знал, отношения это или нет, но всё же он не мог отрицать, что он что-то чувствует к Галлагеру. Наверное, это и есть любовь. Микки до конца не понимал, что между ними. Он просто не хотел об этом говорить. Ну, о своих чувствах, переживаниях. И он никогда в этом не признается. Никогда не сделает так, чтобы все увидели, что он может быть слабым. Да, для Милковича признание в любви – это слабость. Ему нравилось то, что происходит между ним и Галлагером. То безумие, что они творят вместе. Он боится потерять его, но сам же всё рушит. Йен зашёл первым. Милкович закрыл дверь на замок и приблизился к парню. Он решил, что нужно отвлечь Галлагера. – Ну что, крошка, может расслабимся? – Микки совершенно не хотелось слушать от Йена очередную лекцию о том, что он мудак. – Нет, – Йен повернулся к нему лицом, – меня это достало. Почему ко мне отношение, как к шлюхе? – Рыжик, ты заболел? – Милкович приложил руку ко лбу парня, но тот резко убрал её. – Ты издеваешься? Ответь мне всего лишь на один грёбаный вопрос: "ты любишь меня? Любишь или нет?!" – заорал Йен. Ему было больно от того, что любимый человек его даже не целует. "Пасть порву", "иди нахуй", "убью", – вот, что слышал Галлагер в ответ на просьбу поцеловать его. Но всё же ему один раз удалось поцеловать неприступного хулигана. Правда, тогда он был дико пьяный и ничего не помнил на следующее утро, поэтому это не в счёт. Ему хотелось поцелуев каждый день. – Чего блять? Что за розовые сопли? Галлагер, прекрати. Давай лучше по-быстренькому, а? Эта фраза добила Йена. Даже какие-то ублюдки, с которыми раньше встречался Йен, были гораздо вежливее и приятнее, чем его любимый человек. – Всё, я ухожу. С меня хватит. Прощай, Микки. И перестань меня обзывать. – Ты охуел? Рыжик, иди сюда. Это было бесполезно. Йен ещё раз посмотрел на Микки, как бы пытаясь найти в глазах ответ или хотя бы что-то ласковое. Но Микки лишь удивлённо смотрел на него. Йен грустно улыбнулся и направился к выходу. В голове у Микки пронеслось: "Скажи ему, скажи!". Но он не мог выдавить из себя ни слова. Как будто кто-то сдавил ему горло и он сейчас задохнётся. Лишь когда он осознал, что сейчас произошло, Мик крикнул: – Ты чё, серьезно уйдешь? – но Йен уже скрылся за дверью, – ну и вали нахуй отсюда! – Микки ударил кулаком об стену – Сука! Нахуя я вообще с тобой связался?! Зачем мне это?! Он сел на кровать и закрыл лицо руками. Теперь он может быть самим собой. Он достал пачку сигарет и закурил одну. Ему самому надело, что он так по-скотски относится к Йену. Но Микки просто не умеет иначе. Его никто этому не научил. Он бы хотел извиниться, но не мог. Что-то ему мешало. Гордость? Возможно. Он делает больно Йену и самому себе, но для него проще, чтобы его считали последним куском дерьма и быдлом, чем тряпкой. Он запутался. Его всё бесило. Поэтому несколько дней сидел дома и не пытался связываться с Галлагером. Он много думал о них, об их (теперь уже точно) отношениях. На следующий день Мэнди сообщила Микки, что Йен собирается уехать. Это ошарашило парня. – Куда, блять, он собрался? – чуть ли не заорал Мик. Йен так разозлился на Микки, что даже не хотел сообщать ему эту новость. Он рассказал это Мэнди и ему было всё равно, узнает Мик или нет. – Откуда я знаю?! Блять, я вам не секретарь. Пойди и узнай! – Мэнди всегда бесил её брат. Милкович взялся за голову. Только сейчас он осознал, что нужно действовать, иначе будет слишком поздно. Он не может, просто не имеет права потерять парня, которого он...любит. Да, он любит его и ни за что на свете не отпустит. Он уже много раз пожалел, что не позвонил ему и не пришёл раньше. – Ёбаный Галлагер, – он улыбнулся и вышел из дома. Через несколько минут он уже был у дома Йена. Без стука и приветствия он зашёл в дом и направился в комнату парня. Он никогда не здоровался с его семьёй, а сейчас тем более было не до этого. Дверь в комнату Йена была открыта. Мик увидел, что Йен собирает вещи. Сердце вырвалось из груди. Нет, он не позволит ему уехать. Ни за что. Никогда. Прямо сейчас он скажет ему, что любит и у них всё будет хорошо. – Ну привет. Куда ты намылился? – и даже сейчас он не смог сдержать себя. – Мне предложили работу, – тихо ответил парень,- мы больше не вместе. Уходи, Микки. Милкович зашёл в комнату. Ему было всё равно, что Йен не желает его видеть. Он не мог подобрать подходящих слов. Он понимал, что если сейчас он не признается, то попрощается с любовью всей его жизни. Ком застрял в горле. Сейчас или никогда. Сейчас или никогда. - Послушай, Йен... – он подошёл к нему сзади и положил руку на плечо. Галлагер повернулся и посмотрел на него грустным взглядом. Милкович почти никогда не называет его по имени, – блять, я не знаю, как эта хуйня называется, любовь или что там, но в общем, я не могу без тебя. Ты мне, блять, нужен. Честно. Сильно нужен. И ты пиздец какой красивый и милый. Прости меня, Йен... Галлагер стоял как вкопанный. Он был в шоке. Услышать такое от Милковича? Да он, наверное, спит. У Микки тряслись руки. Он очень боялся, что Йен сейчас его оттолкнет и пошлет куда подальше. Но Йен стоял и просто смотрел на Мика. В его голове крутилось: "Наверное, он пошутил". Тогда Милкович приблизился к Йену и страстно впился в его сладкие губы. "Будет, что будет" - подумал Мик. Это их первый поцелуй. Милкович сам поцеловал Йена? Йену не верилось, что Микки может быть таким. От удовольствия и осознания происходящего парень закрыл глаза и застонал. Им обоим снесло крышу. Йен обнял Микки за талию и притянул ещё ближе к себе. Ему было мало Микки. Их поцелуй перебил сигнал машины. Возле дома Галлагеров остановилась машина. Йен оторвался от губ Микки и произнёс: – Это за мной. Что будем делать? Микки посмотрел в глаза Йена и засмеялся. Реакция Милковича была предсказуема. Он выглянул в окно и заорал: – Он передумал! Идите нахуй! Йен засмеялся. Вся семья, что была на пороге дома, тоже засмеялась. – Я тебя, блять, никуда не пущу. Ты мой рыжик. Мой, ясно? Йен послушно закивал головой. Ему казалось, что он спит. Он до последнего думал, что Микки не придёт. – Мне теперь каждый раз сбегать, чтобы ты поцеловал меня? – спросил Йен и сделал невинный взгляд. Милкович засмеялся и вновь прикоснулся к губам любимого. – Микки, я тебя люблю, – прошептал Йен. – И я тебя, мой Рыжик... – уверенно ответил Мик.