Сборник драбблов с Хоббитфеста

"Стройная эльфийская дева с золотыми волосами и сияющими глазами. Синими, нет, лучше фиалковыми, которые становятся синими, когда я задумываюсь. Да! И звать меня будут Линвенэнь, и буду я прекрасней Лутиэнь-Тинувиэль. Стоп... Как же я буду эльфийкой, если они гномы? Ладно, я буду проклятой эльфийской девой. В младенчестве меня вывезли из Валинора, из дворца моих родителей. Как их там звали? В общем, короля с королевой. И сам Мелькор наложил на мой род ужасное проклятие - я маленького роста, поэтому высокородные эльфы смотрят на меня с презрением. О, да! Торин как раз не любит эльфов. А я маленький проклятый эльф-изгнанник. Изгнанница. Прекрасная, как рассвет, могучая, как... Нет, не могучая. Я великая волшебница и несу возмездие..., нет, это другой фанфик. Я просто великая волшебница. О-о-о, да! Я спасу Торина от орков, выиграю им эту проклятую битву, как она там называлась? Он в меня влюбится и сделает своей королевой". Пустой автобус подпрыгивал по ухабистой дороге. Водитель косился в зеркало на странную девушку, яростно черкающую что-то в блокноте. Как вдруг... "Ого! А я хотела ночью падающую звезду ждать. Но и это подойдет. Да будет Торин Дубощит у ног моих, отныне и вовеки веков!" Метеорит от неожиданности распался на много-много мелких кусочков. Когда прекрасная эльфийская дева Линвенэнь очнулась, она самым неграциозным образом лежала на полу автобуса. Грязном, надо сказать, полу. «Фу, какая гадость!» – подумала она, бережно отряхивая серо-зеленый полосатый шарфик. Вокруг царила тишина. Как будто уши заложило. Эльфийская дева на четвереньках выбралась из автобуса и обмерла. На нее смотрели все: прекрасные эльфы, отвратительные орки, люди и носатые карлики. Линвенэнь уже приняла вдохновленную позу и уже собралась произнести пламенную речь, как у ее ног кто-то завозился. – Эй, девка, ты на моей секире стоишь, – раздался хриплый голос. – Это вы мне? – растерялась «девка». – Ты здесь кого-то другого видишь? Из-под туши мертвого варга выбрался… гном. Седой, всклокоченный, страшный. Нос у него был здоровенный, а двух передних зубов не хватало. Линвенэнь обиделась: – Да как ты смеешь, презренный гном. Я прекрасная… – Сойди с секиры, кому сказал! – гном злобно выдернул окровавленный топор и принялся отволакивать тушу варга. Под ней оказались еще два гнома. Не такие старые, но такие же страшные. Линвенэнь наморщила носик и поинтересовалась: – Не скажешь ли ты мне, о, недостойный, где я могу видеть вашего владыку – Торина, сына Траина. Я пришла, чтобы спасти его. Перед мысленным взором уже мелькали картинки, как в «Изумрудном городе», а то и лучше. Рейтингом повыше, но… – Ты меня видишь, – заворчал гном, ощупывая своих сородичей – живы или нет. Прекрасная дева даже рот открыла от изумления: – Ты не можешь быть Торином. Ты слишком старый и нос у тебя большой. А Торин – он молод, прекрасен и… – Чем тебе мой нос не нравится?! – возмутился гном, хватаясь за секиру. – Осторожней, любезный друг, – раздался рядом мягкий голос. К ним приближался старик в сером плаще. Глаза у него были хитрющие. Линвенэнь сразу признала Гендальфа, хотя он был не очень похож на настоящего. То есть, на киношного. – Что еще? – буркнул гном. – Лучше бы помог Фили с Кили вылечить. Когда это упало рядом, их варгом придавило. – Не беспокойся, Торин. Они живы, благодаря вот этой деве. – Нет-нет-нет, – замотала головой Линвенэнь, – я так не играю. Давайте мне нормального Торина. Гендальф улыбнулся: мягко и непреклонно. – Другого Торина нет, дитя мое. И громогласно объявил: – Эта дева – посланница Валар. Она спасла Короля-под-Горой. Поэтому, как только он на ней женится, владыка Трандуил должен вернуть Аркенстон. Взамен, Валар даруют всем участником битвы награду. Уцелевшие орки с интересом подняли головы. Гендальф быстро исправился: – Коренным жителям этой местности, пострадавшим от дракона. Орки и гоблины к ним не относятся. Линвенэнь захотелось завизжать, затопать ногами и позвать маму. Но прекрасные эльфийские девы не визжат. Кстати, а почему она до сих пор похожа на себя саму? Где золотые волосы и синие глаза? Где тонкие пальцы? Что за ерунда с этим метеоритом!!! – Страшная она, – пробасил недовольно Торин, – умом, видать, тоже не блещет. Гендальф, это обязательно? Ты посмотри на нее: бороды нет совсем, задницы тоже нет – ухватить не за что, тощая, как палка. Волосы жидкие. Нос – хуже, чем у эльфов. – Обязательно, друг мой. Обязательно, – закивал Гендальф. – Она же тебя от смерти спасла. Аркенстон к тебе вернется. И сокровищами делиться не надо. Опять же, наследник тебе нужен. Возраст у тебя не маленький. Торин поскреб косматую бороду грязной пятерней и хмыкнул: – Пошли, невеста. Свадьбу сегодня сыграем. Вон, гостей сколько. Чтоб два раза не созывать. «Спасите меня, я больше не буду! Я не хочу за него заму-у-уж!», – завыла прекрасная эльфийская дева в голос. В кабине пустого автобуса матерился водитель, недобрым словом поминая проклятых ролевиков. А где-то далеко, в золотых чертогах, бессовестно ржали Валар.