Inolvidable

- Пятнадцатое значит, да? – саркастично сказал сам себе Томлинсон, посмотрев на билеты. – Чёрт, сегодня же уже тринадцатое! – неожиданно вспомнил Луи. – И что его только носит… - посетовал он на возлюбленного. Внезапно дверь с силой распахнулась и, ударившись о стенку, возвестила о приходе Стайлса. Бесцеремонно открывать дверь в чью бы то ни было комнату, было отличительной чертой Гарри. Обернувшись, Луи увидел ворох вещей, безобразной кучей лежащий на худеньких руках кудрявого. С каждой вещи, поддаваясь закону Ньютона, свисала бирка с ценником. - Привет, - коротко поздоровался Гарри. Кажется, он больше не сердился. – Вот, прикупил кое-чего к поездке, - довольно сказал он, устало опрокидывая все обновки на двуспальную кровать. Одеяло имело приятный пшеничный оттенок. Вечерело, но по-прежнему было довольно солнечно. Мокрые кончики волос Луи неприятно кололи загорелую шею. – Ты, кстати, тоже можешь посмотреть здесь себе что-нибудь, - Стайлс любезно указал рукой на одежду. – Нет, только не эту! – закричал он, стоило только Луи потянуться к одной из футболок. – Такую я два месяца искал, - пояснил жадный Гарри испуганному внезапным криком Томлинсону. И Луи пришлось, осуждающе покачав головой, что, впрочем, совсем не задело Стайлса, выбрать себе другую футболку. Гарри, удостоверившись, что такую он два месяца не искал, позволил любимому взять её. Сам же, упершись руками в бока с довольным видом и протянув: «Та-а-к. Приступим», - кудрявый принялся перекладывать, примерять, выбирать, оценивать каждую из многочисленных вещей, купленных для поездки. Луи обошёлся тем, что взял две футболи: одну с принтом, на котором были главные итальянские достопримечательности, другую – с какой-то обезьянкой, и зелёные штаны. Оставив возлюбленного и дальше радостно ворошить вещи – ещё бы, его любимое дело! – Томлинсон пошёл посмотреть, как обстоят дела в доме, и знают ли парни о поездке. «Наверное, у нас шумоизоляция…», - единственное, что пронеслось в голове у Луи, как только он прошёл пару метров от своей комнаты по коридору. Из комнаты Найла доносились крики, кажется, Зейна: «Нет, не это! И это зачем тебе?! Да не бери ты с собой, тебе хочется лишнюю тяжесть потаскать?!» Осторожно заглянув в комнату Хорана, Томлинсон убедился, что кричал Зейн: роясь в тумбочке с вещами Найла, изредка отвлекаясь, чтобы посоветовать Лиаму, собиравшему вещи в их комнате и окликавшему Малика по каждому поводу. Сам Найл показался нескоро – пробежал мимо Луи, то ли испуганно, то ли рассержено бормоча себе под нос: «Почему же мне раньше никто не сказал», - с тюбиком зубной пасты и парой футболок в руках. Кажется, Испания не волновала только Луи. Устало осмотрев поле собирательного боя, он прошаркал тапочками с собаками к себе в комнату. Там по-прежнему полным ходом шла примерка обновок. Гарри, довольно вертевшийся перед зеркалом, предстал перед возлюбленным на этот раз в чёрных джинсах и грязно-белой футболке с рисунком на два, наверное, размера больше. - Слушай, я хотел спросить, - почесал голову Томлинсон. – А это что?! – вдруг его взгляд наткнулся на не совсем обычный предмет гардероба. По крайней мере, мужского. Гарри резко, хотя и с безразличным выражением лица обернулся туда, куда более чем удивлённо смотрел Луи. На кровати среди прочих вещей красовалась с чёрной лакированной пряжкой в крупную ярко-красную клетку юбка. Стайлс быстро скинул вещь на пол, к стороне Томлинсона, что была у окна. Не желая акцентировать внимание на этом инциденте, кудрявый спросил, отворачиваясь обратно к зеркалу: - Ты как, собрался уже? Луи, всё ещё более чем удивлённый странным предметом гардероба, ответил не сразу. - Почти, - наконец выдал он. - Что, прямо всё уже сложил? – не поверил Гарри, смотря на отражение Луи в зеркало, попутно надевая серёжки в ухо. Господи, он сделал ещё две дырки! Теперь ухо было украшено четырьмя чёрными