Сборник драбблов с Хоббитфеста

Барабаны, барабаны. Глухо отбивают ритм глубоко внизу. С каждым часом они слышны все громче, отчетливей. Ори закусывает губы до крови и продолжает выводить ровные буквы на бумаге. Мифриловый меч, лежащий на коленях, поблескивает в тусклом лунном свете, по капле сочащемся с отверстия в потолке. Не будь его, они бы давно потеряли счет времени. Остался последний зал. Они наглухо забаррикадировали двери, но полчища орков скоро сметут и эту преграду. Мысли путаются, он пытается сосредоточиться, пересчитывает оставшихся товарищей. Девятнадцать. Ничтожное число. Кто-то спит, привалившись к сундукам, битком набитым мифрилом и золотом, кто-то точит топор – бессмысленное занятие, кто-то смотрит в небо, пытаясь разглядеть звезды. Ори пишет, пальцы, покрытые кровавой коркой, разгибаются с трудом. Кровь Балина – он так и не смыл ее. Храбрый воин, давний товарищ, за которым он последовал. Король, который ненадолго подарил им надежду, что Мория может вновь принадлежать им. А теперь Ори опирается на его саркофаг. Слабая поддержка, но зато Балин даже в смерти не оставил его. Хотя об Оине он думать не будет, не в такой час. Усталость и злость сражаются в нем, выплескиваясь в скрежет зубов. Но Ори не боится, как боялся тогда, в Эреборе. Он не боится, потому что битва уже проиграна, нет ни малейшей надежды. А тогда, когда они, щурясь, вглядывались в закатное солнце, стоя плечом к плечу, она согревала душу. Он скоро встретит их в залах Мандоса. Встретит и владыку Балина и того, другого. Который, несмотря на столько лет, все равно остался им королем. Барабаны приближаются, Ори пишет урывками, все чаще поглядывая на меч. Двери стонут под натиском, оставшиеся товарищи сбиваются в кучу и готовятся встретить смерть достойно. Как только орки врываются внутрь, Ори захлопывает книгу. Начинает подниматься. И тут в горло вонзается стрела. Рукопись рассыпается на отдельные страницы, залитые кровью.