Четыре времени года Широ

      Весна. Она тёплая и яркая, как Фуджимура Тайга. Молодая и жизнерадостная учительница в старшей школе Хомурахара.       Её чересчур быстрые шаги останавливаются у надгробья под пение птиц. Её причёска стала длиннее, а зелёное платье и полосатая блузка сменились более строгой одеждой, но заражающий энтузиазмом взгляд карих глаз ничуть не поблёк. Она, как обычно, весело машет рукой и солнечно улыбается.       Если бы Широ был тут, то, наверно, сокрушённо закатил бы глаза и высказался о неподобающем поведении на кладбище. Она бы капризно надулась и начала спор о том, кто из них старший. Эмия бы, как обычно, не уследил за языком и назвал её Тигрой. За что тут же бы огрёб. Ну или позже бы Тайга как-нибудь ему обязательно отомстила.       Сейчас Фуджимура бы всё отдала за то, чтобы снова увидеть Широ и услышать от него это дурацкое прозвище.       Но его больше нет.       — А знаешь, Шир-о-о-о… — привычно растягивая имя бывшего ученика, Тайга рассказывает свежие новости: о городе, об одноклассниках, о себе…       Фуджимура плакала над его могилой лишь однажды, в самый первый раз. Не смогла сдержать горя, ведь Эмия был ей словно младший брат. Но она знает. Знает, что он всё же стал Защитником Справедливости. Женщина и сама не знает откуда и почему. Она просто знает.       — Я беременна, — мягко улыбнувшись, она неосознанно провела рукой по животу.       Перед ней воображаемый Широ в искреннем шоке и ужасе открыл рот.       «Неужели и вправду нашёлся такой идио… — воображаемый Эмия тут же закашлялся под её суровым взглядом, — то есть, я хотел сказать, поздравляю Вас, Фуджимура-сенсей».       Неловко, но честно. Он всегда был таким.       Она будет приходить ещё и ещё. Рассказывать о всяких мелочах: о новостройке и наплыве иностранцев, о придурке муже, о непоседливом ребёнке, о чудаковатой парочке соседей.       Фуджимура никогда не говорит «прощай». Лишь «до встречи».       Её слова:       — Я очень горжусь тобой, Широ.