Танец с дьяволом

Гарри был измотан, они находились в поместье «Ракушка» уже несколько дней, обдумывая как им пробраться в хранилище Беллатрис. Это было рискованно и опасно, даже опаснее, чем посетить Годрикову впадину. Но на этот раз он был уверен, что посетить Гринготтс стоит, там они смогут найти чашу, еще один крестраж. Если бы с ними была Гермиона все было бы иначе, она бы помогла им. Гермиона... В ту зимнюю ночь, когда их окружили пожиратели, Гарри Поттер был уверен, что там была Гермиона. Он знал, что очень мало волшебников, которые смогли бы с такого расстояния делать блок, еще и выдра. Юноша знал как свои пять пальцев, как выглядит патронус девушки. Но в голове было столько вопрос и ни одного ответа. Как она спаслась? Почему не дала им знать? Рон наворачивал круги, пытаясь что-то придумать, рядом сидел Крюкохват, гоблин был, как обычно, хмур и задумчив. Гоблин...Им придётся отдать тому меч, если он проведет их до хранилища, высокая цена, но выбора не было. План был таким: сделать оборотное зелье, и под прикрытием пробраться в банк, забрать чашу и уйти оттуда таким же путем. Но что-то подсказывало, что все может пойти иначе, откинув эти мысли прочь парень встал, пора было выходить. *** В темноте она слышала свое сбитое дыхание. Прозвучал стук в дверь, девушка подскочила к двери и открыв замерла. Перед ней стоял блондин, казалось сейчас он выглядел еще бледнее обычного, под глазами залегли темные круги. Он был в легких спортивных штанах и свободной ночной рубашке. Свет луны из окна освещал его тело. -Малфой... - Не отдавая себе отчет, она бросилась ему на шею, целуя в губы, и сейчас ей было наплевать на все, лишь бы понять, что он действительно жив, что это не мираж, и не иллюзия в ее голове. Блондин среагировал быстрее, обхватив ее за талию ответил на поцелуй, сплетая языки. Сейчас они нуждались в этом. Было крайне необходимо почувствовать тепло в этом холодном поместье. Поцелуй получился каким-то отчаянным, в нем складывалось все напряжение прошедшего дня. -Грейнджер. – И снова поцелуй, долгий и сладкий. Прижав девушку к стене, Малфой оттянул ее голову за волосы, а ведьма послушно отклонилась назад. Губы поползли по шее, задевая бьющуюся жилку, прикусывая ее. Тело стало покрываться мурашками. Все было настолько ново, хотелось почувствовать его ближе, но она совершенно не знала что делать, а парень, будто бы почувствовав ее растерянность, подхватил ее под бедра, девушка обхватила его торс ногами. А затем, голова закружилась. Неистовые страстные поцелуи дурманили. -Останови меня Грейнджер. – Хриплым голом произнес он. – Пока не поздно Девушка лишь поцеловала его еще раз, она не хотела, чтобы он прекратил это. И этот поцелуй будто бы снес ему голову, вместе с ней не разрывая их страсть, юноша положил девушку на кровать нависая сверху. Одежда ведьмы оказалась на полу. Драко спускался вниз, не забывая поцеловать каждый участок ее тела, заостряя внимание на груди. Язык обводил круги, облизывая ее соски, а рукой поглаживая ее обнаженное бедро. Сейчас весь стыд куда-то испарился, девушка горела в этой сладкой агонии. Когда рука парня оказалась меж ее ног, она выгнулась: огонь загорелся по новой. Она закусывала губы, в попытке сдерживать свои стоны -Не сдерживайся, дай мне услышать тебя. – Рука накрыла промежность, а большой палец умело стал поглаживать выпирающий маленький бугорок. От этого хриплого голоса по телу прошлась стая мурашек, а умелые руки доводили ее до безумия, она не выдержала, сдалась. Стон вырвался сам собой, от сладкой пытки простынь под девушкой намокла. Он гладит её, чувствуя, как мокро становится под рукой. Она восхитительно чувствительна и восприимчива к ласкам. Малфой жадно ловил каждое движение и стоны девушки, наблюдая за тем, как она чуть ли не скулит от удовольствия. Не сумев отказать себе в удовольствии, юноша припал губами к самому ценному, касаясь языком и губами клитора. Ее запах и вкус, лишь больше распалял его желание. Член неприятно терся об трусы, хотелось ее всю, хотелось обладать прямо здесь и сейчас. Гермионе казалось, что она балансирует на грани между этим миром и каким-то другим. С каждым движением его языка ощущения становились