Inolvidable

Помешивая только что приготовленный шоколадный коктейль с бананом, кстати, совершенно безалкогольный (что уже было достижением), Гарри устало потягивался, каждой клеточкой ощущая, как же ему сейчас хорошо. Новые тёмно-синие джинсы ярко контрастировали с кедами цвета Russian red, от тёплой вязаной кофты исходил приятный аромат мужских (но не его) духов, а кудри, наспех перевязанные резинкой для волос, не лезли в глаза, как они обычно любят делать. Луи, кажется, смотрел в соседней комнате сериал, что-то из старого. Классических «Friends» или «My So-Called Life», где снимался Джаред Лето, по которому так сходит с ума Лиам. Новая песня этого «Дориана Грея» (как называл Джареда Зейн), «Up in the Air» уже успела снискать ненависть почти всех членов группы, потому что, какой бы прекрасной она ни была, нельзя же слушать её двадцать четыре часа в сутки! Но Лиаму этого не объяснишь. Равно как и того, что человечество давно придумало тысячи портативных устройств, чтобы любить музыку в одиночку, не мешая другим. Нет, наш Лиам считает, что раз есть прекрасное, так этим прекрасным должны наслаждаться все. Гарри вздохнул и отпил глоточек коктейля, сделанного из шоколадного мороженого. Напиток оказался весьма вкусным, но так неприятно обжёг холодом горло, что Стайлс, поморщившись, поставил прозрачную кружку на стол, желая дать жидкости в ней принять комнатную температуру. «Хорошо», - в который раз подумал Гарри. Ему ни сегодня, ни завтра никуда не нужно было идти. - Луи! – неожиданно для самого себя вдруг крикнул он. - М-м? – в соседней комнате не сразу, нехотя, откликнулись. - Ты спишь, что ли? - Нет. А что? - Да нет, ничего. А ты можешь ко мне прийти? - Зачем? - Ну… Просто так. - Гарри, давай потом, - в голосе Луи не читалось ни одной ноты желания покидать облюбованный диван и молодого Джареда Лето. - Ладно, - немного обиженно отозвался Гарри. В соседней комнате вздохнули. Почти сразу после вздоха послышался характерный щелчок – телевизор выключен. Махровыми тапочками Луи прошаркал (удивительно, он умудряется делать это даже махровыми невесомыми тапками!) по тёмному коридору, ведущему в кухню. Гарри радостно поёрзал на стуле. Томлинсон, растрёпанный и уставший, в домашней одежде, не отличавшейся аккуратностью и новизной, упал на стул рядом с Гарри, взглядом как бы говоря: «Ну, теперь доволен?» Но все его, Луи, претензии разбивались о счастливый взгляд Стайлса. Гарри восхищённо смотрел на своего возлюбленного, который совершил подвиг – одержал победу в неравной схватке между ним и удобным коричневым диваном, которому помогал плазменный телевизор. Томлинсон невольно рассмеялся. Гарри так был похож на девочку с его забранными назад кудряшками. - Иди-ка сюда, я тебя поцелую, - Луи придвинулся к любимому, но тот резко отпрянул, как будто его попросили об ужасном. - Нет, сначала попробуй мой коктейль! – он восхищёно поднёс кружку к самому носу поражённого Луи. Томлинсон опять вздохнул. «Вечно он портит всю романтику момента», - только и подумал он, правда, не обиделся. - Так-так, девочки, чем вы тут занимаетесь? – на кухню зашёл всегда довольный Лиам, в руках у него были магазинные пакеты, в которых, судя по всему, были продукты. - Да нет, ничем, просто сидим, - момент был окончательно испорчен, и Луи стал выглядеть ещё более уставшим. – Слушай, твой коктейль такой холодный! – он поставил чашку на стол. - Да? Значит, ещё не нагрелся, - немного расстроено умозаключил Гарри. - Ах, вот оно что. Значит, чтобы лишний раз себя опасности не подвергать, на мне решил проверить? Ну, ладно-ладно, – на этот раз Томлинсон выглядел действительно обиженным. Но Стайлс его уже не слушал. На кухне появился Зейн, поздоровался с ребятами и начал рассказывать что-то из новостей. - Как-то тихо у нас тут, - вдруг повернулся Лиам, до этого расставлявший по полкам продукты, а потому стоявший к мальчикам спиной. – Может, музыку включим? - Боже, нет, пожалуйста, нет! – почти в один голос запротестовали остальные. - Я вылью твой черничный шампунь, если ты ещё раз включишь этого соловья, - как-то сварливо заявил Зейн. - Ну ладно, - только и пожал плечами Лиам, видимо, не до конца понимающий, почему же ребята так не хотят слушать музыку. – Не хотите – не будем, я просто предложил. - …и всё? Хорошо, тогда я завтра к тебе приеду. Давай. Пока, - на кухне появился последний участник бойз-бенда, самый скромный и тихий, Найл. «Ну просто мать Тереза!», - как однажды окрестил его Гарри. Парни часто говорили про Найла Хорана, что такие, как он, смотрят порно ради интересных находок в интерьере, а вазелин покупают для