Malec tumblr prompts

      Алек просыпается, прежде чем первый порыв ветра нарушает тишину в лофте, настолько привыкший к магии Магнуса, что узнает ее даже во сне.       Он присаживается на диване, когда Магнус проходит в гостиную, в то время как портал закрылся позади него со вспышкой яркого света.       – Ты поздно, – хрипло произносит он, стряхивая последние остатки сна, когда быстро скользит глазами по телу Магнуса, выдыхая беззвучный вздох облегчения, когда тот оказывается в отличном самочувствии. – Что-то произошло?       – Ничего, за исключением невнимания к деталям с моей стороны. Я забыл, что кроме обета молчания, эти монахи-колдуны совершают очень сложный ритуал прощания. Магнус пересекает небольшое расстояние между ними и становится между разведенными в стороны ногами Алека, проскальзывая рукой в его волосы.       – Мне жаль, что я заставил тебя волноваться, но к тому времени, когда я понял, что задержусь, было бы грубо прерывать церемонию.       – Не важно, ты сейчас здесь.       Правда укореняется, как только слова Алека слетают с его губ. Магнус дома, целый и невредимый, и все напряжение, о котором Алек даже не подозревал, что копилось в нем на протяжении долгих пяти дней, покидает его с глубоким вздохом. Он оборачивает руки вокруг талии Магнуса с тихим вздохом и прижимает свое лицо к его животу. На протяжении долгого мгновения, он просто вдыхает его, позволяя знакомому сочетанию запаха кожи, земли и озона – запаху Магнуса – успокоить его.       –Алек? – произносит Магнус, но он позволяет воспользоваться этим моментом, с нежностью и терпением, как и всегда, ожидая когда Алек выйдет из этого состояния, медленно поглаживая его по волосам, до того момента пока он не будет готов.       Но каким образом Алек может выразить словами, как он соскучился по нему? Что он спал на диване на протяжении последних четырех ночей, потому что их кровать не ощущалась правильно без Магнуса, свернувшегося клубочком на его стороне. Что он ощущал, будто ему недостает жизненно важной части него, жестко и болезненно, неполноценно. Как ему было объяснить, что он был грубым и резким даже по отношению к Иззи, потому что знал, что в конце дня не будет Магнуса, к которому бы он хотел вернуться домой.       – Скучал по тебе, – наконец говорит он, его голос звучит хрипло ото сна и эмоций, основываясь на простой и честной истине. И потому как Алек много работал в последнее время над тем, чтобы доверять своему чутью, он отстраняется и расстегивает нижние пуговицы на рубашке Магнуса, оставляя поцелуй на небольшом участке кожи, которую он обнажил. – Так чертовски сильно скучал по тебе.       Хватка ладони Магнуса усиливается в его волосах, и он издает судорожный вздох, его живот вздрагивает под прикосновением губ Алека. И как это часто случается, его настрой сменяется с мягкого и нежного на разгоряченный и нуждающийся в мгновение ока. И, Господи, Алек скучал и поэтому тоже.       Расстегивая еще одну пуговицу, он позволяет своим губам последовать вверх, проводя зубами по пупку Магнуса.       – Скучал по твоему прикосновению. – И выше, оставляя поцелуй прямо под уровнем его сердца. – Скучал по тому, чтобы прикасаться к тебе.       Кто-то издает стон, но Алек не может точно сказать кто именно, их тела слились воедино, находясь настолько близко, что он может ощущать сердцебиение Магнуса в своих венах. Все что ему известно, что плавная линия изгиба нижней части спины Магнуса так идеально ощущается в его ладонях, как и горячая нежная кожа у его губ. Ощущение резкой боли, что пронзает Алека, когда его голову оттягивают прочь, заставляет его поднять взгляд.       В глазах Магнуса виднеется отчаянный голод.        – Тогда прикоснись ко мне, Александр.       Волна потребности и желания обрушивается на Алека, оказывая на него давление, как и горячая и реально ощущавшаяся рука Магнуса на его шее. Не разрывая зрительного контакта, он придвигается и начинает оставлять новую дорожку из поцелуев, проскальзывая кончиком языка в пупок Магнуса, прежде чем опуститься губами ниже, оставляя поцелуи ниже на его горячей коже и жестких волосках.       – Господи, да, – задыхается Магнус, его хватка ослабевает достаточно, чтобы Алек отклонился назад и потянул невероятно плотно сидящие джинсы вниз по его бедрам.       На протяжении долгого мгновенияАлек полагает, что он больше никогда не сможет дышать.       –Магнус... – произносит он только лишь хриплым шепотом, все мысли за исключением Магнуса исчезают в белом шуме, который внезапно завладевает его разумом.       