Нашла коса на камень

POV Агата       Проснувшись на следующее утро под непривычной тяжестью и теплом, которое окружило меня с ног до головы, я поняла, что мой вчерашний порыв эмоций был самым правильным исходом, который можно было бы придумать. Потому что я впервые действительно счастлива от собственного решения. Я понятия не имею, что выйдет из нас с Егором, но хочется верить, что что-то максимально хорошее. Проснулась я где-то в семь часов утра, так как помнила, что мне нужно в университет. При этом я напрочь забыла, что мне ко второй паре, поэтому, вместо того, чтобы снова уснуть и поспать ещё часа два, я лежала и пялилась на спящего Булаткина. Его лицо и правда идеальное со всех ракурсов. Мечта любого художника, мать вашу. Пушистые ресницы, густые брови, пухлые, немного обветренные губы, лёгкая щетина и взъерошенные волосы. Хотелось обнять и поцеловать. И это так... странно. Ведь по сути ещё вчера я не была уверена, что мы вообще будем встречаться, а уже сегодня я лежу в его кровати, в его рубашке и смотрю на то, как он спит. Это действительно что-то из ряда вон выходящее. — Хватит на меня так смотреть, — вздрогнув всем телом, я растянулась в улыбке, замечая, как начали подрагивать ресницы блондина. Я быстро закрыла глаза, всеми силами стараясь убрать улыбку с лица, но получалось не очень. По какой-то причине хотелось смеяться, и судя по тому, что со стороны блондина послышался хриплый смех, не мне одной, — доброе утро, солнце, — поцеловав меня в губы, Егор придвинул меня ближе к себе и уткнулся носом мне в шею, пока я как дура улыбалась, перебирая пальцами пряди светлых волос. — Надо вставать, — Булаткин звучно простонал, ещё сильнее прижимая меня к себе, буквально стискивая в своих руках. Как оказалось, вчера я заявилась к Булаткину примерно за час до полуночи, поэтому после выяснения отношений мы просто легли спать, и, о Боже, настолько комфортно мне не было ещё ни в чьих объятиях. Настолько комфортно, что я вырубилась, как только оказалась на его кровати, с его руками у себя на теле. Я не знаю, что нас ждёт впереди, но в данный момент я хочу думать лишь о том, как мне хорошо сейчас. — Давай прогуляем, — я тихо рассмеялась, качая головой. Булаткин так и не открыл глаза, продолжая горячо дышать мне в шею. — Нет, Егор, занятия мы точно прогуливать не будем, — как только я закончила предложение, я громко вскрикнула, оказавшись под нависающим надо мной Булаткиным, — Ты милый, когда спишь, — не знаю, к чему я произнесла эту фразу, но мне вдруг ни с того ни с сего захотелось, чтобы он об этом знал. — Ты тоже, — я закатила глаза, про себя подумав о том, что в такой позе должны происходить явно не такие диалоги. — Но это я смотрела на тебя сегодня с утра последние минут пятнадцать, — я довольно долго смотрела прямо в глаза Егора и всё-таки отвела взгляд, начиная следить за собственной рукой, которую я положила на щёку парня, переводя к виску и дальше, чтобы сжать пшеничного цвета волосы. Егор снова лёг рядом со мной, расслабленно улыбаясь, прижимая меня к себе. — Я смотрел на тебя вчера ночью в течении нескольких часов, — не прерывая зрительного контакта, Булаткин немного развернул голову, целуя мою руку чуть ниже запястья. А я просто смотрела на него в оцепенении и не могла пошевелиться. Он и вправду периодически напоминает мне маньяка. — Ты в курсе, что это странно? — Егор ничего не ответил, продолжая исследовать моё запястье, на сей раз взглядом. Он буквально насквозь протыкал его, сжимал мою руку так, будто бы хочет проникнуть под кожу. Я впервые настолько сильно могла ощутить тактильный контакт с кем-либо. — В этом нет ничего такого. Ты Божественно красива, Агата. Особенно, когда спишь, — такого рода комплимент меня действительно смутил. Я никогда особо не жаловалась на свою внешность, да и как-то не особо меня это волновало. Но слышать это от Егора было очень приятно. — Егор, у меня рыжие волосы и родинки на лице в тех местах, за которые раньше на кострах сжигали. Тебе не кажется, что это было крайне неуместное сравнение? — Булаткин поднял свой взгляд с моего запястья на лицо, облизнув пересохшие губы. Я и сама, если честно, сглотнула от того, как он на меня посмотрел. — Нет, не кажется, — я просто промолчала, стараясь не разрывать зрительный контакт. Это было похоже на своего рода игру: кто первый отведёт взгляд. И я в ней проиграла. Потому что Булаткин отлично умеет подавлять одним лишь взглядом, который направлен не в глаза, а прямиком в душу, — я часто задумываюсь, есть ли вообще у тебя какие-то изъяны во внешности. — Есть, поверь. Самый большой из них – шрам на затылке, — к серьёзности взгляда блондина добавилась хмурость бровей. Тот с неподдельным интересом придвинулся ко мне ещё ближе, стараясь как можно точнее передать мне свой немой вопрос, — смотри, — я развернулась к Егору спиной и села, поджав под себя ноги, собирая волосы в высокий хвост. Голубоглазый моментально оказался сзади меня, впритык пододвигаясь своим торсом к моей спине. Я почувствовала прикосновение горячих подушечек пальцев на своих плечах, которые двигались выше к моим волосам. По спине прошёлся табун мурашек, заставив прогнуться немного в спине и выровнять осанку. А потом я почувствовала его пальцы прямо на неприятном протяжённом бугорке, которые находился под копной моих волос. Егор дотрагивался до него совершенно невесомо, после чего обе его ладони обхватили мои руки, которыми я до сих пор держала свои волосы, и опустил их вниз. Я