Война живых

Снег тихо падал на землю. Теперь с Зимой он шёл часто. И так завораживающе было смотреть на него. Словно душа находила долгожданное умиротворение и покой. Но в нынешние времена не было возможности поддаться этому соблазну. Джон был на последнем совете перед скорой битвой с Иными. Уже сегодня они собирались отправляться к Дредфорту к армии Безупречных, пока дотракийцы ожидали приказов у Карлхолда, одичалые в Чёрном замке, когда большая часть армии северян оставалась в Винтерфелле. Планы уже были составлены, воины собраны, и наступала пора отправиться в бой. Неудивительно, что Джон беспокоился, ведь этим людям впервые предстояло увидеть и сразиться с Иными. Будет много потерь. Одна ошибка в сторону Винтерфелла, и он мог быть потерян. Что и стало одной из причин, почему Джон настоял, чтобы Санса и Арья отправились в Долину. Шёл второй день, как они уехали. И Джон чувствовал, что ему отчаянно не хватало Сансы. В любой момент она была готова поддержать его и помочь. Но он не желал, чтобы с ней что-то случилось здесь, из-за него. Он должен защищать её. Как и обещал ей когда-то. И всё же на душе его не было спокойно. Тут в дверь постучали. Без разрешения в комнату ворвался Рикард, один из солдат с Медвежьего острова:  — Милорды, миледи… Он нервничал, смотря, как все присутствующие на совете с непониманием глядели на него:  — Вы должны увидеть… Ваша сестра у ворот… Джон тут же устремился из комнаты. Приближаясь к воротам, он заметил у них большого волка. Это был не просто волк, а лютоволк. Но как такое было возможно, если они почти вымерли, кроме Призрака и Нимерии… Вопросы исчезли, как только Джон увидел на нём Арью. Она с трудом держалась, уже падая на землю, но её успел подхватить подбежавший кузнец Джендри, с которым она, как оказалась, была в дружбе. Джон помог ему отнести Арью к мейстеру, пока она бессвязно бормотала, но он не понимал. Сейчас Джон не отходил от её покоев, пока ждал, что скажет мейстер Волкан. Ему было страшно. У Арьи присутствовала колотая рана, из чего следовало, что на них напали. Но если Арья могла себя защищать, умев сражаться, то Санса… Какой же опасности он подверг её… И теперь не знал, что стало с ней…  — Милорд, — Мейстер Волкан пригласил Джона в комнату. — Рана неглубокая. Ваша сестра будет в порядке, только ей необходимо поспать. Я должен дать ей маковое молоко, но прежде она требует Вас.  — Джон! Арья лежала на кровати, желая подняться, но была не в силах сделать хоть какое-то движение. Он подошёл к ней:  — Арья, мне…  — Нет, послушай… На нас напали. Это были Ланнистеры. Санса у них. Её отвезли в Королевскую гавань. Сердце Джона пропустило удар. О, нет.  — Как ты…  — Я видела как её несли солдаты. И слышала их разговоры. Меня спасла Нимерия, но было поздно, её уже унесли… Она у Серсеи, Джон. Ты должен спасти её, слышишь? Он кивнул. Они понимали: пока Санса у Серсеи, она была в опасности. Та всё ещё винила её в смерти сына… Попрощавшись с Арьей, Джон вышел из комнаты к холодному воздуху в коридорах и к членам совета, что стояли у неё. Но Джону было не до них. Сейчас самым важным для него являлось спасти Сансу. Больше ни о чём он не мог думать.  — Джон… Он заметил, как к нему начала подходить Дейнерис, но он не мог продолжать свою игру, забыв о вежливости:  — Сир Давос… Я отправляюсь в Белую гавань и на первом же корабле отплываю в столицу. Вам я отдаю свои полномочия в скорой битве. Пока меня не будет, главной замке остаётся моя сестра, когда очнётся. Это не обсуждается! Он пошёл во двор, слыша их переговоры и шёпот. Но ему было всё равно. Джон не мог думать больше ни о чём, кроме своей ошибки. Как он мог отправить её, забыв о Серсее? Как мог вновь подвергнуть опасности? И оставалось лишь надеяться, что он успеет спасти её. Джон почти приготовил своего коня, но тут к нему подбежала Дейнерис:  — Как ты можешь покинуть нас накануне битвы? Ты не можешь оставить нас.  — Ты не понимаешь. Моя сестра в Королевской гавани. Я нужен ей.  — Ты нужен здесь. Ты нужен нашим армиям и людям. Нужен мне… Он посмотрел на неё. Сколько не в её глазах было веры и надежды, что он послушает её. Но Джон не мог так поступить.  — Зачем ты делаешь это?  — Разве ты не знаешь? Сколько удивления было на её лице. И самое ужасное, что Джон знал. Этого он и пытался добиться, но сейчас… Он так устал от этих игр, ненавидел эту ложь, которую сам же использовал. Но ей должен был настать конец:  — Тот, кого ты думаешь, что любишь, всего лишь тень. Я не могу дать тебе то, что ты ищешь. Прости меня, если сможешь. С этими словами он взобрался на коня и лишь поговорил:  — Прощай, Дени. И Джон уехал, осознавая, что сотворил. Всё, что он пытался сделать, словно сгинуло во тьму. И когда он вернётся, ему придётся пожинать плоды своей игры… Но сейчас для него было важно лишь одно. Спасти Сансу.