В диапазоне между отчаянием и надеждой

Вы когда-нибудь замечали, что человек способен привязаться к самой обыкновенной вещи так, словно ничего в жизни для него больше не имеет смысла? Мы храним наши фотографии, хотя достаем их не чаще раза в пару месяцев, предаваясь сладостной ностальгии, попивая винишко и вспоминая ошибки, которые можно было бы не совершать.Мы не можем выкинуть никому не нужную статуэтку, ведь она является воспоминанием с нашего первого совместного отпуска. Девушки не могут выкинуть своё выпускное платье, парни до последнего не могут расстаться со своей первой машиной, а родители хранят наши первые игрушки, давно распотрошенные временем и молью. Брелоки, ключики, ленточки, упаковки, наклейки, блокноты – все это лишь олицетворение нашего сознания, спроецированное на вещь, которая ассоциируется у нас с определенным моментом в жизни, о котором не хочется забывать. Человек боится, что, выбросив эту вещь, навсегда забудет этот момент, что не сможет больше, наткнувшись на неё, пробудить красочные воспоминания, пронизывающие каждую клетку своего тела, и придаться ностальгическому сну. Ирония состоит в том, что порой ностальгия может нахлынуть неосознанно, неожиданно для себя самого, заставляя что-то внутри съежится до размеров атома, а потом взорваться, словно ядерная бомба, охватывая каждую клетку твоего тела, разгоняя под кожей волнами давно забытое чувство. Сегодня у одного из ребят я заметил на запястье цепочку с кулоном в виде яблочка. Я помню, у тебя был такой же. Какая ирония. *** Ты сидишь за столиком напротив меня, изучая меню кафешки. Твои брови сведены, а глаза медленно проходятся по строчкам ярко разрисованной странички. - Так, что ты хочешь? Ты на секунду поднимаешь взгляд, вздыхаешь, от чего у меня по коже проходятся сотни мурашек, задевая самые потаенные грани моего внутреннего мира. - Блиииин, не знаю, я вроде бы не очень голодна… В этот момент ты подняла правую руку и начала теребить кулончик на своей шее, перемещая его по цепочке то влево – то вправо. Я даже раньше не обращал на него внимания. Тонкая золотистая цепочка очерчивала длинную бледную шею, а кулончик в форме яблока переливался под светом лампочки, расположенной на потолке, свет которой игрался с маленькими камушками, заставляяне отрываясь взглядом изучать блестящие грани украшения. Тонкие изящные пальцы аккуратно придерживали его, двигая влево – вправо, влево – вправо. В какой-то момент я осознал, что залип на это незатейливое движение и прослушал все, что ты говорила. Потом я заметил, что ты частенько теребила в пальцах этот кулончик, когда была растеряна или не знала, что сказать. *** Как-то один мой пьяный друг рассказывал, что девушки после того, как расстанутся с парнем, минимум неделю плачут, слушают грустную музыку, пишут грустные посты в инете и напиваются с подругами, обсуждая, каким же козлом был ее бывший. Когда я спросил тебя об этом, ты рассмеялась и, положа руку на сердце, с глубокой иронией в голосе сказала:” Такова женская участь в нашем жестоком и безобразном мире”. Потом ты говорила о том, что все довольно индивидуально и зависит от множества обстоятельств, начиная от характера девушки и заканчивая обстоятельствами разрыва. Но в одном мы сошлись – на душе остается вязкое прилипающее дерьмо. Интересно, а как после всего себя вела ты? Плакала ли? Вспоминала ли наши счастливые моменты? Напивалась до беспамятства? Я вот в тот день нажрался. Нажрался так, что, думаю, родная мать бы не пустила за порог. Я пил, пил и пил. Мы сидели с ребятами в баре и заказывали самое дешевое пойло. Все было довольно мирно, пока один из них не выразился в твой адрес. Жалею ли я о разбитых костяшках, сломанном носе и потерянном друге? Видимо – нет. Мне казалось, что моё тело расчленили, достали сердце и растерзали на моих глазах. Или его и так у меня не было? Может, оно уже давным-давно было у тебя? От того у меня никак не получалось заполнить эту, разъедающую плоть, пустоту в груди? Всю неделю я без продыху пил, потом блевал, отключался, потом снова пил, снова отключался, словно попал в гребаный замкнутый круг. Говорили, что в моем