практически сразу почувствовала, как Егор запустил свои пальцы в мои волосы, сжав их у самых корней, уткнувшись носом мне в макушку. Кажется, подобный жест был куда интимнее, чем секс. — Откуда он? — блондин аккуратно перекинул мои волосы на одно плечо и лёг обратно, утянув меня за собой, положив меня прямо на себя, из-за чего я снова вздрогнула, чувствуя спиной рельеф мужского тела. — Ну, меня сильно не любили в школе, — хоть я и издала приглушённый смешок, я почувствовала, как Егор напрягся. Да и если честно, у меня самой даже внутренности сжались от неприятных воспоминаний. — В смысле? — я не особо хотела вспоминать события тех лет, а тот случай в особенности. Всё, что было до того, как я перебралась в Москву – это попытки выжить с пьющими родителями, развитие своих талантов в дизайнерской сфере и множественные издевательства в школе, которую я презирала, да и презираю до сих пор всем своим телом и душой. — Когда мне было одиннадцать лет, мои дорогие одноклассницы решили раскраить мой затылок об гвоздь, который торчал в женском туалете на том месте, где должна быть ручка на двери кабинки. А всё потому что меня считали выродком из неблагополучной семьи, так ещё и волосы рыжие, — сказав это, я ждала какой-либо реакции от блондина, но тот молчал. Минуту, две, три. Мы лежали всё в той же позе, я чувствовала его размеренное дыхание. — А что было потом? — я медленно вздохнула, вспоминая весь тот ужас, который происходил в моей жизни в то время. — Ну, очнулась я в больнице. Как потом оказалось, моя классная руководительница нашла меня лежащей на полу в туалете без сознания. Естественно, родители не заплатили деньги за операцию по зашиванию раны на моей голове и мне это сделали бесплатно. По-моему, это очень хорошо видно по шраму, — я хотела развернуться к Егору лицом, но тот нарушил мои планы, приняв сидячее положение, заставив меня принять такое же. Он снова приподнял мои волосы и дотронулся до шрама, а после, на месте пальцев оказались губы. Я снова дёрнулась. — Агата, — я повернула голову боком, скосив взгляд вниз, — ты мне доверяешь? — В смысле? — ответом была тишина. Булаткин молчал, зная, что вопрос мною понят. Я слабо кивнула, — да. — Тогда ты можешь быть уверена в том, что тебе больше никто не сделает больно, — хоть виду я и не подала, внутри приятным ручейком по телу разлилось тепло от слов Егора, а в голову ударила неправильная, но жутко навязчивая мысль о том, что я возможно впервые в жизни рядом с кем-то смогу быть слабой. Благо, такие соображения быстро отступили на второй план. В этом мире можно надеяться только на себя, и никогда не нырять с головой в чувства. Никогда нельзя терять голову. — По-моему, нам всё-таки стоит начать собираться в институт, — Егор громко фыркнул и уронил голову мне на плечо, отчего я тихо рассмеялась, вставая с кровати. Надо же было как-то прервать тот поток информации, что я по какой-то причине готова выложить блондину хоть прямо сейчас. — И как ты планируешь вести себя в институте? — такой вопрос меня удивил. Я замерла в дверном проёме и медленно развернулась лицом к блондину, попытавшись скорчить такую гримасу, чтобы сразу же было понятно, что вопрос я не поняла, — просто лично я собираюсь сказать своим друзьям о том, что ты моя девушка. — Эм. А может, не надо? — я боялась того, как на мои слова отреагирует Егор, поэтому я всем телом пыталась скрыть неловкость ситуации и показаться как можно более уверенной. Вот только скрещенные ноги, руки, которые я нелепо тёрла друг об друга, якобы пытаясь согреться, и моё выражение лица, говорили совершенно об обратном. — В смысле? — я боялась этого вопроса. Потому что грамотно пояснить свою точку зрения, чтобы было понятно и не обидно, я не умела. Вечно всё шло через жопу. — Просто я не хочу выставлять отношения напоказ. Тем более, с тобой. Представь, сколько девушек со всех курсов будут меня ненавидеть. Да и вообще, это наша личная жизнь, зачем в неё кого-то посвящать? — всё это время Булаткин лежал поперёк кровати в позе звёздочки, не открывая глаза. Но сейчас он принял горизонтальное положение и сделал пару шагов ко мне, в упор смотря прямо в мои глаза. — А по-моему, ты просто стесняешься того факта, что ты встречаешься со мной. Или не можешь с этим смириться, — я широко распахнула глаза и уставилась на парня, который, судя по всему, не шутил. — Да ты что, серьёзно? Я стесняюсь? Булаткин, ты чёртов идеал, на который слюни пускает как минимум треть нашего института. Это ты должен этого стесняться, — я начинала закипать, стараясь увернуться от ответа, потому что второе его предположение было для меня правдивым. Я всегда позиционировала себя как феминистку, защищала права девушек, старалась казаться "сильной и независимой", а в итоге начала встречаться с человеком, рядом с которым чувствую себя беззащитной букашкой. И это, кажется, единственный человек, который может управлять моим мнением. И мне это чертовски не нравится. — Значит, тебе сложно смириться с тем, что мы вместе. Но разве что-то изменится, если я поставлю своих друзей в известность о том, что у меня появилась девушка? — я и сама если честно не понимала, что именно скребётся внутри из-за нежелания в принципе кому-то что-то говорить о своих отношениях. Предчувствие чего-то плохого. — Егор, у меня просто плохое предчувствие. Вот и всё, — Булаткин где-то с минуту стоял напротив меня, о чём-то размышляя. А потом быстро чмокнул меня в губы и ушёл на кухню. Так. Я как бы собиралась в душ.

