2 плюс 1

Стив оглаживает грудь, не касаясь пока торчащих припухших сосков, трогает подрагивающий живот. От члена до живота омеги протягивается нить липкой влаги, Стив не касается члена, он вообще не очень понимает, что делать с этим сильным телом под его ладонями, выгибающимся, жалобно стонущем даже от самой лёгкой ласки. Телом, так похожим на тело Баки, только вот обе заведенные над головой руки живые. Баки удерживает запястья Яши над головой, смотрит напряженно, ждёт решения. У Стива неприятно двоит от впечатлений: омега выглядит как Баки, пахнет как Баки, но совсем иначе себя ведет: Бак обхватил бы его бедрами и попытался уронить на постель, подмять. Он и сейчас контролирует ситуацию, в которой его по определению быть не должно, хотя это как посмотреть. Альфа Баки Барнс единственный, с кем был близок альфа Стив Роджерс, а для омеги Яши он и вовсе брат? родитель? Стив уже начинает отстраняться, и тогда Баки утешающе гладит омегу по волосам и спрашивает: «Неужели не жалко?» Стиву не жалко, у него стоит до боли, впервые в жизни тянет весь низ живота от готового набухнуть узла, у него крыша едет от всей дикости ситуации. От того, что у омеги под ним лицо его любимого альфы. От того, каким чудовищным фарсом к нему вернулась давняя юношеская фантазия. Омега чуть приподнимает тяжелые от слез веки, жалуется Баки доверчиво: «Больно…». «Потерпи, малыш, — обещает своему отражению Баки, и снова впивается глазами в Стива, теперь уже не напряженно, зло, — Ты не лучше их». И в этих словах боль не только растерянного, не понимающего, что происходит клона, но боль самого Баки, все вынесенное им и не забытое. Стив не может позволить ему так думать. Только не Баки. Стив опускается на омегу всем весом, трется кожей о кожу, зарывается лицом между шеей и плечом. И почти сразу чувствует на себе две сильные горячие руки, цепляющиеся за него до синяков в попытке удержать. Он рычит, прикусывает кожу на пробу, не прокусывая, скорее дыша запахом, так похожим на запах Баки, он не слышит, как закрывается дверь. Омега под ним скулит и подбрасывает вверх бедра, его мошонка трется о член Стива, и так смертельно хочется просто взять, вогнать в текущее тело член, вцепиться зубами, выдрать не щадя. Но тогда он и правда будет не лучше тех. Тех кто создал в лабораторной пробирке, вырастил в бездушном инкубаторе. Кто учил убивать, кто воспитывал причинением боли, кто даже не объяснил, что значит быть омегой. Стив зализывает темнеющий след укуса, целует поверх нежно, ведёт губами и языком к скуле, решается посмотреть в серые глаза: «Я тебя не обижу, Яша. Потерпи еще чуть-чуть, маленький». Он делает все как надо: целует неумелый рот, заласкивает соски, вылизывает, гладит, раскрывает бережно. С языка неконтролируемо льются уговоры, просьбы потерпеть, нежности до смешного похожие на те, что задыхаясь от нетерпения твердил ему Баки в их первый раз. Стив был тогда хрупким и болезненным задиристым альфой, он стеснялся этих слов куда больше, чем пальцев лучшего друга, хозяйничающих в его заднице. Тянул Баки к себе, кусал за ухо и умолял заткнуться. Яша от нежности теряется, плывет, весь его опыт ласки исчерпывается скупыми похвалами Баки, а теперь так много всего. Стив подсовывает ему под задницу подушку, шире разводит дрожащие бедра, и, наконец, толкается в нежное, тугое, горячее, входит медленно, но сразу на всю длину. Он успевает сделать с десяток сводящих с ума толчков, а потом едва не воет от узости и тесноты. Никогда не думал, что для альфы, как и для омеги, в первый раз узел сначала приносит не сладость, а боль. Яша всхлипывает, ахает, цепляется непослушным ладонями за простыню. «Ори», — хрипло разрешает ему Стив и кусает в основание шеи, чувствуя, как окончательно запирает омегу собой. Сцепка отпускает медленно, Стива будто покачивает на волнах, не спеша выталкивать на берег. Во всем теле пульсирует утихающее наслаждение, начинает ощущаться небольшой дискомфорт от спадающего узла. Стив резковато двигается, и Яша болезненно стонет. «Прости, — омега открывает глаза, и Стив смотрит на слипшиеся от слез ресницы, — Ты теперь мой». Губы омеги вздрагивают, не привыкшие к улыбке: «Твой и Баки?» Стив гладит метку большим пальцем, обводит и трет. Яша издает совершенно незнакомый мурлыкающий звук. «Да» Стив целует его, вылизывает рот, на всякий случай сжимая в горсть мягкие волосы на затылке, хотя омега и не думает возражать. Они расцепляются минут через пять. Стив осторожно обводит припухший вход омеги, стыдясь и радуясь тому, как Яша сначала болезненно ежится, а потом сам толкается на пальцы. Похоже, эта игра Стиву не скоро надоест. Дверь в комнату открывается, но Стив не прекращает, у них с Баки секретов друг от друга нет. «Дай ему передохнуть, это ты трахаться привык», Баки ставит на тумбочку упаковку протеиновых коктейлей и большую бутылку с водой. Он рассматривает чуть обалдевшее лицо Стива, наклоняется и мягко, вкусно целует в губы. Правда, мягкий этот поцелуй только первые пять секунд. Потом натура альфы берет вверх. Стив кусается и рычит в ответ, Баки дёргает его за волосы и отстраняется. Довольно облизывается: «Совсем озверел, — сует Стиву и Яше по коктейлю, — Подкрепляйтесь». Стив вдруг эгоистично рад, что для Баки Яша