возрасте такое со всеми бывает. Гормоны и все такое. Что ж, видимо, нашему поколению суждено пребывать либо в состоянии эйфории, либо в состоянии абсолютного и всеобъемлющего отчаяния. Это участь молодых: быть слишком эмоциональными, слишком близко к сердцу воспринимать все сюрпризы жизни. А жизнь та еще сука, любит подкидывать какое-нибудь дерьмо на палочке, вместо купленного на последние деньги эскимо в ларьке. Все время меня не перестаёт одолевать лишь один вопрос: «Почему?” *** - Почему? - Без понятия, они ничего не объяснили, просто уехали. Голос старой вахтерши разлетался по всему подъезду, задевая трубы, залетая в лифт и пробегаясь по каждой ступеньке в этой маленькой пятиэтажке.На секунду мне показалось, что стены вокруг начали рушиться и исчезать во тьме, как в дешевеньком таком старом кино. Она уехала. Эти слова тяжелым набатом прогремели в моей голове. Она уехала, не сказав ни слова, не намекнув, не обмолвившись. Просто уехала. Куда – неизвестно. Почему – неизвестно. Насколько – неизвестно. Неизвестность незаметно прокралась и обвила меня своими темными склизкими лапами, постепенно погружая в звенящую пустоту. Еще вчера она звонко смеялась и целовала меня в губы, а сегодня ее просто нет. Она не умерла, не слегла в больницу, просто ее больше не существует для этого города и для всех населяющих его людей. Ее нет, ведь она уехала с родителями, никому ничего не сообщив, не оставив контактов или нового адреса, словно сбежала. Сбежала от этой жизни, сбежала от меня. Одной из самых грандиозных человеческих ошибок является недосказанность. Из-за недосказанности развязываются войны, назревают национальные конфликты, рушатся семьи и отношения. Недосказанность заставляет человека самого додумывать, а мысль склонна к драматизму, из-за чего сам человек способен надумать себе и принять за истину такие обстоятельства, что волосы встают дыбом. Самое страшное, что недосказанность наводит на подозрения, заставляя нас мыслить негативно, что в итоге приводит к скандалам и расставанию. Часто нам не хватает каких-то парочки слов, дабы мирно разрешить ситуацию. Но по различным причинам, начиная от нежелания и заканчивая страхом, мы не говорим этих заветных слов вслух, тем самым обрекая на страдания себя и всех вокруг. Боюсь, что именно недосказанность стала причиной моего отчаяния. Почему ты мне ничего не сказала? Я бы не понял? Не принял? Что заставило тебя умолчать о своём отъезде? Возможно, когда-нибудь я это узнаю. Но чаще всего такие вопросы остаются без ответа до скончания нашего существования. *** - Чтобы тут выжить, нужно что-то, что заставит тебя подниматься с колен каждый гребаный день, парень. Иначе не видать тебе завтрашнего дня, как своих перспектив замутить с Анжелиной Джоли. По казарме прошелся тихий смех. Атмосфера в помещении была такой, словно каждый из нас вывернул свою душу наружу, демонстрируя ее самые хрупкие грани и обличая их в образы, создавая незримую глазу пелену уюта и понимания. Было видно, что в этот момент каждый из нас задумался о своём “чем-то”, заставляющем вставать по утрам. Я видел глаза всех парней вокруг: полные нежности и тоски, устремленные в самую глубь человеческого Я. Кто-то пошел перечитывать письма от родственников, кто-то достал фотографии со своими детьми, а кто-то просто предавался ностальгии, вспоминая самые счастливые секунды своей жизни. Знаешь, это так странно, но в тот момент первое, о чем я подумал – это ты. Какая ирония. Как я и говорил, наше сознание очень любит поиграть с нами в злую игру, проигрыш в которой является одним из главных правил. Конечно, у меня не было твоих писем, не было твоих вещей, ведь мы не общались с того дня, как ты уехала. Любопытно, но за все время, проведенное вместе, мы ни разу не делали совместных фотографий. В этом не было никакой необходимости, ведь каждый раз мы просто упивались друг другом, разрываясь на сотни частиц и собираясь в нечто целое: необузданное, яркое, сотрясающее все на своем пути, название которому мне дать так и не удалось. Но меня не волновало отсутствие фотографий. Я лег на свою койку, закрыл глаза и стал по памяти воссоздавать