***

      Всю дорогу до института мы ехали молча. Как только Егор припарковался на стоянке, я выскочила из машины и быстрым шагом направилась к главному входу. Егор меня останавливать не стал, напротив, он стоял у машины и ждал, пока я отойду на достаточное расстояние. Я очень сильно надеялась, что я его не обидела, и что он просто мог не так понять мои слова о "плохом предчувствии". Уже в здании института я заметила толпу своих однокурсников, в числе которых находилась Сара. Девушка внимательно слушала нашего нового старосту, пока тот что-то в спешке объяснял всей нашей группе. Я подошла к подруге и та с улыбкой обернулась на меня, но после нахмурилась. Я не могла понять, что именно означала такая её реакция, поэтому просто ждала, пока парень закончит свой монолог, в который я даже не пыталась вслушиваться, зная, что его суть мне потом объяснит Сара. — А где Егор? — такого неожиданного вопроса в лоб я не ожидала, сначала растерявшись, а потом, обернувшись на двери института, которые в этот же момент распахнулись и внутрь вошёл Булаткин, направляясь к гардеробу. Чёрт, я же не переоделась, — что произошло? Вы разве не начали встречаться? Почему пришли не вместе? — Я просто боялась опоздать, поэтому пошла быстрее, — ответив только на последний вопрос, я начала снимать верхнюю одежду, одновременно с этим двигаясь к гардеробу. Ну и конечно же, по закону подлости, в очередь я встала прямо за Егором. Я и не сомневалась в своей везучести. Егор сдал куртку в гардероб и встал в ожидании номерка, в то время как я буквально съёжилась от неловкости, боясь посмотреть на блондина. И пока я в своей голове пыталась придумать, что и как мне ему сказать, чтобы разрушить эту нагнетающую тишину, Егор незаметно прикоснулся к моей руке и вложил что-то мне в ладошку. И пока я пыталась сориентироваться в происходящем, Егор уже ушёл к ожидающему его Марвину. Я смотрела на них в течении нескольких секунд и когда обернулась, встретилась с крайне недовольным взглядом гардеробщицы, которая ждала, пока я приду в себя и отдам ей свои вещи. Как только мои руки освободились, я сперва полезла в телефон. Как оказалось, тот был разряжен просто в ноль. Я развернула бумажку.

«Буду ждать тебя на стоянке после пар. Хочу кое-куда тебя свозить»

Я с облегчением выдохнула и отошла от гардероба в сторону Сары. Та, судя по взгляду, не забыла про свой допрос. Впрочем, настроение поднялось и я даже была готова ответить на все её вопросы, потому что напряжённость моментально улетучилась и мне даже самой захотелось поговорить с Сарой. Всё-таки, если бы не Сара, хрен бы я вчера поехала к Егору, и мы бы ещё долго выясняли отношения. Мне кажется, она как никто другой имеет право знать, что происходит. — Не смотри так. Да, мы вместе, правда, с утра кое в чём разошлись во мнениях, но всё уже хорошо. Так что же всё-таки происходит? Такое ощущение, что сегодня какое-то мероприятие, — первые секунд десять подруга просто стояла и лыбилась, но потом всё же пришла в себя и начала кратко и быстро пересказывать мне слова нашего старосты. И как оказалось, сегодня в институте проходит день открытых дверей и нас на лекции будут снимать на камеру. Впрочем, меня это не сильно заботило. Мыслями я была далеко отсюда.