маленькими шипами. - Ну, не всё, - сознался Луи, подходя к кровати. - Вообще ничего, - признался он. - Понятно, - засмеялся Стайлс. - Слушай, Гарри, - сказал вдруг Томлинсон, - а как ты сказал парням о поездке? Чего они так резво собираются? - Взял и сказал, - пожал плечами Гарри, довольно оглядев законченную работу: в одно ухо, как уже было сказано, были вставлены четыре чёрных шипа, в другое же – знак карточной масти «бубны» красно-оранжевого цвета. - И что же, они не сопротивлялись? – Томлинсон сел на кровать. - Ну, Зейн и Лиам всё поняли. Лиам обрадовался, а Зейн сказал, что я опять раздул из мухи слона и начал ворчать. Но это же Зейн, он, по-моему, ворчит даже во сне. А Найл так по-детски удивился, обрадовался! – на этих словах Стайлс развернулся к собеседнику и изобразил реакцию Хорана. – Сказал: «Я даже на матч смогу попасть!» В общем, он был доволен и ничего не заподозрил, - это Гарри, кажется, было особенно приятно. - И что же, как ты нам так быстро достал билеты? – продолжал Луи уже более довольным тоном, кажется, мысль о поездке перестала его раздражать и начала нравиться. – А какой отель? Там же должна быть какая-то программа, не будем же мы шататься по Испании… Кстати, какой город? - Барселона, - кудрявый ответил только на последний вопрос. Правда, поспешил исправиться. – Ну, ты же знаешь, кто моя мама. Это было просто, - устало улыбнувшись, закончил он. - Ну да, - согласился Луи. – Ладно, тогда и я, пожалуй, начну собираться. Остаток этого дня провели в жуткой суматохе, причём зачинщиками её были, кто бы мог подумать, Лиам и Зейн, а не Гарри, как, собственно, всегда. Пейн мог носиться по всему дому в поисках Богом забытых духов, а потом сидеть десятками минут на диване, смотря в одну точку. И тут «на помощь» приходил Малик, напоминавший, что, вообще-то, и обувь не уложена, а сумок уже четыре, и средства для волос было бы неплохо взять, как и карту, и схему метро, и деньги, и билеты. И бедному Лиаму, наконец-то нашедшему духи, приходилось, устало охнув, вставать и идти собираться дальше. Найл собрался быстрее всех – ему было достаточно одной сумки, куда уместились четыре футболки (одна из которых была фирменной барселонской майкой с фамилией «Фабрегас» на спине), гель для душа, которым находчивый Хоран предполагал мыть не только себя, но и, в случае чего, футболки. Также в багаж входили средства личной гигиены, пара джинсов, техника и кое-что по мелочи. Больше всего Найлу хотелось посетить не сам город, а, конечно, Камп Ноу – стадион каталонской команды. Ответственнее всех к сборам подошёл, конечно, инициатор поездки – если у Зейна и Лиама на двоих было четыре сумки, у Стайлса на одного было пять. Луи, мирно собиравший вещи, изредка удивлённо поглядывал на кудрявого, взглядом как бы говоря: «Куда тебе столько», что, впрочем, не мешало искать Гарри ужё шестую сумку. В сборах был проведён остаток дня и утро последующего, а потом последовала самая приятная для Найла процедура – покупка еды. Здесь он проявлял столько же фанатичности, сколько Гарри в сборах и покупке одежды. Когда всё было собрано, уложено, упаковано и завёрнуто, Малик блаженно прилёг на диван, как будто подавая сигнал Лиаму, давно собиравшемуся сделать то же самое, мол, уже можно. Хоран уже часа два как смотрел футбол, Луи мирно дремал, отвернувшись к окну – Стайлс всё никак не могу успокоиться, судорожно вспоминая, всё ли он положил. Наконец, когда, измученный сомнениями, Стайлс устало лёг на кровать рядом с любимым, обняв его за талию, завёл будильник и блаженно подумал одну-единственную мысль: «Завтра в Испанию». Зейн и Лиам давно уже, кажется, спали, Найл через десять минут после того, как Гарри лёг, выключил трансляцию. Кто-то едет отдыхать, кто-то – работать. Невозможно поверить, но последним будет заниматься самый кудрявый участник группы. Устраивать личную жизнь самого невинного парня группы. Да и планеты.