твой образ. Поразительно, но мне казалось, словно я видел тебя еще вчера. Первое, что ярким воспоминанием врезалось в мой воспалённый мозг, были твои руки. Боги, если бы я был поэтом, думаю, сложил бы о них поэму. Твои нежные, ласковые, теплые руки. Я помню, с каким упоением целовал каждый миллиметр твоих рук. Как целовал сначала длинные изящные пальцы, как переворачивал твою руку тыльной стороной вверх, целуя выпирающую на кисти венку, от чего ты томно вздыхала, пробуждая во мне целый взрыв страсти и нежности. Я помню, как целовал каждую родинку на твоих руках, доходя до нежной кожи у локтей, как гладил твои округлые плечи. Эти руки были моим спасением, эти руки были моим лекарством от боли, страха, мучений. Эти руки сводили меня с ума, заставляя держаться из последних сил перед соблазном зацеловать тебя всю прямо здесь и сейчас. Я помню твои глаза. Где-то я прочитал, что глаза – словно маленькая вселенная, у каждого человека своя. Что ж, я готов был погрузиться в твою вселенную навсегда, постигая необъятный внутренний мир, переливающийся самыми удивительными красками и созвездиями, мерцающий в ночной тиши городских улиц. Твои эмоции всегда были такими яркими, такими живыми, такими естественными и искренними, что меня просто сносило ими. Я никогда не встречал человека, чьи жесты были бы такими красноречивыми и в то же время загадочными. Каждый твой взгляд нес за собой сотни тысяч мыслей, эмоций и переживаний, которые, казалось, невозможно поместить в пару человеческих глаз. Но тебе удавалось. Тебе удавалось не просто их туда поместить, но еще и поделиться ими со мной. Я помню твои пухлые податливые губы, которые с такой нежностью и исступлением целовали меня, словно каждый поцелуй был последним. Это сводило меня с ума, заставляя температуру тела подниматься до ста градусов и изнывать от переизбытка эмоций, накрывающих одной огромной волной, сносящей все на своем пути. Я помню тебя всю: начиная от твоих шелковистых волос и заканчивая такими милыми и притягательными ножками. Я помню, как красноречиво ты вздыхала, как твоя упругая грудь поднималась и опускалась с каждым вздохом, как ты смотрела на меня, как ты целовала меня, как ты обнимала меня, шепча моё имя в минуты разрывающего душу и тело удовольствия. Воспоминания нахлынули с такой силой, что казалось, они разорвут мою кожу, ибо им не хватало моего тела, наполняя каждую клеточку позабытыми эмоциями. Эти эмоции с кровью разгонялись по моему вспотевшему телу, заставляя сердце биться так быстро, что врачи поставили бы мне диагноз – тахикардия. Моё сознание перестало осознавать окружающую реальность, полностью погружаясь в омут позабытых воспоминаний, разрывая сердце и душу. От переполнявших эмоций хотелось выть. Как там пелось в одной песне, если бы я мог обернуться тучей, то разрыдался бы косым дождем прямо над твоим домом. *** Вчера я видел, как парню осколок разорвал грудь. Он даже не сразу понял, что произошло. Просто посмотрел на нас растерянным взглядом и упал. Я видел, как среди крови и обломленных ребер умирало сердце. Оно больше не билось, оно не разгоняло растекшуюся по траве кровь, позволяя ей добраться до наших сапог, покрывая всё живое вокруг. Небесно-голубые глаза парнишки, некогда бывшие такими яркими и озорными, сейчас потухшим взглядом смотрели на заполоненное тучами небо. На секунду мне показалось, что и его глаза стали такими же серыми, как эти тучи. Смерть, к сожалению, не была для нас редким явлением, но сейчас, глядя на бездыханное тело своего товарища, эта смерть приобрела какой-то метафизический смысл, заполоняя собой весь мир вокруг, засасывая в пучину небытия, где не существует ничего, кроме тьмы. Съедающей, скользкой, густой и непреодолимой тьмы. *** Женщина в строгом костюме, скрестив свои сухие руки на столе, говорила о том, что мне повезло вернуться, не потеряв ни одной конечности, практически невредимым, не считая пары шрамов. Она говорила о том, что шрамы на лице лишь украшают мужчину, заставляя окружающих на подсознательном уровне чувствовать уважение и восхищение. - Надеюсь, вы понимаете, что ваше посещение должно быть сугубо