того, чтобы смазывать огрубевшие руки и сгибы локтей. У Найла не было ни девушки, ни парня, и никто из ребят до конца не был уверен в том, какой же ориентации их застенчивый друг. В наши дни скромность совсем не является признаком гетеросексуальности, как и раскрепощённость противоположной ей однополой любви. Скорее всего, Найл просто асексуал. С появлением «белобрысого» (эту кличку Хорану также «подарил» Гарри) все сразу притихли, ибо Найл Найлом, а новые шутки про него придумывать надо. Ничего не подозревающий Хоран, который говорил по телефону, зайдя на кухню, продолжал совершать какие-то махинации на своём бескнопочном друге, очевидно, набирая кому-то сообщение. Его совершенно не интересовало, что все так своеобразно отреагировали на его приход, возможно, он даже не заметил внезапно наступившей тишины. Все парни, сидели они или стояли, улыбались друг другу, очевидно, в предвкушении того, что у кого-то из них уже созрела очередная колкость про белобрысого. - Парни, я так есть хочу, умираю просто, у нас есть что-нибудь? – неожиданно сказал Найл, не отрываясь от телефона. - Есть персики, клубника, бананы… Ещё вишня, кажется. Но только они на презервативах, а их тебе пока нельзя, - улыбнулся Лиам. Все парни зашлись смехом, а Найл лишь покачал головой: «Очень смешно». Он давно привык к таким ответам. Когда мальчики, наконец, успокоились, Гарри вдруг засуетился и сказал, что пора бы, действительно, и поужинать. Все стали готовить какие-то блюда, в которых стали профессионалами за время туров группы – естественно, ведь каждый из них брался каждый раз за приготовление только «своей» еды. Так Лиам, умевший готовить лучше всех, научился делать пасту, лазанью, роллы и даже лимонный пирог; Луи отвечал за сковороды – он всегда жарил что-то: мясо, птицу, рыбу; Зейну удавались каши и завтраки (например, по утрам именно он заливал ребятам хлопья молоком, это считалось самой трудной работой – абсолютное большинство парней из One Direction, то есть, все, кроме Зейна, не могли связать по утрам и двух слов); Гарри Стайлс же был хорош в напитках – чаще всего именно он смешивал ребятам алкогольные коктейли или добавлял в кофе коньяк, когда его никто об этом не просил – на дворе разгар рабочего дня. А Найл Хоран был хорош в поедании всех вышеперечисленных деликатесов. Вот и сейчас, только усевшись за стол, Найл первым приступил к трапезе, чем вызвал незамедлительную реакцию – зачем тебе столько есть, если ты даже сексом-то не занимаешься, не тратишь туда энергию? Но Хоран, как, впрочем, и всегда, пропустил колкость мимо ушей. - Как у вас выходные, парни? – поинтересовался Гарри, отпивая коктейль, который, наконец-таки, согрелся. - Нормально, - первым отреагировал Зейн. – Я весь вечер вчера смотрел новости, потому что кое-кому вздумалось лечь раньше обычного, - он обиженно посмотрел на Лиама. - Ясно, - кивнул Гарри. - Зато я теперь в курсе всех политических событий в мире. Вот вы знаете, например, что сейчас творится во Франции? - Так, понятно, спасибо, - Стайлс быстро и не очень корректно попытался сменить разговор. – Лиам, а ты почему так рано вчера лёг? - Голова разболелась, - ответил тот, отрезая себе кусок свежекупленного черничного пирога. - Это всё из-за твоего соловья, - опять обиженно подметил Зейн. - Джаред тут не причём. Это ты много ворчишь, - парировал Лиам. - А ты как провёл выходные, Найл? – безучастно и, скорее, из вежливости спросил Луи, зная, что парень один, и его вечера отличаются скукой. - Да у меня вчера секс был, - как-то небрежно заметил Хоран. Зейн и Лиам тут же забыли и пироге, соловьях и больной голове с мировыми новостями. Равно как и Луи с Гарри предали забвению остальные новости, о которых, возможно, только хотели рассказать. Застыв с вилками во рту, с чашками, поднесёнными к губам, парни, уставились друг на друга. А потом резко, все как один, обратили взоры к Найлу. - У тебя. Был. Что? – первым отреагировал Луи. - Секс. Тьфу, чёрт, Сеск! Постоянно путаю, - как-то смущённо поправил себя белобрысый, засмеявшись. – Ну, я про Сеска Фабрегаса из Барселоны. Хотя, его даже в команде зовут Секс, потому что у него личная жизнь бурная очень. Я вчера вечером смотрел матч, ух, вот это он там выделывал финты. Они на пару с Хави такие передачи делали, загляденье. Каталонцы просто разорвали дортмундскую Боруссию, - и, как ни в чём не бывало, Найл продолжил есть пирог. Парни, отойдя от шока, решили, что дело тут нечисто, и синьора Фабрегаса Сексом величают не только одноклубники и не только потому, что у него бурная личная жизнь. А потому что кто-то неровно на это имя дышит.