Темно красное кружевное белье обтягивает бедра Магнуса, насыщенный цвет пронзительно контрастирует с его смуглой кожей. Покрой прост, обычные женские боксеры, но в то же время в них нет ничего обычного. Резко очерченная линия возбуждения Магнуса, напряженно выделяющегося на фоне кружевного белья выглядит бесстыдно, в своем великолепии, резкая линия, которая заставляет рот Алека наполниться слюной желания. Он тяжело сглатывает и сжимает ладони на бедрах Магнуса, притягивая его ближе до того момента, пока он не прижимает его рот к яйцам, пробуя жар кожи, в то время как он ласкает Магнуса языком и губами, целуя и посасывая всю длину к его объемной головке. Кружевное белье в этом месте насквозь пропитано влагой, солоноватой от капель предэякулята Магнуса. Когда влага выделяется сильнее, Алек начинает посасывать усерднее, с алчным желанием распробовать его.       –Блять, Алек! – Это единственное предупреждение, которое получает Алек, прежде чем внезапно обнаружить себя прижатым к спинке дивана, с коленями Магнуса жестко упирающимися в его бока.       – Как же нахально с твоей стороны, –Магнус тяжело дышит у губ Алека, как только тот удобнее устраивается на его коленях. – Я надеялся, что тебе понравится мой сюрприз, но я не думал, чтобы удостоишь поцелуем мой член первее, чем поцелуешь меня в качестве приветствия.       – Ага, ну, я полагаю, существует много вещей, которые ты не принял во внимание сегодня, –Алек поддразнивает его в ответ, прикусывая нижнюю губу Магнуса. – Например, как сильно я люблю твой член. Но так как ты настаиваешь, то... Привет!       Они сталкиваются в жестком поцелуе, скользя своими открытыми и влажными ртами, здесь нет места для осторожности после всех этих дней, когда они находились на расстоянии друг от друга. Алек вылизывает его рот подобно изголодавшемуся человеку, не заботясь о том, чтобы смягчить поцелуй, и Магнус тут же отвечает ему тем же, посасывая его язык, глубоко и неспешно. Это болезненно, дерзко, и ощущается, словно дом.       – Так лучше? – интересуется Алек в их смешанное дыхание.       Ответом на этот вопрос становится яростно потрескивание магии, и в тот же миг рука Магнуса уже располагается поверх его собственной, направляя ее обратно к его ягодицам. Ему известно, что он найдет там, но это не передает возбуждения, которое ощущается от его пальцев, проскальзывающих во влажный жар с едва ли каким-либо сопротивлением, кроме как опьянение от желания.       – Будет, когда ты трахнешь меня, –Магнус прикусывает губу, и Алек тут же оказывается на ногах, направляясь в спальню с Магнусом крепко прижатым к нему, благодаря одним инстинктам.       – Тогда, давай, забирайся, –Алек тяжело дышит, когда старается выбраться из своей одежды, но ему не нужно беспокоиться. Магнус уже забрался на кровать, располагаясь на четвереньках в центре кровати. Алек забирается позади него и уже не в первый раз лишается дара речи от вида Магнуса предлагающего себя без раздумий, от восхитительного изгиба его спины... и красного кружевного белья. Алек беспомощно скользит взглядом вниз по телу Магнуса, его сердце барабанит в груди, когда он восхищается, как кружевное белье прелестно обтягивает его задницу и плотно натягивается на его яйцах. Блять, блять, блять.       – Это остается, – скрипучим голосом проносит Алек, его дыхание вырывается резкими толчками, когда он легко приспускает боксеры чуть ниже округлых ягодиц Магнуса. Он проводит языком по всей поверхности, развратно облизывая расстояние от его яиц до задницы, прежде чем он отстраняется и проталкивает его член внутрь Магнуса до основания, осторожно и глубоко.       – Двигайся! – шипит Магнус, как только он теряет контроль, толкаясь навстречу члену Алека, делая неспешный круг бедрами. Он ощущается узким и горячим внутри, сжимаясь вокруг Алека так, словно он не может вынести больше ни секунды, не будучи наполненным его членом.       Все ощущается по-другому: иметь возможность вот так трахать, не заботясь о том, чтобы растянуть Магнуса и позволить ему дышать, превозмогая первичную обжигающую боль во время проникновения. А так же Алеку нравится заставлять кончать его с помощью своего рта и пальцев, позволяя удовольствию увеличиваться, пока оно не обрушивается на них, подобно шторму, а еще он любит, просто отдаваться испепеляющей нужде, чтобы брать или принимать его член, жестко и быстро и всепоглощающие.       