абсолютно не пахнет, как не пахнут для альф близкие кровные родственники-омеги, что оба они: и Баки, и Яша только для него. Его альфа и его омега, семья. Баки забирает пустые банки и тут же снова даёт открытые, а Яше еще и спаивает половину бутылки воды. «После следующей сцепки, обязательно напои его, Стиви». Баки обтирает Стива влажным полотенцем, потом Стив обтирает другим полотенцем Яшу. Баки сидит на постели с яшиной стороны, задумчиво поглаживает саднящую метку. «Я твой и Стива», — Яша уткнулся лицом в бедро Баки, поэтому слышно его глухо. «Ну, конечно, ты и мой тоже», — успокаивает его Баки, треплет по волосам. Он отодвигается, опускается перед кроватью на корточки, целует омегу в висок и обещает: «Я вернусь позже, схожу проверю периметр». Яша едва заметно кивает. Баки поднимается, целует в макушку Стива, забирает полотенца и пустые банки и выходит из комнаты. Почти сразу в глубине дома щелкает замок входной двери. Стив откидывает с омеги одеяло, поворачивает его к себе. Яша порывисто вздыхает и размыкает покрасневшие зацелованные губы. Стив запускает пальцы между его бедер, уверенно гладит его внутри, дразнит, так что Яша снова начинает дрожать. В этот раз Стив укладывает его на бок, трахает нежнее и дольше, и сцепка проходит легче. Стиву едва удается напоить засыпающего вымотанного течкой омегу, как тот засыпает. Вернувшийся Баки шлепает перед Стивом комплект чистого постельного белья, держит на руках спящего Яшу, пока Стив перестилает постель. Баки возится со спящим омегой, снова обтирает, укладывает, укрывает, Стив уходит в душ. Под прохладной водой мозги возвращаются на место, выключается «немедленнотрахни» режим. Но думать не хочется, хочется вернуться в постель, где его ждёт Баки, вот только ждёт ли? Баки ждёт, живописно раскинувшись на свободной части кровати. Хмыкает, замечая быстрый взгляд Стива на укутанного в одеяло омегу: «Его теперь и пушкой не разбудить». Стив падает на него сверху, и будто и не было просветления в голове: все в ушах снова заглушает громкий ток крови, а внизу тянет от нетерпения. Баки рывком переворачивает их, оказываясь на Стиве, давит бионическим предплечьем на горло, удерживая запястья живой ладонью. Ослабляет давление едва Стив перестаёт под ним дергаться: «Ты совсем сдурел, мелкий. Если я тебе дам, ты же в сцепку уйдёшь». Он прав, от все еще гуляющих в воздухе феромонов омеги (повязанного и помеченного! им) на члене неконтролируемо набухает узел. «Сам тебе дам», — обещает Стив. Баки скатывается с него на постель и сторожит каждое движение, пока Стив устраивается на коленях лицом в подушку. Потом достаёт из тумбочки смазку, и расправляет под Стивом полотенце: «Чтобы опять не перестилать». Баки устраивается между разведённых коленей, разводит Стиву ягодицы и вдруг лижет сомкнутое розовое отверстие, так что Стив вскидывается и тут же снова прячет в подушке покрасневшее лицо. Баки сильнее тянет в стороны, так что от пальцев наверняка останутся синяки, зато дырка беспомощно приоткрывается. Баки трахает Стива языком несколько раз, а потом безжалостно вгоняет сразу два смазанных пальца. Его тоже ведёт, но не от феромонов течки, а от запаха, от вида распаленного Стива. Баки разводит пальцы, выдавливает смазку прямо между ними, аккуратно их вытаскивает и тут же вламывается членом. Баки обнимает Стива бионикой через грудь, легко прищипывает сосок, тянет любовника на себя. Теперь можно, Стив покорился, признал, что в этот раз расклад будет именно таким, сейчас он охотно даст Баки все, что тот захочет. И Стив стоит на коленях, пока Баки неудобно целует его в угол губ. Стив до боли впивается пальцами в бедра Баки, подается на каждый толчок и даже не пытается дотронуться до себя, сжимается так туго и сладко, и стонет жалобно. Баки выплескивается в родное любимое тело, садится на пятки, притягивает Стива на свои колени. Стив оседает на Баки, но привычной расслабленности нет, он откидывает голову на живое плечо и тяжело поверхностно дышит. Баки рассеянно и нежно гладит его по бокам, пока сам приходит в себя, а потом решительно снимает Стива со своих колен и почти опавшего члена и поворачивает к себе. Баки впервые в жизни видит его узел. Узел у Стива впечатляющий, тёмный от прилившей крови, как и весь член. И слишком раздувшийся даже на вид. Стив зажмуривает глаза, силится взять тело под контроль, но он провалил эту попытку еще четверть часа назад и отыгрывать поздно. Налитый узел болит и непонятно, как теперь кончить. Баки помогает Стиву сесть к изголовью, подсовывает подушку под плечи и снова устраивается между широко расставленных ступней. Он мягко сжимает узел ладонями, целует, оставляя багровые засосы. Стив не выдерживает, пытается уйти от жестокой ласки, свернуться, спрятаться, но все что удается — это чуть отползти, уткнуться носом в макушку спящего Яши. Стив дышит, стискивает зубы, чтобы не разбудить уставшего омегу и неожиданно кончает, пачкая полотенце и руки Баки. Стив вытирается осторожно, хотя узел спадает очень быстро и вместе с ним уходит боль. Баки подталкивает его на середину постели, сам устраивается с краю, укладывает на плечо к Стиву тяжелую голову. Еще до того, как Стив засыпает, Яша подкатывается с другой стороны, сопит где-то подмышкой.