добровольным, и я не могу заставить вас приходить ко мне. Но прошу, поверьте мне, вам необходимо привести своё психологическое состояние в норму и вновь почувствовать любовь к обычной жизни. Я лишь кивнул. Совершенно не понимаю, что нужно сказать, дабы не запихнули в психушку. - Вам необходимо адаптироваться. Лучше всего подойдёт сделать что-то, что вы давно собирались сделать, но никак не решались по каким-то причинам. Это станет замечательным стартом для новой жизни. Скажите, у вас есть что-то, что вы все еще не сделали и жалеете об этом? Я помню этот день, словно это было вчера. Была какая-то дискотека, на которую позвали сразу несколько школ, так что народу в помещении было огромное количество. Все веселились, танцевали, кто-то пил, кто-то даже протащил наркоту, кто-то просто сидел и наблюдал за общим весельем со стороны. Мы с друзьями просто отрывались. Носились, прикалывались, выходили курить с учителями. Через некоторое время всеобщего веселья диджей включил белый танец. Мы с моим другом присели на лавочку у стены и начали прикалываться над некоторыми парочками, которые, казалось, совершенно не стесняются присутствия вокруг довольно большого скопления людей. - Привет, может, потанцуем? Это был последний вопрос, который я бы ожидал услышать в тот момент. Как это произошло? Что сподвигло тебя подойти ко мне в тот вечер? Я поднял глаза и на секунду мне показалось, что передо мной стоит лишь видение, а не настоящая девушка, так я растерялся. На тебе было потрясающее платье, каблучки, а глаза смотрели с огоньком азарта и каплей неуверенности. Казалось, что твоя талия идеально легла в мои широкие неуклюжие ладони, а запах духов вперемешку с летающими в воздухе феромонами вскружил голову, заставляя окунуться в омут ощущений. Музыка, казалось, перестала играть, и лишь твой звонкий голос разрезал давящую тишину, веселя и настраивая на приятный лад. Помню, как-то раз я спросил тебя, почему в тот вечер ты пригласила меня на танец. Сначала ты засмущалась, покраснела и что-то начала бормотать себе под нос. (В ту секунду я думал лишь о том, что рядом со мной идёт самое прекрасное и самое милое существо на планете) Потом ты резко подняла на меня свои полные нежности глаза и с улыбкой произнесла: - Ну, я подумала, что терять нечего. Ты мне понравился, и я решила рискнуть пригласить тебя, один раз живём! С этими словами ты тихо засмеялась, а я еще неделю думал о том, была ли судьба это или лишь стечение обстоятельств, которое осчастливило меня на всю оставшуюся жизнь. - Думаю, есть одно дело, которое у меня никак не получалось сделать. Женщина посмотрела на меня своими добрыми, внимательными, зелеными глазами, и мне почудилось, что она заглянула в самую глубину моей дряхлой души. Затем она улыбнулась, и ее лицо озарилось сотней крошечных морщинок, собравшихся возле глаз и уголков рта. - Что ж, дерзай. *** Я шел по тихой немноголюдной улице, изучая окрестности. Иногда ловил на себе любопытные взгляды прохожих, но внимания сильно на это не обращал. Поразительно, но моя голова вообще была пуста. Ни одной мысли. Словно, моё сознание попрощалось со мной, оставив записку и уехав в неоплачиваемый отпуск. Лишь глубоко внутри шевелился маленький комок волнения. Однако, чем ближе я был к цели, тем больше становился этот комок и тем быстрее начинало биться моё живое сердце. Тук-тук-тук Когда я подходил к самому дому, каждый шаг отдавался набатом во всем теле, а сердце и вовсе танцевало чечетку, послав на три любимые буквы мозг. Тук-тук-тук-тук Я осознал, как сильно тряслись мои руки лишь в тот момент, когда потянулся к звонку на двери. Меня словно не переставая лихорадило уже неделю. Тук-тук-тук-тук-тук Когда за дверью послышались приближающиеся шаги, на секунду я подумывал просто-напросто сбежать. Мне казалось, что стук моего сердца слышит весь район. Тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук Дверь открылась, и первое, что я увидел, были огромные вселенные, обрамленные широко распахнутыми густыми длинными ресницами, наполненные солёными слезами. Черт подери, она совершенно не изменилась. …Тук… - Знаешь, я так соскучился.