Алек входит жестко и глубоко, пока его легкие не начинают гореть, но это всегда ощущается не достаточно глубоко, не достаточно близко. Он вдалбливается в Магнуса грубо, его хватка достаточно жесткая, чтобы оставить синяки на его бедрах, которым он лучше уделит внимание поцелуями завтра. Будучи спровоцированным Магнусом, который принимает все, что он дает и все еще продолжает умолять Алека, чтобы он входил в него жестче, глубже, прося об этом с тяжелыми, сдавленными вздохами.       Искры удовольствия стремительно двигаются наряду с разбушевавшимися нервами, взрываясь в светлый шар белого жара, когда он выскальзывает и резко вонзается, влажная, горячая головка его члена задевает кольцо мышц, раскрасневшегося входа Магнуса, со звуком ударяющихся по кромке гребанных трусиков яиц. Он подталкивает плечи Магнуса одной рукой, приподнимая его бедра выше. Благодаря его пальцам, сжимающим ткань кружевного белья, и принуждая опуститься его до того момента, пока ноги Магнуса не оказываются прижатыми под его животом. Таким образом, он может проникать даже глубже, вдалбливаясь с собственным удовольствием в Магнуса, жесткими и быстрыми толчками. Его тело наполняется жаром каждый раз, когда он погружается в горячий, скользкий, узкий вход.       Магнус тяжело выдыхает удовольствие в простыни каждый раз, когда член Алека проходится по его простате, и в этот момент искры срываются с его пальцев в том месте, где он сжимает ими простыни. Он выглядит нуждающимся и идеальным под Алеком. Он не может двигаться в таком состоянии, не может прикоснуться к себе, но Алек касается его. Он вколачивается в Магнуса, жестко и отчаянно, толкаясь глубоко, в то время как он оборачивает руку вокруг бедра Магнуса и стискивает его через трусики, потирая его ладонью и медленно поглаживая насквозь промокшее кружевное белье по его влажной от смазки головке. Это все, что необходимо, чтобы Магнус кончил с ошеломленным стоном, плотно сжимаясь, пока он дрожит всем телом вокруг тяжелого ощущения наполненности от члена Алека внутри него.       Наблюдать за тем, как Магнус растворяется в удовольствии, посылает еще один пронзительный укол похоти, что наотмашь ударяет Алека в живот. Всепоглощающая нужда, что заставляет его кровь бурлить, вынуждает его сильнее вдавливаться коленями в матрас, чтобы он мог входить в Магнуса глубже, вытрахивая из него протяжные звуки: «Господи, блять, да». Слабый крошечный звук, наполненный глубочайшей похотью и удовольствием, вибрирует глубоко внутри Алека на протяжении длительного момента от трепета ожидания. Он крепко зажмуривает глаза и затем он кончает, изливаясь глубоко внутри, все его тело захлестывает напряженной пульсацией, которая ощущается, подобно тому, как если бы его разрывало изнутри.       Он перекатывается на спину рядом с Магнусом, все еще тяжело дыша от напряжения и вздрагивая всем телом от сотрясающего его освобождения. Он чувствует крайнее удовлетворение, его тело ощущается тяжелым и слабым. Он дышит, превозмогая это чувство, отчаянно желая, чтобы его тело отыскало силы двигаться вновь, пока он прислушивается, как хриплое дыхание Магнуса, наконец, начинает выравниваться. Они двигаются одновременно, Алек присаживается как раз в то время, чтобы подхватить Магнуса переворачивающегося на спину, и где бы он не нашел силы они пошли прахом в буре огня, который обрушился на его кожу…       Магнус пребывает в беспорядке. Его прическа и макияж испорчены, его торс влажный и раскрасневшийся от того, что он был прижат к простыням, трусики... Алек беспомощно пялится, с жаром, распространяющимся в его желудке, когда он замечает надорванное кружевное белье с одной стороны, где он сжимал его слишком сильно и густые белые капли, просачивающиеся через кружево материала.       – Мне следует чаще уезжать, – говорит Магнус грубым голосом, как если бы его протащили по гравийной дороге, поднимая взгляд на Алека, с его полуприкрытыми и удовлетворенными золотистыми глазами.       – Да, – отвечает Алек, задыхаясь даже на таком простом слоге, когда он смотрит, как Магнус легко проводит кончиками пальцев по его члену и захватывает капельки спермы. – Просто пообещай мне, – хрипло выдыхает он, перехватывая запястье Магнуса, прежде чем он подносит руку к его рту. – Что всегда возвратишься ко мне.       – А почему я не должен? –Магнус проводит своими влажными пальцами по губам Алека, его глаза распахиваются, когда Алек приоткрывает их со стоном, с жадностью слизывая его вкус. – Если это то, что меня будет здесь ждать.       Это будет длинная ночка.