сильнее, пока ей не показалось, что тело больше не принадлежит ей, это было похоже на полёт... как будто душа покинула свою оболочку. Её руки в истоме комкали простыни -Малфой, прошу тебя... - Прикусывая губы простонала девушка, взгляд был будто пьяный, глаза сверкали в свете луны. – Сделай это Оторвавшись от девушки и снова нависнув над ней, он спросил, прекрасно зная ответ. – Сделать что? Скажи это. – В этот момент было трудно сдерживать себя. Драко припал губами к сладкой и манящей шее, рисуя неизвестные узоры языком, еще больше заводя девушку. -Возьми – Через стон – меня. – Гермиона не соображала совершенно, сейчас ее не волновало ничего, хотелось лишь одного, почувствовать его внутри. -Оближи. – Почти приказ. Парень поднес два пальца к губам девушки. Не помня себя, она приоткрыла рот, и с наслаждением впустила его пальцы, посасывая их, перекатывая их языком. От удовольствия глаза парня прикрылись. От такой картины, Малфой тихо простонал, такой он ее никогда не видел, она была божественна, и чертовски сексуально. Хотелось просто завладеть ей, но знал, что не сейчас, не так быстро. Он был уверен, что она девственница, не хотел делать ей больно, хотелось сделать хоть что-то в своей жизни правильно. Вытащив пальцы, он осторожно проник в нее сначала одним, а затем и вторым, двигая ими. По комнате прокатился стон. -Пожалуйста. – И будто бы в подтверждении своих слов, ведьма раздвинула ноги, шире, приглашая его. Медленно, Малфой снял с себя одежду, позволяя девушке рассмотреть его. Бледная кожа, без единой родинки, накаченный пресс, и тонкая полоска светлых волос ведущих от пупка к лобку. Непроизвольно девушка сглотнула, стало невыносимо жарко. Опустив глаза ниже она увидела его член, длинный и в меру толстый, с выпирающими венками и небольшими блестящими каплями на головке. Удобно расположившись меж ее ног, Малфой взял в руки член, медленно и мучительно начал вводить его. Девушка была настолько узкой, что пришлось прикусить губу, чтобы не слететь с катушек. Секунда другая, и вот он уже в ней, девушка немного скривилась, боль была небольшой, но все же мешала, возбуждение сходило. Гермиона замерла как статуя, боясь шелохнуться, прислушиваясь к своим ощущениям. Подождав немного, парень осторожно начал двигаться в ней, и в этот момент она почувствовала новую волну возбуждения, Она больше не чувствовала боли. Каждое его движение вызывало в ней такой коктейль приятных ощущений, что она вообще перестала чувствовать что-либо, кроме нарастающего с каждой минутой удовольствия. Не замечала даже, что выгибается под ним, выдыхая, выстанывая, выкрикивая его имя. Не понимала, что во всё более ускоряющемся темпе любовной схватки её ногти сильно впиваются в его спину. Блондин начинает рычать, от такой выходки Ей хотелось только, чтобы он был ещё ближе, чтобы ещё сильнее, ещё.... Всё тело гриффиндорки томится в сладостном напряжении, она — горячая струна желания, жаждущая разрядки. Постепенно он наращивает темп, всё больше отнимая её рассудок и власть над собственным телом. Соски её, похожие скорее на спелую землянику, набухают от его взгляда. Он припадает к одному из них губами, второй поглаживает пальцами. Теперь Гермиона не сдерживает стонов она протяжно мурлычет в ответ на его действия, а Драко распаляется всё сильнее. Губы юноши прижались к ее губам, не переставая двигаться в ней. И в какой-то момент, то, что копилось в ней, будто бы лопнуло, не помня себя девушка выгнулась настолько сильно насколько это было возможно. Крик удовольствия и первого оргазма прокатился по комнате, вслед за девушкой и Драко. Гермиона быстро уснула, а парень еще долго лежал рядом с ней, думая обо всем и ни о чем. Должно быть, она представляла себе свой первый раз как-то иначе, думал он, смотря в потолок. Наверное, ей хотелось чтобы бы было шёлковое бельё, свечи, любимый человек, от этого сердце сжалось. Она же такая романтичная. А вместо этого, произошел срыв его и ее, жуткое желание почувствовать себя живым.. Не выдержав всего этого, он встал с кровати и начал одеваться, и когда Драко почти вышел из комнаты, он все же прикоснулся своими губами к нежной щеке, а в голове была только одна мысль. «Моя»